Пардес: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы молча двинулись дальше.

– А твои родители? – спросила она, сообразив, что я – то ли от избытка деликатности, то ли от недостатка нахальства – не решился возразить на ее предыдущую фразу. – Чем они занимаются?

– Мать учительница, – ответил я. – Отец бухгалтер.

– Правда? Я думала, он раввин.

– Он этого хочет.

София подалась ко мне. Мы нечаянно соприкоснулись руками.

– Он настолько религиозен?

– Он невероятно… серьезен, так скажем.

– А твоя мать?

– Наверное, тоже, хотя и не настолько. – За то, что я разоткровенничался о духовной жизни родителей, меня ждет карет[162], сказали бы в Бруклине. – Ее воспитывали иначе.

– И как же ее воспитывали? – спросила София. – Как нас?

Я попытался представить, каким могло бы быть мое детство с теперешними друзьями. Проведи я с ними бок о бок все семнадцать лет, изменило бы это мое положение в иерархии? Не из-за Бруклина ли я не умею радоваться, мои отношения с окружающими безнадежно непрочны – или я и в Зайон-Хиллсе чувствовал бы себя точно так же, если не хуже? Каково это – разучиться одиночеству?

– Нас с тобой воспитывали по-разному.

Она понимающе улыбнулась.

– Извини, я совсем забыла. – Она обхватила себя за обнаженные плечи. – Но твоим родителям хоть нравится здесь?

– Маме нравится, – ответил я. – Даже очень.

– Ребс говорит, она мгновенно сдружилась с Синтией Харрис.

– Да, маме она очень нравится, – сказал я. – И вообще здешняя жизнь.

– А твоему отцу?

– Не знаю. – Я переступил с пяток на носки. – Если честно, нет.

– Почему? – удивилась она. – Потому что здесь женщины в брюках? Потому что девушки и парни ходят в одну школу? Потому что у нас меньше учат Тору?

– Отчасти поэтому. Но вообще, мне кажется, он тоскует по общине, вся жизнь которой посвящена одной-единственной вещи.

– Моде?

Я невольно рассмеялся.

– Аводат Хашем[163]. Все дело в разнице приоритетов. Или одержимости, не знаю. Типа того, что мы либо сознательно стремимся каждую минуту нашего дня стать ближе к Богу – либо существуем в системе, которая отводит часть времени служению Богу, часть – жизни в большом мире и часть – попыткам примирить первое со вторым.

София задумалась над моими словами, хотя я видел, что она притворяется, поскольку немедля нашла что ответить и только ради меня держит паузу.

– С кем ты больше согласен, с матерью или с отцом?

– Как тебе сказать. Переезд сюда действительно вызвал у меня культурный шок.

– Я так и поняла. А сейчас?

– Не знаю, – сказал я. – Наверное, еще не решил.

[162] Небесная кара за сознательное нарушение самых серьезных религиозных запретов.

[163] Служение Богу.