Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Президент мог вздохнуть с облегчением!» – к такому выводу по итогам импичмента Б. Ельцину пришли его кремлевские клевреты, авторы «Эпохи Ельцина». Вместе с тем они вынуждены были признать: «И все-таки политический итог процедуры импичмента оказался не в его пользу… Против президента выступило большинство депутатов… Дума определила свою политическую позицию не только в отношении Б. Ельцина, но и в отношении всего, что произошло в стране за годы его правления».

И наконец, самый главный вывод даже самих сторонников Б. Ельцина весьма справедлив: «…Как бы ни хотелось Кремлю иного, но “трибунал” над Б. Ельциным фактически состоялся»[391].

Таким образом, попытка отрешить Б. Ельцина от должности президента конституционным, законным путем и в третий раз не удалась – по вине «демократов» и лжепатриотов России. И все-таки опыт «демократизации» власти для российской истории, в том числе и для левой оппозиции, имеет большое значение.

Смысл института отрешения президента от должности (импичмента) заключается в том, что самим своим присутствием в конституционном механизме он служит как бы предостережением главе государства – гаранту Конституции. Президент должен реально гарантировать неукоснительное исполнение закона как для себя, так и для всех граждан. Импичмент, как дамоклов меч, должен предостерегать главу государства, если он вздумает проводить антинациональную политику. Импичмент – это выражение отношения народа (через своих представителей – депутатов) к президенту страны, но на языке демократии, а не пушек и танков.

После завершения дела об импичменте президент пережил очередное ухудшение состояния здоровья. Многие уже объявленные встречи были отложены или заменены телефонными разговорами. В западных средствах массовой информации появились сообщения о нездоровье Б. Ельцина. Американская NBC передала озабоченность официальных лиц, по свидетельству которых российский президент выглядит слабым, анемичным, страдает затемнениями сознания и провалами в памяти.

Сразу же после импичмента неодемократы подняли голову. Были прекращены все ранее начатые уголовные дела по экономическим преступлениям. В Россию возвратился бывший мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак, который более двух лет находился в бегах и укрывался от правосудия в Париже, куда ему помог убежать его бывший заместитель В. Путин. Возвратился и А. Смоленский – бывший владелец СБС-АГРОбанка, обвинявшийся в финансовом мошенничестве в особо крупных размерах. Появился в России С. Станкевич, нашедший убежище в Польше, после того как был обвинен в получении взяток за предоставление Красной площади в качестве театральных подмостков. Ельцинизм вновь расправил крылья.

В 2002 г., опираясь на материалы Следственной комиссии Госдумы, была предпринята попытка привлечь к ответственности Б. Ельцина, обратив внимание Генпрокуратуры на его преступления в период нахождения у власти. Эта попытка, к сожалению, не увенчалась успехом. Что ж, еще не вечер!

Агония «Семьи»

Анализ президентских посланий Федеральному собранию РФ последних лет «эпохи Ельцина» свидетельствует: у Б. Ельцина не оказалось ни новых идей, ни стратегических решений. Он пытался нещадно эксплуатировать «старую, заезжую клячу»: реформы, демократические преобразования, политическую и экономическую стабилизацию, – так и не добившись сколь-нибудь ощутимых результатов. В реальности мирные реформы были опрокинуты насильственными преобразованиями в интересах элиты, новой номенклатуры – номенклатуры богатства и власти. На место Политбюро он поставил «семью», на место ЦК КПСС – олигархов. И это Борис Николаевич назвал демократией, то есть властью народа. Классика!

Интересна в этом плане трансформация категории «семья». Впервые упоминание «семьи» мы обнаруживаем в средствах массовой информации в конце первого срока президентского правления Б. Ельцина. Она имела еще «домашний» характер, охватывала лишь близких родственников – супругу Наину Иосифовну, дочерей Татьяну и Елену, зятьев А. Дьяченко и В. Окулова. В СМИ проскальзывало, что некоторые политические и особенно экономические, финансовые вопросы могут быстро решиться, если используются возможности «семьи». Все чаще упоминалось имя дочери Татьяны Дьяченко – старшей после президента в составе семьи. В отсутствие отца – она становилась хозяйкой в доме-Кремле. Татьяне отец доверял полностью. Она могла подписать у отца практически любой документ. С «Таней» советовались все, ставили ее в известность, поэтому она была в курсе всех дел вокруг Кремля.

