Римляне ценили каштан посевной за его блестящие коричневые плоды и поэтому широко распространили его по континенту. Со времен империи европейские леса обогащались и другими видами, ускользнувшими из садов. Среди самых эффективных колонизаторов – те растения, семена которых разносят птицы: вот почему в предгорьях Альп произрастают азиатские веерные пальмы Trachycarpus fortunei и камфорные деревья Cinnamomum camphora. На землях, окружающих Средиземное море, образовать леса ухитряются даже австралийские эвкалипты. Любопытно, что наиболее распространенный в Австралии вид эвкалипта – Eucalyptus camaldulensis – назван по деревьям, росшим в начале XIX века на территории монастыря Камальдоли к западу от Флоренции.
На протяжении веков трансатлантические путешествия животных шли в одном направлении – из Европы в Америку. Американские создания начали селиться на Европейском континенте только в последние 200 лет. Тут не обошлось без торговли мехами. В 1920-х годах американские норки удрали со звероводческих ферм и обосновались в дикой природе. Недавно к ним присоединились американские норки, которых выпустили борцы за права животных. В результате вид прижился на большей части континента и вытеснил европейскую норку, которая сейчас находится под угрозой исчезновения.
В Финляндии в 1937 году в дикую природу выпустили канадских бобров. В то время ошибочно считали, что канадский бобр и обыкновенный бобр – это один и тот же вид, и грызунов из Северной Америки завезли в Финляндию в рамках программы реинтродукции и в качестве источника меха. Но оказалось, что гости намного конкурентоспособнее местных жителей, и к 1999 году примерно 90 % всех бобров в стране принадлежали к североамериканскому виду. Продолжаются попытки уничтожать чужаков, чтобы сохранить местный вид.
Ондатра – это водный грызун среднего размера из Северной Америки, который в настоящее время встречается в умеренном поясе большей части Евразии. Их тоже привезли столетие назад в качестве источника меха, но звери быстро удрали из неволи. Ондатры повреждают дамбы, земляные насыпи и урожай, а практически все попытки уничтожить их или хотя бы контролировать оказываются безнадежными. Я наблюдал за одной плавающей ондатрой в новом заповеднике Оствардерсплассе в Нидерландах и был доволен хотя бы тем, что в Европе не было собственной версии ондатры, которую бы вытеснили эти американские пришельцы.
Нутрия – крупный южноамериканский грызун с повадками и внешностью большой ондатры. Впервые нутрии были завезены в Европу в 1880-х годах ради меха и вскоре, подобно норке и ондатре, сбежали в дикую природу. Из-за того ущерба, который они наносят полуводной растительности, многие страны, включая Великобританию, запустили программы по их уничтожению. После дорогостоящей и трудной кампании Британия добилась цели в 1989 году, однако в континентальной Европе нутрии по-прежнему широко распространены и в условиях потепления климата, вероятно, только увеличивают свою численность и ареал.
Победы союзников в Европе в 1945 году, где ведущую роль играли американцы[276], открыли дорогу потоку американских захватчиков. Возможно, это происходило по той причине, что в течение нескольких десятилетий после Второй мировой войны казалось, что Америка не может ошибаться. По всему континенту размещались десятки тысяч американских солдат, и пестрое множество американских военных талисманов и домашних любимцев было готово найти себе в Европе новый дом. Серую каролинскую белку завезли в Британию еще в 1876 году, а сегодня она доминирует во многих районах Англии, вытеснив местную обыкновенную белку рыжего окраса. В Ирландии серые белки на десятилетия вытеснили рыжих после своего появления в 1911 году. Но когда люди прекратили преследовать местных лесных куниц, серые белки стали исчезать 307. Возможно, каролинские белки не умеют защищаться от лесных куниц, в то время как обыкновенные белки, которые эволюционировали рядом с этими хищниками, лучше умеют избегать их. Не исключено, что в будущем возникнет равновесие, при котором вместе будут существовать куницы, обыкновенные белки и значительно сократившаяся популяция каролинских белок.
В континентальной Европе серых белок не было до 1948 года, когда в местечке Ступиниджи под Турином выпустили на волю две пары этих грызунов. В 1966 году были привезены и выпущены еще пять – в Вилла Гропалло рядом с Генуей. Наконец, в 1994 году третью интродукцию провели в коммуне Трекате, снова в Италии. Популяция в Ступиниджи процветала, и к 1997 году область проживания каролинских белок достигла 380 квадратных километров. Сегодня по различным причинам (включая правила, установленные Бернской конвенцией, которая является важнейшим договором об охране дикой фауны и природных сред обитания в Европе) итальянцы пытаются уничтожить этого инвазивного американца 308.
