Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Книга вторая. Война. Том первый: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— “Фернхам” (1944–1945) — миссия поддержки группы “Фрестон” при командовании АК. Ввиду непредвиденного развития событий в Польше отменена;

— “Флэмстид” (1944–1945) — вторая миссия поддержки группы “Фрестон”. Дополнительная задача — установление связи с действовавшими на территории рейха польскими подпольными организациями. Ввиду непредвиденного развития событий в Польше отменена.

СОЕ мало чем мог помочь подпольной борьбе на территории Польши, зато наладил прочные связи с польскими группами в других странах и даже образовал для этого особую секцию “EU/Р”. Взаимоотношения поляков с британскими спецслужбами носили особый характер, поскольку все их агенты подчинялись не СОЕ, а разведке эмигрантского правительства (VI отделу главного штаба). После создания Армии Крайовой они на месте принимали присягу по ее форме и становились бойцами этой организации. Поляки располагали собственными, неподконтрольными англичанам линиями связи и шифрами, псевдонимы агентов не раскрывались СОЕ. Их собственные шифры являлись настолько стойкими, что VI отделу разрешалось использовать их в оперативной переписке даже в период, непосредственно предшествующий высадке экспедиционных войск союзников в Европе, что не имело аналогов в отношении других стран.

В период подготовки нападения на Советский Союз генерал-губернаторство оказалось важнейшим разведывательным плацдармом Германии и в этом отношении превзошло по значению Румынию и Финляндию. На территории даже дружественных стран немцам требовалось согласовывать свои операции с их правительствами, в Польше же никакого иностранного правительства не существовало, и это позволяло абверу и СД действовать по собственному усмотрению. В марте 1941 года в Сулеювеке по приказу Канариса были образованы фронтовые разведывательные органы, ориентированные исключительно на предстоящее вторжение в Советский Союз. Вначале абвер создал независимые друг от друга штабы “Валли I”, “Валли II” и “Валли III”, соответственно представлявшие его основные оперативные отделы и отвечавшие за разведку, диверсионные операции и контрразведку. Упоминавшийся Хайнц Шмальшлегер из АСТ-Вена к этому времени стал уже подполковником и возглавил “Валли III”, задачами которого являлись обобщение и распространение опыта контрразведывательных абверкоманд, подготовка их командиров и пополнение личным составом. В составе штаба имелись командная и аналитическая группы, секции I (обработка захваченных материалов в интересах разведки) и III/F (вражеская агентура), секция регламентации повседневной жизни войсковых подразделений абвера и обучения личного состава, военно-топографическая группа, радиогруппа и транспортная служба. Не менее сложную структуру имели и два остальных штаба. Некоторые функции (радиосвязь, транспорт, обучение, обработка информации) в них выполнялись параллельно, поэтому некоторое время спустя их свели в единый разведывательный орган “Валли”, руководимый уроженцем Одессы майором, затем подполковником Германом Бауном[60]. Его штаб-квартира разместилась на бывшей вилле Пилсудского. Абвер занялся формированием в Кракове “Штеглицкого полка особого назначения” численностью в 2 тысячи человек, а в Варшаве — “Украинского легиона” для последующих диверсионных операциях против СССР. Широко вербовалась агентура из числа членов ОУН. Ее легализация на вновь присоединенных территориях СССР проходила с меньшими издержками, поскольку на протяжении длительного времени там не был налажен учет населения. По этой причине советская сторона значительно ужесточила пограничный режим, и большинство агентурных групп довольно быстро ликвидировались погранвойсками УССР и БССР. Через некоторое время из опасения возникновения дипломатических осложнений с Москвой абвер вынужден был заметно сократить масштабы таких забросок, выжидая момента, когда перед началом боевых действий дипломатия не будет интересовать уже никого.

