— Почти, учитель.
— Они должны вернуться в Город, младший. — Ландгрувер поднял большие выпуклые глаза на Храмовника.
— У них будут Крылья, Учитель. Им нельзя возвращаться в Город. Другого шанса у них уже не будет.
— Это не тебе решать. Вернуть их в Город приказала Королева. Ты ослушаешься Династа?
— Но… — Ландгрувер замялся. — Мы не можем решать за них. Ведь так?
— Возможно… — Уиллисис качнулся на троне, выпрямляясь.
— Но они будут введены в заблуждение, если не будут знать всего…
— Но, зная все, они никогда не решаться пойти снова.
— Или пойдут сразу. Тем более, что, я не все рассказал вам, учитель. Я не был в этом уверен, поэтому промолчал. — Ландгрувер склонился еще ниже.
— Я, прошу простить меня, учитель, или наказать. Я готов.
— О чем ты умолчал, младший?
— Я не уверен, Учитель. Я слушал, я видел, но я не уверен в том, что я прав.
— Говори. Выводы сделают другие. Ты должен лишь слушать и смотреть.
— Мне показалось, что Вероника проснулась, Учитель. У нее Тепло вот здесь. — Ландгрувер положил ладонь себе на грудь.
— Тепло? — Переспросил Уиллисис. — Каким оно было?
Ландгрувер закрыл глаза. Откинулся назад. Запрокинул голову, выискивая в своей памяти образы того, что увидел.
— Тоска… Страх… Жар… Самсона нет. Тепло… Нежность… Любопытство… Тепло… Тепло… Самсон рядом. — Он открыл глаза.
— Оно зеленое Учитель. Оно похоже на довольных Светляков. — Храмовник думал почти минуту, потом, словно решив для себя что то, проговорил медленно и ровно.
— Встань, младший. Присядь рядом. — Ландгрувер встал с колен. Сел на пажеский кованый стульчик, обитый пурпурной тканью.
— Я не знаю, хорошо это или плохо, Ландгрувер. Очень плохо, что Изгоев с каждым годом становится все меньше, и мы должны дорожить каждым. — Он замолчал на минуту. Качнул головой. — Но оставлять их в Городе — значит лишать сам Город надежды.
— Ты понимаешь это?
— Да, Учитель.
— И в то же время, отправляясь на Крышу — они могут погибнуть.
— Да, учитель. Я это понимаю, но в Городе у Изгоев не растут Крылья, даже, если они просыпаются.
— Для того, чтобы, у Изгоя выросли Крылья, кроме Тепла, нужно еще и Небо.
— Я понимаю. — Прошептал Ландгрувер. — Но, пусть они решают сами.
— Они молоды и глупы! — Уиллисис в праведном гневе даже стал чуточку выше. — Если не будет Тепла у Самсона, то Город потеряет их обоих!
— Учитель! — Ландгрувер бесстрашно привстал на своем стульчике. — Самсон холоден, но он проснется. Я знаю! Он честен и упрям. Он пошел за Тимом, хотя его никто об этом не просил. Он отдал Вере свою воду и свою еду. Если бы он спал, то не сделал бы этого. Холодный разум заставил бы его вернуться в Город и бросить их на верхних уровнях.
Уиллисис подошел к Ландгруверу и приподнял его лицо за подбородок так чтобы видеть глаза. Их взгляды их мысли их чувства встретились, переплелись.
— Уверен ли ты, Ландгрувер? Младший Храмовник и мой сын. — Пульсировало в мозгу Ландгрувера. — Уверен ли ты в том, что Самсон проснется? Он должен проснуться до того как увидит Небо. Ты это понимаешь?