В 1950-х годах был завезен флоридский кролик, который также распространился, особенно в некоторых частях Италии 309. Неизвестно, как он взаимодействует с местными кроликами и зайцами. В нескольких странах, включая Чехию, имеются популяции еще одного североамериканца – белохвостого оленя. После Второй мировой войны прочно прижился и енот-полоскун. Несмотря на прежнюю вражду, американцы, русские и немцы (которые называют енота Waschbär, объединяя слова, означающие «мыть, стирать» и «медведь») сделали все возможное, чтобы помочь этому зверю колонизировать Европу.
Распространение енотов началось в апреле 1934 года, когда на севере Гессена один мягкосердечный немецкий птицевод упросил лесничего выпустить в близлежащий лес его домашних енотов. Несмотря на отсутствие официального разрешения, лесничий согласился, и сегодня район вокруг Касселя в Гессене располагает одной из самых плотных популяций енотов в Европе – от 50 до 150 зверьков на квадратный километр. Второе освобождение – на этот раз 25 животных – произошло в 1945 году, когда в результате авианалета пострадала звероферма к востоку от Берлина. По оценкам, к 2012 году по Германии бродило более миллиона енотов 310.
В 1958 году русские выпустили по всему Советскому Союзу 1240 енотов ради будущей добычи меха – в результате Кавказ сегодня изобилует этими разбойниками в масках. В 1966 году с базы ВВС США на севере Франции было выпущено несколько енотов-талисманов, что обеспечило новое нашествие. С окончанием Американского века[277] европейцы уже косо смотрят на многих иммигрантов, а некоторых вредителей даже истребляют. Однако другие, похоже, станут постоянными членами новой европейской фауны.
В Европу проникли и несколько азиатских видов, включая пятнистого оленя – близкого родственника благородного оленя. Он заселил большую часть Европы и начал скрещиваться с благородным оленем, поэтому некоторые считают его угрозой для местного вида. Однако богатая история гибридизации на континенте должна предостеречь от столь упрощенного мышления. В 1925 году из поместья Уоберн-Эбби сбежали несколько китайских мунтжаков, и сегодня их потомки процветают в Англии и Уэльсе. Эти крошечные олени с простыми рожками и длинными клыками у самцов напоминают тех оленей, что жили в Европе 10 миллионов лет назад.
Еще один азиатский вид, нашедший новый дом в Европе, – енотовидная собака[278]. В различных местах Советского Союза между 1928-м и 1958 годом в дикую природу выпустили более 10 000 этих зверей – в качестве источника меха. В Польше их впервые заметили в 1955 году, а в Восточной Германии – в 1961-м. Сейчас они добрались уже до Центральной Норвегии и двигаются в Центральную Европу. Среди мелких животных, на которых охотятся енотовидные собаки, – лягушки и жабы, и это заставляет меня беспокоиться о судьбе самых древних европейских существ – жабах-повитухах и их родственниках. Как минимум датчанам енотовидная собака уже надоела, и в стране ее истребляют.
Сумчатые могут показаться маловероятными захватчиками. Последние европейские сумчатые походили на американских опоссумов и вымерли 40 миллионов лет назад. Однако из зоопарка в коммуне Эмансе под Парижем сбежали несколько привезенных с Тасмании рыже-серых валлаби[279], и их потомки теперь живут в лесу к западу от города. Похоже, они нравятся французам, и мэр Эмансе говорит, что эти звери «20 лет являются частью нашей повседневной жизни»311. Еще большего успеха этот вид добился в Британии. В 1970-х годах рыже-серые валлаби сбегали из различных парков дикой природы, и теперь их группы бродят по острову Инчконнахан на озере Лох-Ломонд, а также в Бакингемшире и Бедфордшире. Успешную шайку можно найти в болотном заповеднике Каррагз на острове Мэн.
Среди земноводных лишь один вид стал инвазивным в Европе – гладкая шпорцевая лягушка. Это безъязычное, беззубое и исключительно водное африканское создание – одна из самых странных амфибий, известная своей уродливостью и прожорливостью. Конечно, она никогда не покинула бы берегов Африки, если бы не тот факт, что ее легко содержать в лабораторных условиях и поэтому она идеальна в качестве подопытного животного. Она стала первым клонированным существом и первой лягушкой в космосе (в 1992 году несколько особей летали на шаттле «Индевор»)[280].