День 22 июня 1941 года внес значительные изменения в оперативную обстановку в Польше. Советский Союз, ранее считавшийся врагом того же уровня, что и Германия, внезапно оказался в состоянии войны с рейхом, что вынудило лондонское правительство несколько пересмотреть свою позицию в отношении СССР и 30 июля заключить с ним союзный договор. Под Москвой открылся официальный радиоцентр польской разведки (“Висла”), наладивший регулярный радиообмен с разведцентром АК на оккупированной вермахтом территории (“Ада”). В СССР начали формироваться польские части, по имени командовавшего ими генерала известные как “Армия Андерса”. К 1942 году Советский Союз вооружил, обмундировал и оснастил ИЗ тысяч ее солдат и офицеров, однако расчеты Москвы на использование польских войск на фронте не оправдались. Андерс получил из Лондона приказ о выводе их на Ближний Восток, туда же за ними последовали и 31 тысяча членов семей солдат и офицеров его армии. Это вызвало весьма резкую реакцию Советского Союза в отношении лондонского правительства и опять ухудшило только начинавшие устанавливаться отношения, в том числе в области разведывательного сотрудничества. В Москве окончательно убедились, что польские проблемы следует решать не столько дипломатическими методами, сколько с помощью постепенно воссоздававшейся коммунистической партии. Возможность такого развития событий учитывалась, поэтому еще в декабре 1941 года группа сотрудников Коминтерна десантировалась в Польше и заблаговременно приступила к формированию новой, видоизмененной и ориентирующейся на СССР политической организации. Эта работа завершилась провозглашением 5 января 1942 года Польской рабочей партии (ППР), демонстративно выразившей полную готовность признать эмигрантское правительство и на равных взаимодействовать с подчинявшимися ему вооруженными формированиями на территории страны в деле борьбы с германскими оккупантами. Ввиду сложности момента, до осени 1943 года в программу ППР не включались требования революционных преобразований в обществе. Первый партизанский отряд военной организации партии был сформирован в мае 1942 года. Эти формирования первоначально именовались Народной гвардией (Гвардия Людова, ГЛ), а с начала 1944 года — Народной армией (Армия Людова, АЛ), их максимальная численность, достигала 60 тысяч бойцов и командиров, распределенных по 6 округам, 16 партизанским бригадам и 20 отдельным батальонам.

Несколько ранее советская разведка развернула на польской территории агентурную сеть из молодых польских офицеров под руководством главного резидента капитана М. Арцишевского (“Михал”), имевшего также собственные прочные агентурные позиции в Гдыне. Он еще с довоенных времен дружил с несколькими жителями этого города, в период оккупации работавшими на базе кригсмарине, и получал от них довольно подробную информацию о происходившем там.

М. Арцишевский

Сеть Арцишевского добыла немало важных сведений, в том числе о подготовке германского наступления на юго-восточном (с германской точки зрения) участке фронта. Часть информации разведчики получали благодаря своим контактам с ЗВЗ и АК. Однако немецкая радиоконтрразведка оказалась искусным противником, и 11 июля 1942 года после засечки пеленгов на польский передатчик в Иозефове под Варшавой гестапо захватило радиста этой сети. Постепенно вся она подверглась разгрому, в ходе которого контрразведчики сумели захватить 538 документов и шифр, all мая 1943 года был расстрелян и резидент “Михал”. Разгром организации совпал по времени с прекращением деятельности официального радиоцентра польской разведки “Висла”. Нехватка информации побудила советскую сторону обратиться к ППР и ГА с просьбой организовать собственную разведывательную службу, и в октябре 1942 года это было выполнено. 11 (информационный) отдел ГА возглавил Зигмунт Моложец (“Антон”), его ненадолго сменил Богуслав Бучинский (“Стефан”), в январе 1943 года передавший свой пост Мариану Спихальскому (“Марек”). Оперативный аппарат Народной армии довольно быстро разросся, в областях и округах появились информационные службы, а в штабах частей и партизанских отрядов — офицеры информации. К концу года центральный аппарат II отдела насчитывал 20 офицеров и 56 “полевых” разведчиков и состоял из нескольких подразделений:

— отделение войсковой разведки (начальник Чеслав Стржелецкий, затем Ежи Фонкевич);

— хозяйственное отделение (начальник Альфред Ярошевич);

— политическое отделение (начальник Хенрик Бучинский);

— отделение общей охраны (начальник Владимир Аехович).

