Многих людей беспокоит укрощение медведей для выступлений на улицах и в цирках, но мало кто осознает, насколько сильно мы изменили экологию диких медведей. За тысячи лет мы создали более боязливый и послушный вид, который с экологической точки зрения является уменьшенной версией растительноядного пещерного медведя и способен выжить в сегодняшней густонаселенной Европе.
Жители Северной Италии любят своих диких медведей, но в 1999 году местная популяция в провинции Тренто сократилась до двух особей без шансов на воспроизводство, и поэтому в Тренто импортировали десять медведей из Словении. Программа оказалась весьма успешной: сегодня в этом регионе около 60 медведей[288]. Однако не все шло гладко: не так давно власти убили одну самку после нападения на туриста[289]. Кстати, половина проблем с медведями в провинции связана с членами семейства Юрки и Йоже, так что Юрка в итоге оказалась в неволе. Вряд ли можно сомневаться, что по мере увеличения численности медведей конфликты будут происходить чаще. Но до сих пор, по крайней мере в Италии, поведение людей и медведей в целом обеспечивает мирное сосуществование.
Восстанавливаются популяции этих зверей и в других странах. Благодаря тщательным охранным мерам несколько выживших в Швеции медведей за полвека расплодились до здоровой популяции, насчитывающей свыше 3000 животных. После многих лет балансирования на критическом уровне начали увеличивать численность и две крошечные группы на севере Испании. А вот популяция в Абруццо, всего в двух часах езды от Рима, неспособна к росту: из-за недостатка места для жизни количество животных застыло на уровне 50–60 особей, что создает угрозу инбридинга и вымирания.
В Восточной Европе бурый медведь по-прежнему водится в больших количествах во многих странах, включая Хорватию, Словению, Болгарию и Грецию. Но чтобы увидеть по-настоящему процветающую популяцию, нужно отправляться в Румынию, где проживает более 3000 косолапых – благодаря любившему медведей тирану Николае Чаушеску, который возродил законы caccia medievale и оставил за собой право убивать этих хищников. Их так много, что некоторые роются в мусорных баках на окраинах Брашова, одного из крупнейших городов страны. В целом современная популяция медведей в Европе находится в хорошей форме: их больше, чем суммарно имеется в 48 худших по этому показателю штатах США из 50.
Пиренейская рысь – самый крупный из уникальных хищников Европы. В каменном веке она была широко распространена в Южной Европе, а в исторические времена водилась на Пиренейском полуострове и на юге Франции. Однако полвека назад ее численность начала резко падать – из-за снижения количества добычи (кролики), столкновений с автомобилями, сокращения местообитаний и браконьерства. К началу XXI века осталось всего 100 особей, и только четверть из них были способными к воспроизводству самками, – две популяции сохранились в Толедских горах и на хребте Сьерра-Морена. Масштабная программа разведения в неволе, поддержанная Евросоюзом и обошедшаяся в 100 миллионов евро, отодвинула пиренейскую рысь от порога вымирания: сегодня насчитывается уже более 500 животных. Восстановление этого зверя – один из величайших успехов европейских программ по сохранению природы.
Обыкновенная рысь – это более крупная кошка, которая некогда сосуществовала с пиренейской рысью. Однако ее ареал был куда более обширным и охватывал большую часть Европы. К началу XX века последние убежища оставались в Скандинавии, странах Балтии, румынских Карпатах (европейский рай для крупных хищников) и на Динарском нагорье в Боснии и Герцеговине. Между 1972-м и 1975 годами восемь диких рысей из Карпат выпустили в швейцарской части горного массива Юра: сейчас их более сотни, и некоторых переселили восточнее, в кантон Санкт-Галлен. Реинтродукция производилась и в других странах Европы, и теперь ведутся разговоры даже о возвращении рысей в Шотландию.
