— Вчера привезли платье, — перебила ее Элла. — Оно сейчас в большой гостиной на специальной подставке, а то вдруг помнется. Нет, оно должно быть идеальным. Карету специально покрыли лаком. И наняли дополнительных лакеев.
— Да, но, может…
— По-моему, мне все-таки придется выйти замуж за этого человека, — заключила Элла.
Матушка Ветровоск расхаживала взад и вперед по верандочке из плавника. От ее топота содрогалась вся хижина, и от свай во все стороны расходились круги.
— Да откуда тебе ее помнить?! — разорялась она. — Наша мать выгнала ее из дому, когда ей только-только тринадцать исполнилось! Мы обе тогда пешком под стол ходили! Но я прекрасно помню те ссоры! Слышала их, лежа в постели! Она была настоящей распутницей!
— Когда мы были помоложе, ты и про меня говорила, что я распутница, — напомнила нянюшка.
Матушка запнулась, на мгновение растерявшись. Но потом раздраженно отмахнулась.
— Ну говорила, — мрачно пробормотала она. — Но ты, в отличие от нее, чар ни на кого не напускала.
— Просто ни к чему было, — радостно ответила нянюшка. — Платья с глубоким вырезом более чем достаточно.
— С глубоким вырезом и коротким подолом, насколько мне помнится, — буркнула матушка. — Но она пользовалась всякими заклятьями. Притом не обычными, нет! И всегда все делала назло!
Нянюшка Ягг уже собиралась было съязвить что-то вроде: «Да неужели? Хочешь сказать, она была не столь покладистой и скромной, как ты, Эсме?». Но вовремя прикусила язык. Не стоит играть со спичками на пиротехнической фабрике.
— Ужас, сколько жалоб было! — хмуро проговорила матушка. — Что ни день, так очередной папаша жаловаться заявляется.
— А вот насчет меня никто никогда не жаловался, — с гордостью заметила нянюшка.
— И еще она вечно смотрелась в зеркало, — продолжала матушка. — Гордая была, как кошка. Всегда предпочитала смотреть в зеркало, а не в окно.
— И как ее звали?
— Лили.
— Милое имечко, — заметила нянюшка.
— Сейчас она называет себя по-другому, — встряла госпожа Гоголь.
— Ну еще бы!
— И она, выходит, заправляет всем городом? — уточнила нянюшка.
— Уж что-что, а покомандовать она всегда любила!
— А на кой ей командовать городом-то? — не поняла нянюшка.
— У нее свои планы, — ответила госпожа Гоголь.
— Была ли она тщеславной? Да еще какой! — воскликнула матушка, обращаясь, очевидно, ко всему миру в целом.
— И ты знала, что она здесь? — спросила нянюшка.
— У меня было предчувствие! Зеркала!
— В зеркальной магии ничего дурного нет, — возразила нянюшка. — Я и сама проделывала всякие штуки с зеркалами. С зеркалом можно отлично позабавиться.
— Она пользуется не одним зеркалом, — пояснила госпожа Гоголь.
— Ого!
— А двумя.