– Неужели ты даже не способен хоть как-то сформулировать мысль?
Я уставился на стеклянный шкафчик, буквально ломившийся от самых главных баскетбольных наград. Странно, наверное, думал я, сознавать, что ты настолько хорош в чем-то.
– Когда меня так бесцеремонно прерывают – не могу.
– Как насчет Оушен-драйв? – Ноах зевнул.
– Скука, – сказала София.
– Дизайн-дистрикт?
– Нет, – фыркнула Ребекка. – Только не это.
– Ладно, – не сдавался Ноах. – Тогда, может, рискнем и закажем столик в “ЛИВ”? На имя Оливера.
София покачала головой:
– Еще не хватало.
– “Никки-бич”?
Ребекка потянула Ноаха за воротник.
– Ты правда думаешь, что Ари поедет в клуб?
Я покраснел, но ничего не сказал.
– Ладно, – ответил Ноах, – сдаюсь.
– Давайте поужинаем и разойдемся, – предложила Ребекка.
– Только не в той омерзительной бургерной, – предупредила София.
Ребекка нахмурилась:
– Вообще-то мне нравятся их бургеры. Что ты предлагаешь?
– Как называется тот японский ресторанчик? “Шалом, Япония”? “Суши олам ха-ба”? Или как?
– Я за, – сказал Ноах. – У них есть эта фишка “ешь сколько хочешь”.
– Ты правда хочешь отравиться ртутью? – усмехнулась Ребекка. – Еще не хватало.
– Увидишь.
– Я все расскажу Рокки.
– Дрю, выручай, – сказал Ноах. – Выбирай: суши или бургеры.
– Тот безымянный ресторанчик с суши, – ответил я. – Куда хочет София.
– Ты же знаешь, что не обязан соглашаться со всем, что она хочет, правда? – уточнила Ребекка.
София взяла меня за руку и потянула прочь с дивана.
– Знает, конечно. – Рука у нее была теплая, мягкая. – Ну что, идем?
Ресторанчик оказался респектабельный, даже шикарный: белые скатерти, стены неяркого оттенка красного. Мы сидели на заднем дворике, с видом на канал, в окружении яхт.