Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако все мои доводы «пролетели» мимо. Они просто не устраивали либерал-демократов. Цель была другой – ускорить либерализацию цен, приватизировать (а точнее – разворовать) государственную собственность, разрушить до основания устои социализма.

Б. Ельцин полностью поддержал Е. Гайдара и, как это он любил делать, – пафосно, окидывая собравшихся хитрым, прищуренным взглядом, тут же на заседании ЧКП подписал поручение вице-премьеру Е. Гайдару срочно подготовить необходимые документы по ускоренной либерализации цен.

Чрезвычайная комиссия приняла решение отправить в регионы шиф-ротелеграммы о немедленной отгрузке зерна, мяса, молока и масла, другой сельхозпродукции. Одновременно было принято правительственное решение выделить крупную партию нефтепродуктов для обмена на зерно и товары ширпотреба в зарубежных странах. Было принято решение вновь выпустить чеки, теперь уже под урожай 1991 г., с последующим отовариванием их дефицитным ширпотребом. Крестьян еще раз уговорили. Однако и эти чеки, как и чеки «Урожай-90», фактически остались на бумаге[462].

В канун 1992 г., 29 декабря 1991 г., Б. Ельцин выступил по телевидению и с нескрываемым оптимизмом заявил: «Мы вступаем в 1992 г. Это год особый. Нам предстоит создать основы новой жизни. Говорил не раз и хочу повторить: нам будет трудно, но этот период не будет длинным. Речь идет о 6–8 месяцах».

Многие народные депутаты РСФСР были уверены, что Б. Ельцин сам не понимал масштабности и глубины предстоящих перемен, он просто повторял слова своих весьма некомпетентных, недозрелых советников и помощников, действующих по западным рекомендациям. Подобные экстравагантные заявления Б. Ельцин стал озвучивать в дальнейшем налево и направо, все «ускоряя и ускоряя» процесс «реформирования» российской экономики, «улучшая и улучшая» жизнь народа. А народ, несмотря на свалившиеся на него тяготы, «верил» этим заверениям, и как всегда… безмолвствовал!

Второго января 1992 г. был опубликован подготовленный Е. Гайдаром и подписанный Президентом России Указ «О мерах по либерализации цен». Указ предоставил всем предприятиям независимо от форм собственности и всем гражданам право без специальных разрешений осуществлять торговую, закупочную и посредническую деятельность, в том числе самостоятельно устанавливать цены. Фондовое (планируемое и контролируемое государством) распределение производственной продукции отменялось. Гражданам и предприятиям разрешалось вести торговлю (в том числе с рук, с лотков и с автомашин) в любых удобных для них местах, кроме проезжей части улиц и дорог, станций метро и т. д. Начался безудержный рост цен и тарифов, причем никак не рыночными методами, а под контролем над рынком организованных преступных групп, извлекающих сверхдоходы путем взвинчивания цен.

В результате произошло то, что и должно было произойти. Уже к марту 1992 г. население страны столкнулось с гиперинфляцией, цены возросли на порядок, деньги превратились в простые бумажки. Финансовая стабилизация не состоялась. Дефицит федерального бюджета за первый квартал 1992 г. составил 84 млрд р., эмиссия денег за январь превысила 30 млрд р., за февраль -40 млрд р., за март – 53 млрд р. Резко возросли задержки выплаты заработной платы, что с учетом инфляции, равной 1 % в день, стало реальным свидетельством сознательного ограбления народа государством. Дефицит товаров сменился дефицитом денег. Это дало острякам повод говорить о том, что шок от либеризации цен был немалым, а терапии не случилось.

Е. Гайдар продолжал убеждать всех, в том числе и Съезды народных депутатов РСФСР, что никакой гиперинфляции нет. Помню, смех в зале на Шестом Съезде (апрель 1992), когда он «выкатил» это «достижение» правительства, а с неореформаторов было как с гуся вода – даже не краснели. Им вторило и центральное телевидение, особенно под руководством «демократа» первой волны О. Попцова, ежеминутно вдалбливая в головы людей, что повышение цен в сотни, тысячи раз, временное падение производства, временная безработица – это и есть переход к рынку. И альтернативы якобы этому не было и нет.

Для подтверждения того, в какую яму загнали неореформаторы экономику России, приведу динамику инфляции за 1992–2012 гг. (Таблица 2).

Инфляция в 1992 г., «зашкалив» за 2500 %, так и не может спуститься до уровня развитых стран мира. Таков результат либеральных «реформ».