Помимо разведки, к оперативным органам ГЛ относился возглавляемый тем же Лехо-вичем VI (контрразведывательный) отдел, ставший впоследствии VI отделом штаба АЛ. Его центральный аппарат имел следующую структуру:

— отделение безопасности;

— отделение контрразведки;

— отделение настроений;

— отделение особых отделов АЛ при главном штабе.

Все оперативные органы ГЛ/АЛ не только обслуживали ее собственные нужды, но и выполняли задания, поставленные советской разведкой. Для координации совместных действий на оккупированной территории в районе Катовицы — Краков — Жешув — Перемышль — Львов была организована точка РУ ПИКА, главным резидентом которой являлся инженер Гарольд Риттман, владелец краковской фирмы “Банштелле Шлезиен”. При этом в Кракове действовала отдельная подчиненная ему резидентура во главе с украинцем Леонидом Денега-Леводеном, имевшим документы прикрытия на имя Павла Кобеляки. В Варшаве работал агент Станислав Кирилюк (“Романовский”) с агентом-радистом Марией Жмирко, после ареста которой 20 апреля 1944 года связь точки с Центром прервалась. Там же находилась и другая пара: агент Адольф Матисевич и агент-радист Янина Закревская (“Ядвига”). Все перечисленные разведчики были также непосредственно связаны и с АЛ, а некоторые из них даже не знали, что работают не на Польшу, а на СССР. В мае 1944 года варшавские группы и резидентуры постигла крупная неудача. После провала точки на улице Хмельной, 132 германская контрразведка сумела разгромить сети АЛ и РУ в городе, арестовать 17 человек и захватить передатчик. СД попыталась организовать через него радиоигру с противником, но потерпела неудачу.

Разведка ГЛ/АЛ располагала существенно меньшими ресурсами, чем оперативные органы АК, и по сравнению с ними работала намного менее эффективно. Тем не менее, в лучшие периоды она поддерживала до четырех линий магистральной радиосвязи с РУ: две в Варшаве и по одной в Кракове и Козеницах около Деблина. В 1943 году II отдел штаба АЛ руководил восемью разведывательно-информационными пунктами на железных дорогах Варшава — Брест, Варшава — Белосток и Варшава — Люблин. В начале 1944 года ее центральный аппарат насчитывал 55 человек, а через шесть месяцев — 64, в том числе 18 офицеров[61].

5 мая 1944 года по решению Центрального бюро польских коммунистов был организован Польский партизанский штаб (ПСП), руководителем которого стал Александр Завадский. Штаб состоял из 13 отделов, в числе которых были информационный, шифровальный и секретный. Ему подчинялся Польский отдельный особый батальон (ПСБС) в составе двух рот разведчиков-диверсантов. В течение мая — сентября 1944 года ПСП сформировал и направил на боевые задания 12 диверсионно-разведывательных групп и отрядов общей численностью 296 человек, в том числе 243 бойца ПСБС[62]. Все они, наряду с оперативными органами АЛ, собирали информацию как о немцах, так и об АК и других подпольных организациях, признававших власть лондонского правительства. Вообще же с лета и осени 1943 года задача борьба против АК стала для АЛ приоритетной, а ее специальные службы приступили к развертыванию разведывательных и контрразведывательных агентурных сетей для разработки и последующего уничтожения оперативного аппарата Национальной армии. В этом вопросе они взаимодействовали с советскими партизанами и разведгруппами оперативной разведки РУ ГШ КА, 4-го управления НКГБ СССР и 4-х управлений НКГБ Белоруссии, Украины и Литвы. Это же направление курировала аккредитованная при II отделе штаба АЛ объединенная миссия НКВД/НКГБ, негласно руководившая также четырьмя агентурными группами по надзору за политикой ППР и АЛ. Считается, что наибольшим успехом АЛ в вооруженной борьбе с АК стало уничтожение 18 мая 1944 года около Ольховки партизанского отряда Народной армии под командованием Чеслава Заячковского (“Рагнер”), выслеженного и перехваченного на основании агентурной информации. Следует отметить, что подразделения АК вели себя по отношению к АЛ совершенно аналогичным образом.