Но больше всего своей распространенностью этот вид обязан странному феномену, обнаруженному в 1930 году английским биологом Ланселотом Хогбеном. Непонятно, как он к этому пришел, однако Хогбен установил, что если гладкой шпорцевой лягушке ввести мочу беременной женщины, то через несколько часов она отложит икру. Пока в 1960-х годах не появились химические тесты, в лабораториях и больницах по всему миру шпорцевых лягушек содержали для подтверждения беременности. Многие сбегали (или их просто выпускали) – так, в частности, появилась популяция в Южном Уэльсе.
Любопытно отметить, что семейство пиповых, к которому принадлежат шпорцевые лягушки, считается тесно связанным с палеобатрахидами – древним вымершим семейством европейских земноводных. Безусловно, они похожи с точки зрения экологии. Возможно, нам следует не обращать внимания на гротескность, а считать шпорцевых лягушек в Уэльсе в какой-то степени экологической заменой почтенным европейским палеобатрахидам.
В прошлом веке большое количество инвазивных видов попали и в пресноводные водоемы Европы, в том числе красноухая черепаха, пять разновидностей речных раков, солнечный окунь (царек), большеротый окунь (форелеокунь), радужная форель (микижа) и черный сомик. Все они происходят из Северной Америки[281], хотя нужно сказать, что Западную Европу колонизировала также и «креветка-убийца» родом из Черноморского бассейна[282]. Между 2000-м и 2012 годами Калифорния и Луизиана экспортировали по всему миру более 48 миллионов красноухих черепах 312. Неудивительно, что это существо считается одним из самых инвазивных видов в мире.
После перерыва во много миллионов лет в небесах Европы снова летают попугаи. С 1960-х годов в Риме и пригородах Лондона можно увидеть индийских кольчатых попугаев, иногда с удобством устраивающихся на эвкалиптах. Изначальные районы их обитания – Южная Азия вплоть до Гималаев (что приучило их к холоду) и Африка. Терпим к холоду и попугай-монах (калита), уроженец Аргентины и примыкающих стран. Впервые в Европе в дикой природе его заметили примерно в 1985 году, и сейчас эти птицы расселились по немалой территории. Власти Великобритании недавно обеспокоились таким положением дел и могут предпринять меры против этих попугаев. Однако продолжают появляться все новые инвазивные птицы – например, домовая ворона, которую в 1998 году видели в портовом районе Хук-ван-Холланд в Нидерландах[283]; эта птица из Южной Азии приплыла с каким-то кораблем[284]. Мне также рассказывали, что на Лазурном Берегу обосновалась небольшая популяция больших белохохлых какаду. Я люблю какаду, несмотря на их склонность портить здания, разрушая окна, двери и гидроизоляцию. Если бы я был европейцем, я бы принимал меры против них (скорее с грустью, чем с гневом), пока не стало слишком поздно.
Глава 41. Возрождение хищников
Природа не терпит пустоты и сопротивляется вымиранию до последней возможности. Спустя почти 10 000 лет после того, как в Европе появились лев и полосатая гиена, свой путь на запад прокладывает еще один хищник – самостоятельно, без какой-либо поддержки со стороны природоохранных организаций. Еще полвека назад обыкновенный шакал не заходил западнее Босфора в Турции. Каким-то образом нескольким особям удалось попасть в Грецию и на Балканы. Последние случаи, когда его видели (и убили), были в Эстонии, Франции и Нидерландах[285]. Похоже, что шакалы скоро будут прогуливаться по берегу Атлантики.
Является ли это подобие блицкрига результатом низкой плотности волков на континенте? Восход шакала и закат волка могут оказаться не более чем совпадением. На протяжении большей части плейстоцена Европа была домом для псовых и размером с волка, и размером с шакала, причем зверь размером с шакала обитал в средиземноморском регионе, где исчез примерно 300 000 лет назад. Шакал может выполнять экологическую роль своего вымершего предшественника. В любом случае шакал – новый для Европы важный хищник среднего размера, и он здесь надолго.