Столетиями европейцы безжалостно охотились на тюленей, и многие популяции размножались только в пещерах. Но люди преследовали и убивали их даже там. Ирландец Томас ОʼКрохан оставил описание одной такой охоты на острове Грейт-Бласкет в конце XIX века:
Дядя ОʼКрохана не умел плавать, но они с напарником забрались внутрь с помощью троса, зажатого в зубах, спрятав под шапками спички и свечи. В результате упорной борьбы им удалось убить всех восьмерых тюленей, укрывавшихся в пещере. «Мир меняется странным образом, – писал ОʼКрохан гораздо позже, уже в 1920-е годы. – Сегодня никто не сунет в рот ни кусочка тюленьего мяса… но в те дни оно было настоящим богатством для людей»314. Когда охота прекратилась, поголовье обыкновенных и серых тюленей восстановилось. Сегодня люди забросили остров Грейт-Бласкет, и на его берегах живут и размножаются сотни серых тюленей.
Не у всех европейских тюленей дела идут так хорошо. Осталось всего 700 особей средиземноморских тюленей-монахов, разделенных на четыре субпопуляции. Это древние животные: в Австралии найдены окаменелости, которым примерно 6 миллионов лет[290]. До XVIII века эти тюлени размножались на побережье, но сейчас используют только недоступные пещеры. Продолжающиеся нападения, критически малый размер популяции и загрязнение океана ставят их будущее под угрозу.
Многое было сделано для возрождения европейских хищных птиц. В английском небе снова летает красный коршун, в шотландских небесах парят орланы-белохвосты, во французском национальном парке Меркантур в Приморских Альпах можно увидеть бородача. Некоторые хищные птицы увеличивают свой ареал даже без помощи человека, в том числе орланы в Оствардерсплассе, где в 2006 году самостоятельно обосновалась пара, которая с тех пор ежегодно дает птенцов.
Восстанавливается и поголовье пернатых падальщиков, хотя не без серьезной поддержки людей. Одна программа направлена на защиту черного грифа и белоголового сипа в Родопских горах, расположенных на границе Болгарии и Греции. Угрозу для этих великолепных птиц, относящихся к крупнейшим из всех летающих созданий, представляют фермеры, которые оставляют отравленные туши. Бригады со специально обученными собаками стараются отследить эти туши и убрать до того, как птицы съедят их. Белоголовые сипы во множестве водятся также в других частях Балканского полуострова, а с недавних пор и в итальянской области Абруццо. Некоторые сипы, помеченные на Балканах, обнаруживаются на полуострове Гаргано и в Абруццо, так что эти популяции объединяются. Однако если Европа желает полностью восстановить разнообразие и численность крупных хищных птиц и падальщиков, требуется возможность оставлять на земле туши домашних животных, а эта практика в настоящее время в Евросоюзе строго запрещена – даже в заповедниках.
Состояние европейских популяций хищников, крупных травоядных и падальщиков сейчас лучше, чем когда-либо за последние 500 лет. Несмотря на почти 750 миллионов человек, живущих на континенте, Европа снова становится диким и экологически привлекательным местом. Вместе с тем, пока возвращаются к жизни некоторые из древних европейских животных, знакомая «дикая» Европа живых изгородей и полей, прославленная в произведениях Беатрис Поттер[291], клонится к закату.
Глава 42. Безмолвная весна Европы
Европа первой на планете вступила в эпоху индустриализации, и именно здесь впервые в наше время произошел массовый рост населения. Она первой вступила в стадию демографического перехода, когда резко снижаются темпы и рождаемости, и смертности, что приводит к стабилизации численности населения, а в некоторых случаях и к ее уменьшению. Сегодня в большей части Европы количество населения поддерживается за счет миграции или падает. Эти глубокие перемены сопровождались развитием новой сельскохозяйственной экономики, которая заменила труд человека машинами и привела к интенсификации сельского хозяйства на лучших почвах, как это произошло почти на всех других континентах.