Национальная армия (АК) была значительно многочисленнее прокоммунистической Народной армии (АЛ) и насчитывала сотни тысяч членов списочного состава. Это вполне объяснимо, поскольку симпатии к СССР и коммунизму никогда не были сильны в польском обществе, и желавшие принять участие в подпольной борьбе редко выбирали для себя этот путь. Штаб и главное командование АК во главе с генералом Стефаном Ровецким (“Грот”) находились в Варшаве, а их вклад в разведку ограничивался только тактическими разведывательными операциями. Стратегическая разведка входила в компетенцию располагавшегося в Лондоне VI отдела главного штаба армии, включавшего в себя также подразделения, обеспечивавшие обучение и организацию перебросок агентуры. В составе штаба АК имелся ряд отделов и служб, отвечающих за проведение диверсионных операций, сбор первичной и тактической информации и обеспечение разведывательных операций VI отдела. К их числу относились бюро информации и пропаганды, бюро разведки, бюро финансов и контроля, департамент национальной обороны, часть ВК (шифровальная и курьерская служба), управление диверсий (“Кедыв”) и некоторые другие подразделения. В 1944 году личный состав АК насчитывал 380175 членов, в том числе 10756 офицеров, 7506 юнкеров (подхорунжих) и 87886 унтер-офицеров, объединенных в 6287 взводов полного состава по 50 человек и 2633 взвода неполного состава по 25 человек[63]. Рассмотрение повседневной боевой деятельности АК не входит в задачу данной книги, поскольку она относится к партизанским операциям и не имеет прямой связи с деятельностью разведки. Следует отметить лишь некоторые ее наиболее резонансные акции: подрыв железнодорожного полотна вокруг Варшавы 7 августа 1942 года, захват у немцев в Варшаве 105 миллионов злотых (операция “Гураль”), сбор и передача англичанам в феврале 1944 года информации об испытаниях ракетного оружия в районе Близны и удавшееся покушение на бригадефюрера СС и генерал-майора полиции Ф. Кучеру 1 февраля 1944 года. Последняя акция была осуществлена группой АК “Парасоль” с участием подготовленных в Великобритании диверсантов из Отдельной гренадерской роты (СКГ). Это подразделение было сформировано в Шотландии в начале 1943 года и состояло из 4 взводов, разделенных на “французскую” (К) и немецкую (С) группы. Упоминавшийся “Кедыв” был создан в соответствии с приказом главного коменданта АК от 22 января 1943 года, хотя в действительности начал свою деятельность в декабре 1942 года. Первым начальником управления являлся полковник Е. Фельдорф (“Нил”), в марте 1944 года его сменил подполковник Е. Мазуркевич (“Радослав”). “Кедыв” непосредственно подчинялся главному коменданту и руководил окружными командами и диверсионными группами, первоначально организованными по принципу гарнизонных отделов, а позднее — партизанских отрядов. Управление имело собственную разведку, контрразведку и службу безопасности. Весной 1944 года в подчинение “Кедыва” был передан батальон “Метла”, предназначенный для уничтожения предателей и коллаборационистов.

С 1939 по 1942 годы разведку ЗВЗ и АК возглавлял майор Вацлав Берка (“Вацлав”, “Бродович”), с 1942 по 1943 годы — подполковник Мариан Дробик (“Дзецол”, “Витольд”), с 1943 по 1944 годы — полковник Казимир Иранек-Осмецкий (“Макарий”, “Хеллер”), а после него вплоть до роспуска АК — Богдан Зелинский (“Титус”). Центральный аппарат Бюро разведки Национальной армии имел довольно сложную структуру, включавшую:

— секретариат;

— отделение пропаганды;

— отделение военного анализа;

— отделение промышленного разведывательного анализа;

— отделение внутренней связи;

— отделение финансов и социального обеспечения;

— разведывательное отделение (кодовое обозначение “Страган”):

[60] В ряде источников ошибочно утверждается, что Шмальшлегер одновременно руководил и “Валли III”, и всем “Валли” в целом. Происхождение этого заблуждения объясняется использованием информационных документов советской контрразведки военного периода, в которых нередко встречались неверные заключения.

[61] Kolakowski, Piotr. Op. cit., p. 182.

[62] Ibid., p. 183.

[63] Валихновский T. У истоков борьбы с реакционным подпольем в Польше. 1944 — 1948. Киев, “Наукова думка”, 1984. С. 45.