Появление шакала произошло в уникальный момент европейской истории. После тысячелетий войн, голода и непрестанной человеческой экспансии, следом за Второй мировой войной наступили десятилетия нового процветания. Численность населения континента стабилизировалась, и оно стало концентрироваться в городах и прибрежных равнинах. Люди покидают деревни в отдаленных и труднодоступных районах, и природа начинает туда возвращаться. Однако сейчас нет королевских указов, требующих возобновить усилия по уничтожению волков и других диких животных. Сегодня таких зверей считают диковинами, к которым надо относиться терпимо или даже с осторожной доброжелательностью. В районе Канэри-Уорф в Лондоне развлекаются тюлени, в Нидерландах видели волков, по улицам Рима бродят дикие кабаны. Экология Европы всего за пару поколений изменилась так резко, что это привело к «оволчению» континента.
К 1960-м годам европейские волки оказались на грани исчезновения. Какое-то количество сохранилось только в Румынии. Однако к 1978 году звери снова появились в Швеции – за счет пары из соседней Финляндии. Шведская популяция увеличилась по-настоящему после прихода еще одного мигранта с партией свежих генов. По состоянию на 2017 год в Швеции и Норвегии живет более 430 волков. Норвегия стремится поддерживать национальную популяцию на уровне 4–6 пометов в год и при этом ограничивать волков небольшим участком вдоль границы со Швецией.
Южнее Скандинавии поголовье волков растет почти повсеместно. Некоторые растущие популяции, например во Франции, вызывают резкое неприятие со стороны фермеров. Но в целом распространение зверей – по крайней мере, до настоящего времени – не сталкивается с особыми проблемами. В Германии в 2000 году была всего одна стая волков. Сейчас их более полусотни, и, похоже, никто этим не озабочен. Такое же отношение превалирует и в Дании, где в 2017 году появилось первое за несколько столетий потомство.
В начале 2018 года волка впервые за век с лишним видели во Фландрии. Бельгия – последняя страна континентальной Европы, которую дикие волки заселяют заново, так что оволчение Европы – как минимум на национальном уровне – завершено. Отношение к окружающей среде, правовая защита дикой природы, обеспеченная европейскими законами, растущая плотность оленей и кабанов около городов, внезапное сокращение населения в горных и холмистых областях – все это способствовало распространению волков. Сейчас в Европе волков больше, чем в США, включая Аляску!
Оволчение Европы сближает людей и волков в неменьшей степени, чем в каменном веке, и некоторая эскалация конфликта между волком и человеком кажется неизбежной. Движение в защиту животных набирает обороты, и кто-то начнет требовать спасать жизнь каждого волка. Другие будут искать компромисс между потребностями зверей и людей. По мере своего распространения дикоживущие волки встречаются с потомками тех волков, которые 30 000 лет назад предпочли к нам присоединиться. Интенсивное давление эволюции превратило потомков волков, возлюбивших людей, в собак. И сейчас одичавших собак больше, чем волков. Например, в Румынии 150 000 одичавших собак и всего 2500 волков, а соответствующие величины для Италии – 800 000 и 1500.
Экологически волки и собаки любопытным образом различаются. Волки питаются оленями и другой крупной добычей, но после тысячелетий добывания пищи вокруг нашего жилья собаки научились есть почти все и убивают любых животных от мыши до зубра, при этом одичавшие собаки сбиваются в стаи для охоты на крупного зверя. Хотя голодная собака может вызывать у нас сочувствие, голодного волка мы с большой вероятностью застрелим.
Волки и собаки могут спариваться и давать плодовитое потомство. Действительно, они долгое время скрещивались, о чем свидетельствует лайка – похожая на волка собака, популярная у различных сибирских народов 313. Специалисты по дикой природе часто стараются исключить возможность гибридизации собаки и волка, поскольку опасаются, что такие помеси в конечном итоге вытеснят волков. Однако этот вопрос требует обдумывания. Гибриды – весьма важная часть европейской эволюции, в связи с чем напрашивается аргумент, что гибридный вид лучше подходит для континента, столь глубоко измененного человечеством. Такие гибриды в любом случае могут быть естественным эволюционным следствием проживания волков неподалеку от людей. Не следует ли нам принять их, поскольку они выполняют те же самые экологические функции, что и настоящие дикие волки? Да и с моральной точки зрения вопрос о том, должны ли мы, гибриды Homo sapiens и Homo stupidus, позволять скрещиваться одичавшим Canis lupus familiaris и Canis lupus lupus[286], является сложным, если не сказать больше. Наши попытки контролировать эволюцию, препятствуя гибридизации, могут оказаться потенциально опасными и дестабилизирующими действиями.