Сельскохозяйственные ландшафты Европы XIX века – результат тысячелетий человеческого воздействия, и именно отсюда черпается описание природы в детских книжках: живые изгороди, рощицы, речные берега – небольшие полуприродные места, которые сумели пережить интенсивное воздействие человеческих рук. Это Европа мелких существ – мышей, полевок, воробьев и жаб, которые за тысячи лет приспособились жить в рукотворных ландшафтах. Элементы таких ландшафтов не особо менялись тысячелетиями – до конца XX века. Утрата рощи и живой изгороди – сильный удар по многим европейцам, поскольку это утрата мечты, связанной с мощными темами детской свободы и идиллии. Но если мы желаем сохранить их, кто-то должен стремиться обрабатывать мелкие поля и живые изгороди мира Беатрис Поттер, обладая навыками и желанием жить подобно героям какого-нибудь романа Томаса Харди.
Изменения, которые привели к исчезновению изгородей, проистекают из новых технологий и решимости Европы прокормить себя, положивших начало процессу, который можно назвать индустриализационным спадом. Агропромышленный комплекс требует размаха, поэтому зеленые ограждения уступили место огромным полям с проволочными заборами. Эффективные сельскохозяйственные методы пришли даже в небольшие укромные уголки, которые когда-то были пристанищами дикой природы. Затем началось массовое поливание сельскохозяйственными химикатами – удобрениями, гербицидами и пестицидами, – ставшее фатальным для множества мелких существ[292].
Среди жертв оказались бабочки и даже муравьи, но самый заметный упадок наблюдается у европейских птиц. Одна группа исследователей в течение 30 лет отслеживала судьбу 144 европейских видов птиц. Используя данные международной организации Birdlife International, они оценили, что в 2009 году в Европе проживало на 421 миллион птиц меньше, чем в 1980-м 315. Как и следовало ожидать, наиболее серьезные потери понесли виды, связанные с сельскохозяйственными угодьями. Однако исследование обнаружило и существенный прирост численности некоторых редких птиц – вероятно, в результате расширения несельскохозяйственных угодий в отдаленных районах и значительных природоохранных усилий. Чрезвычайно большой ущерб наблюдался на сельскохозяйственных ландшафтах Германии, где, по оценкам, между 1980-м и 2010 годами исчезло 300 миллионов гнездящихся пар мелких птиц – снижение на 57 %. Среди пострадавших сильнее всего – полевой жаворонок: его некогда повсеместную песню теперь услышишь редко. Серьезно затронуты даже самые многочисленные виды вроде домового воробья (самостоятельно проникшего в Европу 10 000 лет назад) и скворца 316.
Исчезновение угрожает многим насекомым – от великолепного корсиканского парусника, одной из самых красивых европейских бабочек, до малоизвестных муравьев-паразитов. В Соединенном Королевстве, вероятно, исчез луговой муравей, а краснощекий муравей, тонкоголовый муравей и черный болотный муравей оказались под угрозой из-за промышленных методов ведения сельского хозяйства. Еще больше тревожит то, что наблюдается значительное снижение численности насекомых, даже в заповедниках. Применение пестицидов и гербицидов оказывает колоссальное, хотя и скрытое воздействие, бьющее в основание пищевых цепочек 317.
Сельскохозяйственные директивы Евросоюза неспособны справляться с такими угрозами. Один испанский биолог заметил:
В одной работе положительно оценивается состояние всего 16 % мест обитания и 23 % видов 319. Разумеется, если и существует то, с чем готовы согласиться все европейцы, то это необходимость сохранения природного наследия. За последние 40 лет сельскохозяйственная политика Евросоюза резко поменялась – в сторону поддержки более безопасных для окружающей среды методов и менее интенсивного использования почв и земель. Однако некоторые аспекты его сельскохозяйственной политики продолжают работать на уничтожение экосистем.