Мне же отчетливо вспоминаются два ярких высказывания. Одно – Е. Гайдара, который в одной из своих публикаций сформулировал так: рынок не страшен, надо только зажмурить глаза и прыгнуть в него. Вместе с собой в эту пропасть он увлек и безропотный 150-миллионный российский народ, доведя его до нищеты, бесправия и беспредела. Ничего неожиданного в этом, конечно, для правительства «реформаторов», в котором Е. Гайдар играл первую скрипку, не было – этому учили «демократов» первой волны зарубежные специалисты, добивающиеся выброса России за обочину мировой экономики.

Второе высказывание – Бориса Николаевича Ельцина, когда он боролся за пост президента России. 25 мая 1990 г. на одной из предвыборных встреч он заявил: «…предложения, в которых предусмотрены рост цен и переход к рынку в основном за счет народа, – это антинародная политика. Россия не должна ее принимать». Все забыл бывший претендент на пост президента, став «гарантом» Конституции.

Экономика России уже с первых шагов ее гайдаризации начала спотыкаться. Вот каковы итоги 1-го квартала 1992 г.: 11-кратный рост цен, 2,5-кратное снижение жизненного уровня населения, 15-процентное падение объема промышленного производства. Такой результат стал неожиданным даже для специалистов МВФ, которые обосновывали, что свободное ценообразование приведет к постепенному сближению спроса и предложения, повышению жизненного уровня населения. В российских условиях все получилось с точностью до наоборот: вместо сближения спрос и предложение стали расходиться еще больше – мы называли это «веером Гайдара». Начался обвальный спад производства, ширился кризис денежного обращения.

Тем не менее Е. Гайдар продолжал гнуть свою линию, убеждая народных депутатов РСФСР, что по итогам первого полугодия «кредитная и монетарная политика станут еще более жесткими по сравнению с подходом, принятым в первом квартале 1992 г.» Я доказывал Е. Гайдару, что народные депутаты не воспримут его концепцию. Что и случилось: по итогам парламентских слушаний проекта бюджета на второй квартал 1992 г. все комитеты и комиссии, а затем и Верховный Совет РСФСР в целом проголосовали против утверждения бюджета. Вечером, встретившись с Е. Гайдаром в Архангельском, мне было просто жалко на него смотреть, как он осунулся и переживал за провал голосования по бюджету в Верховном Совете.

Вместе с тем, как прожженный партийный функционер, Б. Ельцин внутренним чутьем ощущал ту опасность, в которую его втягивали неолибералы и неореформаторы. Поэтому он повсеместно все резче и громче начал озвучивал, что ответственным за переход к рынку является Егор Гайдар.

Резкий спад производства, разрушение хозяйственных связей, падение жизненного уровня населения, рост социальной напряженности, нехватка денежной наличности вынудили Верховный Совет РФ принять решение о созыве Шестого Съезда народных депутатов РСФСР

Шестой Съезд народных депутатов РСФСР, открывшийся 6 апреля 1992 г., подтвердив необходимость проведения курса на углубление рыночных реформ, предложил внести существенные коррективы в способы осуществления экономических преобразований.

С докладом о путях осуществления реформ на Съезде выступил Б. Ельцин, с содокладом – Е. Гайдар.

Выступление Е. Гайдара, как отмечали большинство народных депутатов РСФСР с трибуны и в кулуарах Кремлевского дворца съездов, по сравнению с докладом харизматичного Б. Ельцина было без глубокого анализа, абсолютно пустым, бессистемным, без серьезных прогнозов на будущее. Главное, на что делал упор неореформатор, что наиболее сильно возмутило народных депутатов, – это помощь Запада дать России кредиты, которые якобы ускорят реформирование экономики.

«Всего несколько месяцев серьезных рыночно ориентированных радикальных реформ потребовалось, – причмокивая, лепетал с трибуны Е. Гайдар, – чтобы переломить сомнения, отбросить накопившиеся предубеждения, принять решения о беспрецедентной по масштабам финансовой помощи реформам в России.

Как вы знаете, речь идет о выделении только в этом году 24 миллиардов долларов, необходимых для обеспечения устойчивой конвертируемости рубля, жизненно важной бесперебойной работы промышленности, импортных поставок, финансирования масштабной структурной перестройки и обновления российской экономики.