В 2004 году один бурый медведь забрел из Италии в Германию: JJ1, или Бруно, как его прозвали, стал первым бурым медведем в Германии с 1838 года. Можно было подумать, что в стране, столица которой изображает медведя на своем гербе[287], возвращение такого зверя будет воспринято как праздник. Однако 26 июня 2006 года, всего через два года после появления, Бруно выследили и застрелили на горе Ротванд в Баварии. В реальности многие немцы действительно были рады возвращению бурого медведя, но Бруно происходил из проблемной семьи. Его печальная история началась несколькими годами ранее, когда в итальянских Альпах выпустили на волю десять словенских медведей. Среди них были родители медведя с кодом JJ1 – Юрка и Йоже.
Похоже, что Юрка, мать Бруно, оказалась пережитком прошлого, своего рода возвратом к хищным предкам, жившим тысячи лет назад, и ее потомки унаследовали страсть к мясу. К моменту гибели Бруно на его счету были 33 овцы, четыре домашних кролика, одна морская свинка, несколько кур и пара коз. Как заметил премьер-министр Баварии Эдмунд Штойбер, Бруно оказался Problembär, «проблемным медведем». В результате люди с помощью той же процедуры, которую использовали наши предки тысячи лет назад, убрали Бруно и его брата из генофонда в стремлении добиться того, чтобы будущие поколения бурых медведей были менее склонными к бродяжничеству – и вегетарианцами.
[276] Под «союзниками» в западном мире обычно подразумевают «западных союзников», в число которых СССР не включают. – Прим. ред.
[277] Так на Западе называют период доминирования США в политической, экономической и культурной сферах с середины XX века до начала XXI века. Некоторые аналитики для ровного счета вписывают Американский век в период с 1917 года, когда США вступили в Первую мировую войну, до 2017 года, когда президентом страны стал Дональд Трамп. – Прим. ред.
[278] Будучи похожими на енотов, енотовидные собаки относятся к семейству псовых.
[279] Валлаби – млекопитающее семейства кенгуровых, размером меньше обычного кенгуру. – Прим. пер.
[280] Лягушки летали в космос задолго до указанной даты – они вообще побывали в космосе первыми из всех позвоночных животных. Запуски производились и в Советском Союзе (в 1961 году), и в США (в 1967-м и 1970-м). – Прим. пер.
[281] В Северной Америке пресноводные местообитания гораздо масштабнее, чем в Европе.
[282] В английском языке слово shrimp («креветка») используется в названиях не только настоящих креветок, то есть представителей инфраотряда Caridea в отряде Decapoda (десятиногие), но и многих других ракообразных. Так, «креветка-убийца» (killer shrimp) на самом деле бокоплав Dikerogammarus villosus, представитель отряда Amphipoda (разноногие). Это довольно агрессивное и всеядное создание, которое успешно вытесняет других бокоплавов в местах их обитания, часто даже ест их, а иногда просто убивает. Еще один инвазивный бокоплав, Dikerogammarus haemobaphes, тоже родом из Черноморско-Каспийского бассейна, в английском языке носит прозвище «креветка-демон» (demon shrimp). – Прим. ред.
[283] Домовые вороны в Хук-ван-Холланде сформировали небольшую популяцию, но во второй половине 2010-х их всех, вероятно, перестреляли. Об этом можно почитать в книге Менно Схилтхейзена «Дарвин в городе» (издательство «Бомбора», 2021 год). – Прим. ред.
[284] Инвазивными для Европы стали также четыре вида гусей – нильский гусь, горный гусь, канадская казарка и сухонос.
[285] В Эстонии шакалы широко расселились и сформировали устойчивую популяцию буквально за одно прошлое десятилетие – с единичных наблюдений в 2011 году до 27 территориальных стай, насчитанных в 2020-м. Отдельные особи уже забредают в Финляндию и Норвегию, а в 2021 году шакал попал в капкан в Архангельской области (впрочем, вряд ли этим зверям удастся сформировать полноценную популяцию в северной тайге, где очень холодно и голодно). – Прим. ред.
[286] Homo stupidus – предлагавшееся латинское название для неандертальца, Canis lupus familiaris – собака, Canis lupus lupus – европейский волк. – Прим. пер.
[287] Более того, одна из версий утверждает, что слово Berlin родственно слову Bär – «медведь». – Прим. пер.