Вторым лицом, имеющим прямой доступ к Ельцину-президенту в любое время, был Валентин Юмашев. «Таня-Валя» были тем фильтром, задерживающим все, что «не должно вредить главе семьи», да и «Семье» в целом.

По мере дряхления президента, снижения его популярности в обществе, семья как категория, охватывающая близких родственников, постепенно стала обретать откровенно политическое звучание, расширяться, включать олигархов, внесших значительный вклад, главным образом финансовый, в сохранение Б. Ельцина как президента России и ельцинизма как системы власти. Семья постепенно стала превращаться, по терминологии самого Б. Ельцина, в «Семью» с большой буквы», а по сути – в институт поддержки президентской власти. «Семья» быстро обросла мифами. Причем в связке «семья – одряхлевший президент» все большую роль стала играть «Семья». Особенно быстрыми темпами этот процесс начал развиваться в период подготовки вторых президентских выборов 1996 г. и окончательно сформировался после их завершения, хотя его кадровый состав обновлялся до момента ухода Б. Ельцина с поста президента. Новое качество «Семья» приобрела, когда Березовский внедрил Татьяну в окружение Б. Ельцина, непосредственно в Кремль – «советником президента по имиджу». В конечном счете «Семья» превратилась в мафиозную систему властных взаимоотношений наиболее близко стоящих у кормила власти людей.

Финансовую опору «Семьи» составляют олигархи. Не секрет, что в конце 90-х «Семья» сумела сконцентрировать в своих руках большую часть нефтяной промышленности («Сибнефть», «Транснефть», контроль над «Славнефтью»), 75 % алюминиевого производства («РусАл», «СибАл»), авиаперевозки («Аэрофлот»), значительные сегменты СМИ и многое другое. Тяготели к «Семье» банкир Алескандр Смоленский (СБС-Агро), Михаил Фридман (Альфа-банк), Владимир Потанин (ОНЭКСИМ-банк).

Роль «Семьи» в политико-экономической жизни ельцинского периода возросла настолько, что возникла необходимость придать ей определенную легитимность. Поэтому ничего удивительного нет в том, что в своей очередной книге «Президентский марафон» Б. Ельцин пытается обелить это новое политико-экономическое явление своей «эпохи», убедить общественность, что «Семья» – это «большая, крепкая, слаженная команда», и ничего более. Правда, вызывает умиление, когда Борис Николаевич начинает перечислять членов «Семьи»: Чубайс, Волошин, Юмашев, Михаил Лесин, Игорь Шабдурасулов, Сергей Зверев[392]. Как видим, это все «уважаемые» общественностью лица.

Политико-экономическая суть ельцинизма состояла в том, что стремление удержать власть любой ценой стало действовать в интересах узкого круга людей, «Семьи», а не в интересах российского государства и его народа.

Интересен принцип подбора членов «Семьи» – этого позорного и чисто российского по своей сути явления. Я уже отмечал финансовую составляющую. Но это не все. Авторы книги «Эпоха Ельцина» без зазрения совести пишут, что, прежде чем политик займет достойное место в «Семье», «он должен проявить себя, пройти по лестнице политической карьеры… А после назначения – его надо поддержать интеллектуально, проконтролировать на предмет отклонений от заданного курса, защитить от возможных преследований после отставки»[393].

В этом плане наиболее стабильной фигурой является Анатолий Чубайс – политический «стратег», призываемый на совет «Семьи» в критические моменты – выборы президента в 1996 г., оценка кандидата в премьер-министры, возможный разгон Государственной Думы и др.

Прав был Талейран: «Таланты, заслуги, достоинства – все пустое. Главное – принадлежать к какой-нибудь клике».

Жизнь отчетливо свидетельствовала, что Б. Ельцин выработал свой политический ресурс. В обществе, все больше осознающем пагубность курса «реформ», политическая долговечность Ельцина стала определяться не только и уже не столько народной поддержкой, как это было на начальном этапе его политической карьеры, сколько способностью «Семьи», кремлевского Политбюро, маневрируя и меняя лозунги, команды помощников, составы правительства, стать знаменем новых олигархических, политических и экономических группировок. И главная цель всех этих маневров – сохранение власти. Многие хорошо помнили, как убаюкивал Б. Ельцин общественность по вопросу президентства. Приведу выдержку из его интервью, которое было опубликовано в «Комсомольской правде» в 1992 г.

