— А вот… — Хитро улыбнулась Вера. — Он мне про Небо рассказывал. Он мне про многое рассказывал. Про Династов, про Королеву и Короля. Про Уиллисиса какой он умный и старый. Он все-все знает. Про нас с тобой рассказывал.
— Кхе… — Прыснул я презрительно. — Снам нельзя верить. Сны они всегда обманывают. Вот, скажем, снится тебе вода. Много снится. Свежая она, да прохладная, а просыпаешься, и нет ее совсем. Или грибы жареные под белковым соусом. Мне вот они снились, а не попробовал я их до сих пор. Чего же в них верить?
— Не хочешь не верь! — Насупилась Вера и отвернулась. Ела дальше молча.
Я пожал плечами.
— Странные они все — таки, эти женщины. Очень странные. — Я достал флягу, отвинтил колпачок и, мирясь, протянул его своей спутнице.
— Верунь, водички попей. Без воды плохо еда переваривается. Да, и надо тебе. — Вера повернулась и вроде бы, совсем не обидевшись, приняла флягу из рук. Сделала три больших глотка и вернула мне ее обратно. Я плотно завинтил крышку и положил фляжку на рюкзак.
— Самсон, а, Самсон… — Снова прищурилась Вера.
— Чего тебе? — Я удивленно поднял на нее глаза.
— Никак я за ней думать не успевал. То злиться она, то радуется, то плачет, то смеется через секунду.
— А ты можешь Светляков на минуту погасить?
— А зачем? — Открыл я рот.
— Ну… Так… Надо… — Вера продолжала сверлить меня хитрым взглядом. Я пожал плечами и прикрыл шторку на фонаре. Светляки недавно отдыхали, и засыпать не хотели, светили по — прежнему, ярко, но уже с зеленым оттенком. Злились.
— Недовольные они, что их не спрашивают светить им или нет. — Я не стал долго с ними возиться. Просто сунул фонарь в рюкзак.
В норе стало совсем темно. Только реактор светился красными пятнами.
Я сморгнул. Протер глаза.
— Не привык я совсем ничего не видеть. Хотя, пусть. Безопасно здесь. Пусть Вера выдумывает, что хочет. А я подремлю немножко. Может быть, и сам, что ни- будь во сне увижу.
Я прислонился к стойке нар лбом, и с блаженным выдохом задремал.
Изгои засыпают быстро.
— Ты поступил опрометчиво, Ландгрувер. — Уиллисис устало опустив плечи, сидел на высоком стуле, похожим на королевский трон.
Высший Храмовник — большая должность, однако, выглядел трон беднее, чем королевский. Металл, камни. Красивая ковка. Резьба. Чеканка. Драгоценного дерева не было совсем.
Перед ним на коленях, склонив голову, стоял Ландгрувер.
— Ты слушал без меня, младший. Ты рисковал собой. Ты рисковал теми, кого слушал. Ты смотрел? — Говорил Храмовник.
— Да…
— Ты видел?
— Да…
— Не послушание карается Храмом, младший. Карается строго. Ты этого не знал?
— Я знал, учитель. Именно поэтому, я попробовал слушать и смотреть сам. — Уиллисис покачал головой.
— Ты приказал им идти на Крышу?
— Нет, учитель… — Ландгрувер комкал свою тогу, хрустел пальцами. — Я просто рассказал Веронике о Крыльях.
— Ты рассказал ей все?