— Обычный, — возразила нянюшка. — Ты, насколько я могу судить, женщина смелая и не стала бы мириться со всем происходящим, если б только нужда не заставила. По-моему, есть куча способов решить все проблемы. Небось, если бы тебе вдруг кто-то пришелся не по душе, у него могли бы ноги внезапно отняться или в сапоги к нему заползла бы какая-нибудь незваная змея…
— А то и хулигатор забрался бы под кровать, — вставила матушка.
— Все правильно. У него есть защита.
— Вон оно что!
— Могущественная магия.
— Помогущественнее твоей, что ли? — спросила матушка.
Возникла долгая и мучительная пауза.
— Да.
— Ага.
— Во всяком случае, сейчас мне с ним не справиться, — добавила госпожа Гоголь.
Снова последовала пауза. Ведьмы крайне не любят признавать свое бессилие. А если уж приходится делать это перед коллегой по ремеслу…
— Судя по всему, ты сейчас тянешь время, — доброжелательно заметила матушка.
— Копишь силы, — прибавила нянюшка.
— У него очень могущественная защита, — сказала госпожа Гоголь.
Матушка откинулась на спинку стула. Когда она снова заговорила, это были слова человека, который кое-что придумал, но прежде хочет выяснить, что знают другие.
— И какого рода? — спросила она. — Какого именно?
Госпожа Гоголь сунула руку куда-то в подушки своей качалки и, немного пошарив там, вытащила кожаный кисет. Раскурив трубку, она выпустила в утренний воздух клуб голубоватого дыма.
— Госпожа Ветровоск, тебе часто в последнее время доводилось смотреться в зеркало? — спросила она.
Матушкин стул так резко качнулся назад, что ведьма едва не опрокинулась с веранды в чернильную болотную трясину. Слава богам, в заросли лилий слетела только шляпа.
Матушка еще успела заметить, как шляпа плавно опускается на воду. Какое-то мгновение она плавала на поверхности, а потом…
…Ее взяли и сожрали. Невероятно большой аллигатор быстро захлопнул челюсти и самодовольно уставился на матушку.
Представилась замечательная возможность сорвать на ком-нибудь свою злость.
— Моя шляпа! Он схавал мою шляпу! Один из этих твоих хулигаторов сожрал мою шляпу! Это была моя шляпа! Прикажи ему, и пусть немедленно отдаст!
Матушка Ветровоск сорвала с ближайшего дерева кусок лианы и принялась хлестать им по воде.
Нянюшка Ягг отпрянула.
— Эсме, ты что делаешь?! Совсем с ума сошла?! — дрожащим голосом воскликнула она.
Аллигатор чуть подался назад.
— Никто не запретит мне отлупить эту наглую ящерицу!
— Лупи себе на здоровье, — примирительно сказала нянюшка. — Но, может, все-таки не змеей?
Матушка поднесла кусок лианы к лицу и всмотрелась. На нее испуганно уставился средних размеров трехполосный болотный коитус. Он прикинул, уж не цапнуть ли матушку за нос, но решил, что лучше не связываться, и крепко стиснул челюсти в надежде, что сумасшедшая женщина поймет намек. Матушка Ветровоск разжала руку. Змея шмякнулась на дощатый пол веранды и поспешно уползла.