Проблема понятна, но масштаб изменений, необходимых для ее решения, колоссален, а усилия, предпринятые до сих пор, символичны. Реформы будет нелегко определить и применить, и главная сложность состоит в том, что нам еще предстоит решить, как надежно обеспечивать себя едой в требуемых количествах. Все мы восхищаемся эффективностью, но эффективность в сельском хозяйстве приводит к исчезновению многих видов. Франц Август Эмде, официальный представитель Федерального агентства по охране природы Германии, отмечал: «Фермеры постоянно оставляли на поле несколько стеблей. Это давало какое-то пропитание хомякам, да и птицам была польза»320. Во многих местах фермеров снова поощряют оставлять некоторые участки полей необработанными или не убирать там урожай. Финансовая помощь дает возможность выводить из производства и возвращать в природу большие площади сельскохозяйственных угодий – например, 1400 гектаров в поместье Непп на юго-востоке Англии 321.
Природа замечательно умеет оправляться от вреда, нанесенного человеком. Марк-Оливер Родель из Музея естествознания в Берлине изучает репродуктивное поведение земноводных, которые обитают в местах, сильно потревоженных людьми. Они обладают удивительной способностью менять репродуктивные модели, и Родель считает, что за 2000 лет вмешательств они приспособились на генетическом уровне. Меня это не удивляет. За 90 миллионов лет эволюция должна была научить их выживать в Европе.
Еще одну угрозу биологическому разнообразию Европы представляет глобализация. Азиатский усач, впервые обнаруженный в Италии в 2000 году, вероятно, появился в Европе вместе с древесиной, используемой для упаковки. Он угрожает различным лиственным деревьям, включая клен, березу и иву, и ни одно из них не располагает адекватными механизмами естественной защиты от этого жука 322. Личинки убивают деревья, просверливая ксилему: каждая до окукливания может съесть до 1000 кубических сантиметров древесины.
Еще один инвазивный жук – ясеневая изумрудная узкотелая златка, чьи личинки уничтожают ясеневые деревья. Азиатский усач и изумрудная узкозлатка – всего лишь два из бесчисленного множества видов вредных для деревьев беспозвоночных животных, бактерий и грибков, прибывших за последние десятилетия в Европу из Азии – великого центра эволюционной силы. В результате почти все распространенные разновидности европейских деревьев сейчас затронуты теми или иными азиатскими паразитами или болезнями. Этот процесс начался полвека назад, когда европейские вязы поразило переносимое жуками грибковое заболевание, некорректно названное голландской болезнью вяза (на самом деле оно азиатское). Более свежие примеры болезней в европейских лесах – внезапная смерть дуба, водянка дуба, вилт бука, крифонекроз каштана посевного и антракноз каштана конского.
В геологическом прошлом, когда существовал широкий сухопутный мост в умеренную Азию и климат благоприятствовал миграциям растений, деревья прибывали в Европу вместе со своими патогенами. Но сегодня аналогичный мост построен человеческими руками – он включает транспортировку древесины, саженцев и черенков растений, – поэтому болезни приходят раньше деревьев, способных им противостоять. По словам писательницы Фионы Стаффорд, единственный способ справиться с ситуацией – смоделировать то, что происходило в прошлом, и засеять леса Европы азиатскими вариантами подверженных рискам видов: поскольку они эволюционировали вместе с болезнями, они устойчивы к ним 323.
Все эти перемены проходят на фоне самых быстрых изменений климата в геологической истории. Нынешнее потепление по меньшей мере в 30 раз стремительнее того, которое расплавило ледяные щиты в конце последнего ледникового максимума, причем этот рост температуры начался, когда мы и так проживали один из самых теплых моментов в истории Земли за последние 3 миллиона лет. Ледниковый цикл уже нарушен. Большие ледяные щиты уже не прирастут. Плейстоцен – одна из самых беспокойных эпох в бурной геологической истории планеты – завершился.