«Корреспондент: "Много говорят о том, что нет альтернативы Ельцину. Но вы сами задумывались о пост-ельцинском периоде?"

Ельцин: "Для меня это один из самых трудных вопросов. Поскольку мне настолько тяжело, я чувствую, что искусственно не буду продлевать свое время. Ни в коем случае… Абсолютно точно могу сказать, что на следующих выборах, когда кончится мой срок, я не буду баллотироваться. Знаете, есть предел и физических, и других возможностей человека… Россия богата талантами. И талантливый человек найдется для России…"»[394]

Как хорошо сказал, только опять слукавил!

Ельцин и его семья долго колебались: идти ли больному Б.Н. на второй срок, выдержит ли его здоровье. Но потеря власти для семьи и «Семьи» была смерти подобна. И Ельцин сдался, несмотря на то, что с каждым днем он чувствовал себя все хуже и хуже.

15 февраля 1996 г., находясь в родном ему Екатеринбурге, он выступил во Дворце молодежи, где, как бы извиняясь, убеждал присутствующих, что не может в трудный для страны час бросить Россию на погибель «коммунистического прошлого». «Я для вас, дорогие земляки, сделаю все, – заверял их Ельцин, – если вы изберете меня на второй срок».

Предвыборная кампания по времени совпала с громкими отставками А. Козырева и А. Чубайса, выходом из состава Президентского совета Отто Лациса, Е. Гайдара, С. Ковалева – «демократов» первой волны.

Друзья из Института международных отношений рассказывали мне, что А. Козырев после отставки работал на кафедре дипломатии. Коллектив кафедры в основном состоял из кадровых дипломатических работников, среди них было много послов, которые не один десяток лет служили Отечеству за рубежом. С первого же дня А. Козырев превратился в «рукинеподаваемого». Студенты бойкотировали его лекции, и администрации приходилось принимать меры, чтобы заполнять аудитории. Вскоре господин «Да» сам понял, что ему придется жить в тяжелой атмосфере отчужденности. Вскоре Козырев оказался членом совета директоров американской фармацевтической компании ICN и посвятил себя распространению медикаментов в странах Восточной Европы.

А. Чубайс был обвинен Б. Ельциным в поражении правительственной партии на думских выборах и других грехах. Фраза, брошенная Б. Ельциным: «Во всем виноват Чубайс» – стала расхожей. Ее повторяли в троллейбусах, магазинах, на митингах.

Претендентами на пост президента в 1996 г. были официально зарегистрированы 11 человек. Среди них было пять реальных участников: Б. Ельцин, Г. Зюганов, В. Жириновский, Г. Явлинский и А. Лебедь. Остальные выдвигались, не имея шансов на успех: офтальмолог С. Федоров, бывший чемпион мира штангист Ю. Власов, экс-президент СССР М. Горбачев, губернатор Кемеровской области А. Тулеев, кинорежиссер С. Говорухин, бизнесмены М. Шаккум и В. Брынцалов.

По начальным рейтингам лидировал Г. Зюганов. Рейтинг Б. Ельцина на тот период был крайне низок – не более 2–4 %. Генерал А. Лебедь входил в избирательную кампанию, действуя по-чапаевски – «война план покажет». Именно А. Лебедю в дальнейшем предстоит сыграть ключевую роль в президентских выборах 1996 г.

Нужны были неординарные меры, чтобы Б. Ельцин мог выиграть эти выборы. И прежде всего – грубая административная фальсификация, как это было в 1993 г., и большие деньги. В бой вступили олигархи и Запад. Они отчетливо понимали, что выборы «своего» президента – это фактически было установлением «своей» конституции, упрочение «своего» режима, осуществление полной ревизии демократического законодательства начала 1990-х гг.

[391] Эпоха Ельцина. C. 759–760.

[392] См.: Ельцин Б. Президентский марафон: Размышления, воспоминания, впечатления. С. 258.

[393] Эпоха Ельцина. С. 779.

[394] Комсомольская правда. 1992. 27 мая.