Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Все, – сказал я Валерию Дмитриевичу, обсуждая с ним итоги решения Конституционного суда по референдуму. – Теперь вас хоть в золотые одежды одень – вы будете виноваты и биты вместе со всем Конституционным судом. Вы думаете, что Ельцин уловит ваш тонкий намек на то, что вы ему помогали, облегчив решение по первому вопросу референдума? Три первых вопроса референдума – это мнимая цель. Главная цель – четвертый вопрос, вопрос о власти. И вы убедитесь в этом, когда будут интерпретировать результаты референдума».

К сожалению, я оказался прав. Уступки, принятые Конституционным судом РФ по подсчету голосов на референдуме, В. Зорькину не помогли. Валерий Дмитриевич до полной своей отставки оставался для Б. Ельцина человеком из другого лагеря.

Хочу особо подчеркнуть: В.Д. Зорькин, каким я знал его в 90-е годы, – человек исключительной порядочности, нравственно честный и ко всем проблемам и противоречиям подходящий с четкими юридическо-правовыми нормами. Но он имел дело с неодемократами, для которых не существует ничего святого, которые готовы идти на любые неправовые действия, вплоть до силовых, творить любой произвол во имя удержания своей власти.

«Обстрел» Конституционного суда принимал характер канонады. Это были «выстрелы» политические – после декабря 1992 г. (решения по КПСС) и 20 марта 1993 г. (заключение по ОПУСу) и «выстрелы» нравственные – запугивание неугодных судей, снятие охраны у членов Конституционного суда, отключение телефонов и т. д.

Но особенно усилились нападки на Суд после 21 сентября 1993 г., когда он признал Указ Б. Ельцина № 1400 неконституционным, а его подписанта – в соответствии со статьей 126–6 – отрешенным от должности немедленно. Чего стоит телефонный разнос, который начальник Главного управления охраны президента М. Барсуков учинил судье В. Олейнику за его позицию при голосовании по данному вопросу! А уже 23 сентября подразделение МВД, охранявшее здание Конституционного суда РФ, прекратило свои функции, то есть попросту умыло руки.

Многие судьи хорошо понимали, что Указ № 1400 с самого начала втянул Россию в ситуацию двойного права: права, которое «нам нужно» и которое «нам не нужно».

Можно себе представить, какие страсти бушевали в ночь принятия решения по Указу № 1400 в сердцах судей. Они такие же живые люди, со своими эмоциями, нравственными убеждениями, но и чувством долга, сознанием своей колоссальной ответственности за судьбу Родины, ее историю. Члены Конституционного суда давали клятву народу на Конституции, что будут неукоснительно следовать не только духу, но и букве закона.

Но что Б. Ельцину какой-то В. Зорькин со своей Конституцией, какими-то законами… Он просто отбрасывал Конституционный суд как лишний элемент демократии, пренебрегал его ролью. Так было перед 20 марта, это было и перед 21 сентября 1993 г.

Чувствуя свою безнаказанность и видя, что Конституционный суд, отвлекаясь от принципиальных вопросов, стал все больше погрязать в мелких гражданских тяжбах, Б. Ельцин, словно нарочно, демонстративно принялся попирать Конституцию, как бы провоцируя всех на протест. За полгода до сен-тябрьско-октябрьских событий 1993 г. практически не было ни одного указа, подписанного Б. Ельциным, который не нарушал бы действующее законодательство[611]. Иски и протесты мертвым грузом оседали в столах судей.

Мы в Верховном Совете РФ отчетливо понимали, что судьи Конституционного суда оказались перед сложной альтернативой: промолчать и навсегда потерять уважение к себе и к высшей судебной инстанции или подвергнуть себя отчетливому риску репрессий, возможно, даже ареста.

21 сентября 1993 г. (по сравнению с уступками относительно апрельского референдума) Конституционный суд РФ до конца исполнил свой долг. Судьи не стали клятвопреступниками и точно зафиксировали факт попрания действующей Конституции (Основного Закона) Российской Федерации, государственного переворота, совершенного Б. Ельциным, что автоматически влекло за собой отстранение его от исполнения президентских обязанностей.

Решение Конституционного суда 21 сентября 1993 г. подняло роль судебной власти на небывалую для нее высоту!

Для любого главы государства западной демократии такое решение – закон, подлежащий немедленному исполнению. На память сразу приходит знаменитый «Уотергейт», после которого Р. Никсон был отправлен в отставку. Он что, вызвал своего министра обороны с танками? Нет, он выполнил требования Конституции США, покинул Белый дом, потом продолжал заниматься политикой и до конца жизни был уважаемым в США гражданином.

Должен ли Президент России соблюдать Конституцию РФ? Да, должен. Он же клялся на ней, что будет четко исполнять ее требования. Но только не

Б. Ельцин! Он просто закусил удила. А тут еще Б. Клинтон звонит: «Борис, ты прав!» И вот как спасательный круг для него появился «нулевой вариант».

22 сентября 1993 г. Председатель Конституционного суда РФ В. Зорькин сделал заявление:

«Исходя из того, что сложившаяся обстановка требует не терпящих отлагательств действий, поскольку противостояние законодательной и исполнительной властей угрожает невосполнимым ущербом конституционному строю, правам и свободам граждан, в том числе может привести к вооруженным конфликтам, обращаюсь к федеральным органам власти, к субъектам Федерации со следующими требованиями:

1. Приостановить исполнение указа Президента РФ от 21 сентября 1993 г. № 1400 "О поэтапной конституционной реформе в РФ" и основанных на нем последующих актов Президента.