Глобальные температуры уже на 1 °C выше, чем 200 лет назад, а Европа теплеет быстрее, чем планета в среднем. Раньше начинают цвести весной леса и луга, раньше мигрируют птицы. Насекомые вроде бабочек не только раньше появляются, но и дальше забираются на север. Изменение климата – это процесс, а не конечная точка, и грядущие перемены будут оказывать гораздо большее влияние. Как арктическая тундра – жизненно важная территория для многих видов, включая перелетных гусей, – так и альпийские луга находятся под угрозой наступления лесов. А значит, нам придется попрощаться с эдельвейсом, распроститься с гагой.
Даже если реализовать положения Парижского соглашения 2015 года об изменении климата, береговая линия изменится и некоторые города из-за повышения уровня моря будут потеряны. Если народы мира не станут соблюдать обещания, данные в Париже, климат может вернуться ко временам плиоцена, когда в Европе обитали гигантские гадюки и существа, похожие на окапи. Можно смело заявить, что в этом случае сельскохозяйственная производительность и политическая стабильность Европы окажутся под угрозой. Имя, предложенное Эрнстом Геккелем для наших неандертальских предков – Homo stupidus, «человек глупый», – может оказаться в какой-то степени верным – для нас самих.
Глава 43. Возрождение дикой природы
Какой может быть Европа? Сейчас появляется новая концепция управления природными системами. Ревайлдинг[293] – восстановление дикой природы и утраченных экологических процессов – набирает популярность по всему миру, но его корни – европейские, и именно тут прилагаются самые большие усилия по его реализации. Независимая некоммерческая организация Rewilding Europe претворяет в жизнь масштабные программы. Цель – восстановить естественные процессы в экосистемах, создать зоны дикой природы с минимальным человеческим присутствием и поселить крупных травоядных и высших хищников там, где их когда-то истребили. Программа предполагает сосредоточиться на десяти областях, каждая минимум 100 000 гектаров, от Португалии до Румынии и от Италии до Швеции[294].
[288] По состоянию на 2020 год – между 83 и 92, а сейчас, наверное, еще больше. – Прим. ред.
[289] Это произошло в 2017 году. До того, в 2014-м, выстрелом из транквилизаторного ружья была нечаянно убита медведица, ранее напавшая на другого туриста (зря он собирал грибы на ее территории). В 2020-м была приговорена к смерти еще одна самка, посмевшая атаковать людей, но позже приговор был милосердно отменен. Медведи из Тренто также уничтожали фермерских коров, как минимум один из них за это был казнен в 2012-м. – Прим. ред.
[290] Тим Фланнери является соавтором статьи 1983 года с описанием височных костей возрастом 6,2–4,4 миллиона лет из австралийского штата Виктория – в 2021-м было подтверждено, что они принадлежали тюленям-монахам. Находка не получила видового имени, зато в 2020 году был описан тюлень-монах Eomonachus belegaerensis из Новой Зеландии возрастом 3,4–3 миллиона лет. Австралийский и новозеландский тюлени, вероятно, не были непосредственными предками средиземноморского тюленя-монаха, или белобрюхого тюленя (Monachus monachus), однако они представляют древнейшую известную линию тюленей-монахов. Все современные виды этих тюленей обитают в Северном полушарии, но их предки, скорее всего, жили в Южном полушарии, в Австралазии. – Прим. ред.
[291] Беатрис Поттер (1866–1943) – английская писательница и художница, описывавшая и рисовавшая природу и животных Англии. – Прим. пер.
[292] Название главы – отсылка к книге Рейчел Карсон «Безмолвная весна» (1962), посвященной последствиям загрязнения окружающей среды пестицидами. Книга привлекла большое внимание и привела к ограничению, а потом и полному запрету ДДТ, появлению Агентства по охране окружающей среды США, созданию других экологических организаций. – Прим. пер.
[293] От англ. wild – «дикий», re – приставка со значением восстановления. – Прим. пер.
[294] Организации, создавшие Rewilding Europe: WWF-Netherlands, ARK Nature, Wild Wonders of Europe и Conservation Capital.