– Пытался заниматься. Ничего не получилось.
– Чувак, у нас выходной. Мы празднуем переход наших предков через пустыню! Размахиваем фаллическими символами! Расслабься. Ты слишком много занимаешься.
– Вообще-то я занимаюсь недостаточно.
– Все равно, – сказал он, – отдохнуть тебе не помешает. Родителей нет дома, девчонки у меня.
Ноах провел меня в гостиную, где, задрав ноги на спинку просторного дивана, лежала Ребекка.
– Ари, – улыбнулась она. – Привет.
Я в шутку наклонил голову, чтобы оказаться лицом к лицу с нею.
– Привет, Ребс.
Она дернула ногами, перевернулась головой кверху.
– Ты очень вовремя. Мы как раз думаем, что делать дальше.
– Кто еще с вами? – спросил я, хотя знал ответ.
– Мисс Моцарт в дамской комнате. – Ребекка впилась в меня взглядом, как-то я отреагирую, и, видимо, осталась довольна.
– Дрю, пива хочешь? – крикнул с кухни Ноах. Я слышал, как он роется в шкафчике, который, стоило его открыть, извергал шоколадки, кисленькие конфеты и чипсы с уксусом и халапеньо.
В коридоре раздался нежный голос, у меня чаще забилось сердце.
– Как тебе не надоедает пиво? Может, хоть раз выпьешь нормальный коктейль? А, Гамлет. – В гостиную вошла София, кривя губы в лукавой улыбке. Белый топик заправлен в джинсы, волосы заплетены в косицу. У меня перехватило дыхание. – Реши, что мы будем делать сегодня вечером. Мы умираем от скуки.
Из кухни вернулся Ноах с пакетом маленьких претцелей под мышкой.
– Им у меня скучно.
– Не можем же мы все время лежать у тебя на диване и рассматривать кулинарные книги твоей мамы, – парировала Ребекка. – Хотя, если у вас еще остался тот банановый кекс с йом това, я бы не отказалась. Она, случаем, его не заморозила?
София развалилась рядом со мной на диване, слегка покачивая ногой, так что ее обнаженное правое колено, проглядывавшее сквозь прореху в джинсах, легонько касалось моей левой ноги.
– Значит, вот что с нами будет, когда мы вырастем? Мы будем помирать от скуки? Год за годом слоняться по комнатам, спрашивать, что делать вечером?
– Барух ашем[158], надеюсь, нет, – ответила Ребекка. – И смени этот унылый тон, Соф.
София обернулась ко мне:
– Вот Ари не считает меня унылой, правда?
Я пожал плечами:
– Не больше других.
– К твоему сведению, после школы жизнь не заканчивается. – Ребекка положила голову Ноаха к себе на колени – правда, сперва отряхнула соль и крошки от претцелей. – Она начинается заново, правда, Ноах?
София перестала качать коленом. Я почувствовал, как оно прижалось к моей ноге, хотя взглянуть не отважился.
– Окей, Ари. Спаси нас, пожалуйста.
– Ну, э-э… – Я силился что-нибудь придумать и, к стыду своему, осознал, что совершенно не разбираюсь в развлечениях. – В общем, может, мы…
София сурово улыбнулась:
[158] Да будет благословенно Его имя (ивр.).