2. Приостановить исполнение актов X Чрезвычайного Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ, принятых после 20.00 21 сентября 1993 г., включая решение о назначении и.о. Президента РФ, о кадровых назначениях в Правительстве.

3. Не допустить применения силы любой из сторон.

4. Исключить любые факты ограничения конституционных прав и свобод».

Как видим, все было изложено достаточно точно и корректно.

Ободренный молчанием со стороны команды Б. Ельцина в отношении «нулевого варианта», В. Зорькин 1 октября встретился с представителями посольств ведущих стран. Цель дипломатической миссии – побудить их руководителей воздействовать на Б. Ельцина в пользу здравого компромисса. Эти предложения прошли через CNN, другие зарубежные средства массовой информации, но не дошли до россиян. Гласность у нас «демократического покроя». Да власти и не собирались знакомить народ с инициативой В. Зорькина. Сценарий-то готовился и разыгрывался иной. В ход пошла манипуляция.

Б. Ельцин сам признал, что его действия, начиная с 21 сентября 1993 г., неконституционны. Но они якобы вытекали из итогов референдума 25 апреля 1993 г. и определялись необходимостью вывести Россию из политического кризиса. А для этого, по его мнению, не обязательно опираться на закон и на право. Позднее выяснилось, кто был «учителем» Б. Ельцина в юридическо-правовых вопросах. В одном из интервью помощник президента доктор юридических наук Ю. Батурин на вопрос «А в целом идею роспуска Верховного Совета как юрист вы поддерживаете?» ответил так: «Я отдаю себе отчет, что этот ход не является законным, легальным, но он в создавшейся ситуации оказался справедливым. Собственно, президент встал на известную точку зрения, что есть закон, а есть право, закон может быть неправовым, и мы оказались в такой ситуации, когда Конституция, по крайней мере в значительной своей части, перестала быть правовой»[612]. Вот так!!

В качестве доказательства приводится тезис о том, что Основной Закон, мол, устарел, противоречив, не обеспечивает стабильности, нормальной жизнедеятельности государства и общества. При этом Б. Ельцин умалчивал, что избирали его Президентом РФ, присягал он народу именно на этой Конституции – Конституции Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, а большую часть поправок в нее внесли по его личной инициативе. И касались они в основном введения института президентства. Хотя для оправдания хорош любой предлог – лакействующие юристы постараются подвести под него соответствующую базу. Однако дело даже не в этом. Суть вопроса – в натуре бывшего свердловского князька, которому были тесны любые законосообразные одежды. Вот почему Конституционный суд, который начал «ни с того ни с сего» показывать характер, стал ему неугоден. А уж после 21 сентября – тем более.

Доктор юридических наук Ю. Батурин соответственно «углубляет» данную тему: «Несмотря на то, что решение президента справедливо в высшем правовом смысле этого слова, оно все же основывается на том, что через закон переступить можно»[613].

Теорией разделения права и закона, как справедливо отмечает большинство ведущих юристов страны, нужно пользоваться весьма осторожно. (Никто не отрицает, что закон нередко бывает формой произвола, легализированного бесправия. Исправлять его, вносить соответствующие коррективы – это логично и правомерно.) Хорошо известно, что именно недобросовестное использование теории противопоставления права и закона позволило утвердиться во многих странах фашизму, причем совершенно демократическим путем. И напрасно уповает доктор юридических наук Ю. Батурин на то, что «это неизбежная и очень большая плата за то положительное, что мы приобретаем в результате такого решения, но платить будем, скорее всего, не мы, а платить будут дети, внуки, я не знаю, через сколько лет»[614].

Вот она, чудовищная логика «демократов»-экономистов Е. Гайдара, Е. Ясина, Г. Попова, А. Чубайса, «демократов»-юристов Ю. Батурина, С. Алексеева, Т. Морщаковой, С. Шахрая, «демократов»-политологов Г. Сатарова, М. Краснова: создание рыночного государства как составной части Западного мира требует огромных жертв; ради достижения этой цели не грех развалить экономику великой державы, разворовать государственную собственность, нахватать долгов у Запада и плотно сесть на долговую иглу, вывести более 60 % населения за черту бедности, нарушать Конституцию и закон, жить не по законам, а по понятиям. Самое главное, чтобы расплачиваться пришлось не идеологам неодемократии, а чьим-то детям, внукам – после нас хоть потоп! На такой ущербной идеологической платформе страна прожила весь период «эпохи Ельцина», углубляя ельцинизм как систему, еще более стреноживая Россию. И никто до сих пор не понес должного наказания за антинародную деятельность, а безнаказанность, как известно, воспроизводит разрушительный процесс в расширенном масштабе.

Вы были неправы, господин Ю. Батурин, не только по сути дела, но и в прогнозе. Платить за вашу «горе-теорию» пришлось уже нашему поколению, да и нашим детям и внукам. Сотни тысяч убитых в Чечне, еще больше согнанных со своих земель беженцев и переселенцев, миллионы бездомных детей – вот плоды реализации вашей «теории».

В дни же сентябрьско-октябрьского противостояния 1993 г. команде, которая использовала вашу «теорию», господин Ю. Батурин, ничего не оставалось, кроме как углубить насилие и, в частности, если не ликвидировать, то на нужный вам период приостановить деятельность Конституционного суда РФ.

[611] Лучин В. «Указное право» в России. М., 1996; Лучин В., Мазуров А. Указы Президента РФ: Основные социальные и правовые характеристики. М.: ЮНИТИ-UNITY, 2000.

[612] Известия. 1993. 25 сентября.

[613] Известия. 1993. 25 сентября.

[614] Там же.