Речь идет о программе, сопоставимой по масштабам ее роли в мировой истории только со знаменитым планом Маршалла, проложившим дорогу экономическому возрождению Западной Европы после Второй мировой войны. Тогда Европа сумела достойно распорядиться этим шансом: построила фундамент экономического процветания, здоровой собственной экономики, не зависимой ни от кого. Все возможности повторить этот успех сегодня есть у России. Будет верхом безответственности, если, испугавшись первых трудностейреформ, мы не воспользуемся этим шансом, повернем обратно в безнадежный тупик популистской политики, финансовых авантюр, команд и рапортов…»

Я умышленно привел эту часть выступления Е. Гайдара, чтобы читатель, по прошествии лет, мог убедиться, насколько «реальна» была экономическая программа неореформаторов, насколько она соответствовала национальным интересам России, насколько она была направлена на повышение жизненного уровня населения.

Мощный хохот раздался в зале, когда Е. Гайдар убеждал народных депутатов в «растущих товарных запасах» и в том, что «рубль несколько потеснил доллар».

Одиннадцатого апреля 1992 г. Съезд принял Постановление «О ходе экономической реформы в Российской Федерации». Я был членом Комиссии съезда, готовившим это постановление. Постановление было достаточно деловым, острым и в то же время конструктивным. В нем ход экономической реформы признавался неудовлетворительным. В постановлении речь шла о том, чтобы переоценить саму суть монетаристского подхода к реформе. Президенту России было предложено внести существенные коррективы в направления и методы осуществления экономической реформы. Было предложено также представить к 20 мая 1992 г. Верховному Совету РФ перечень мер, сосредоточившись на таких приоритетных направлениях, как недопущение критического спада производства, предотвращение массовой безработицы, наращивание товаров народного потребления и особенно продовольствия, достижение финансовой стабилизации, ориентация налоговой политики на стимулирование развития ведущих отраслей экономики с учетом активного проведения инвестиционной и конверсионной политики. По существу это был уже другой концептуальный подход к выводу России из кризиса и оздоровлению экономики.

Это вызвало откровенное недовольство Б. Ельцина и Е. Гайдара. Такой подход никак не устраивал неореформаторов. Что тут началось. Среди членов правительства, а они все занимали места в первом и втором рядах партера, начались злые выкрики. Министры экономического блока демонстративно покинули зал заседаний и подали президенту прошение об отставке. На пресс-конференции Е. Гайдар оценил принятое Съездом постановление «полной ревизией курса экономических реформ».

Солидаризуясь с вице-премьером Е. Гайдаром и его кибальчишами, подавшими в отставку в знак протеста против Постановления VI Съезда народных депутатов о ходе экономической реформы, и охарактеризовав демарш народных депутатов России как наступление консервативных сил на реформы, правительство Москвы во главе с Ю. Лужковым совместно с Г. Поповым также написали заявление об отставке[463]. В конечном счете, правда, отставка обоих правительств не состоялась.

Мне, как заместителю Председателя Верховного Совета РФ по экономическим вопросам, на протяжении двух дней пришлось провести не одно заседание с членами российского правительства для поиска компромиссного варианта по снятию возникшей конфликтной ситуации, убеждать, что нужно действительно больше заниматься экономическим реформированием, а не политическими интригами.

Вскоре, во исполнение решений Шестого Съезда народных депутатов, Б. Ельцин укрепляет правительство крупными хозяйственниками. Так, 30 мая 1992 г. заместителем председателя правительства по топливно-энергетическому комплексу назначается В.С. Черномырдин, работавший до этого председателем Правления Государственного газового концерна «Газпром». Председателем Центрального банка Российской Федерации назначается В. Геращенко. Е. Гайдар 15 июня назначается исполняющим обязанности Председателя Правительства Российской Федерации.

[462] Чеки «Урожай-90» и чеки за сданную сельхозпродукцию в 1991 г. лишь второй Государственной Думой (1995–2000) были признаны внутренним государственным долгом. И только в июне 2009 г. Государственная Дума приняла законопроект о выкупе чеков «Урожай-90» и выплатах крестьянам по государственным чекам за сданную сельхозпродукцию в 1991 г. Только 15 сентября 2009 г. – по прошествии почти двадцати лет – было принято постановление Правительства РФ № 743, которое определило Правила выкупа чеков «Урожай-90». Согласно этому Постановлению компенсации получат все, у кого сохранились эти чеки. Федеральным законом предусмотрен выкуп чеков из расчета суммы, указанной на чеке, уменьшенной в 1000 раз.

[463] С каким умилением позднее пришлось читать обеляющее себя утверждение Ю. Лужкова о том, что политику, реализуемую, в конечном счете, в русле интересов космополитической компрадорской буржуазии и экспансионистских целей Запада, младореформаторы «сделали не умышленно» и не сознательно. И невдомек Юрию Михайловичу, что другой политики, кроме как сознательной, просто не может быть. Политика кибальчишей была именно сознательной, и именно умышленной.