– Хватит, Акайо, – тут же остановил его Геджани. – Все споры будут потом. А пока, – он открыл ноутбук, все это время мирно покоящийся в специально спроектированной для него нише в его столе. – Я должен связаться с руководством.
49.
– Я хочу до нее дотронуться, – Верчеенко потер одну руку о другую.
Эта мысль возникла у него в голове, как только удивление и страх отступили на второй план. Как только Ифран с конвоем профессоров покинул зал испытаний, он пытался перебороть в себе это желание. А когда часть сонных военных перебралась в коридор, он решился озвучить свое страстное желание.
– Не самая умная идея, – отозвался Хартли.
– Да я не собираюсь ее открывать!
– Уэлен прав, – вмешался Корвин. – Оно того не стоит.
Верчеенко повернулся к нему и злобно посмотрел. Пожалуй, если бы у него была способность испепелять взглядом, от Корвина осталась бы только горстка пыли.
– Ты забываешься, Саша, – у него сузились глаза. – Это мой проект, и я имею полное право.
– Тебе был этот проект по барабану.
– Но это мой проект, и сейчас, когда он принес плоды, я хочу их ощутить.
Верчеенко начал наседать на Корвина, но тут очень вовремя подоспел Хартли, вклинившись между ними.
– Стоп, стоп, стоп, ребята, – пролепетал шотландец. – Вы оба принимали участие, но не стоит из-за этого кипятиться.
– А никто и не кипятиться, – прошипел Верчеенко, пожирая глазами Корвина через плечо шотландца. – Я просто хочу прикоснуться к своему проекту.
– Все, как всегда должно быть по-твоему? – выпалил Корвин.
– Да, как ты вообще собираешься туда добраться? Она в трех метрах над землей! – попытался переменить тему Хартли.
– Как? Да легко!
Он быстрым шагом направился к выходу из зала. Проскочил мимо охраны и выскользнул наружу.
– И что он задумал? – Хартли повернулся к Корвину.
– Понятия не имею. Я просто хотел занять его мозги чем-нибудь другим…
Они оба посмотрели на Ласкис, все это время тихо сидящую в уголке. Она лишь покачала головой из стороны в сторону. Ни Хартли, ни Корвин точно не могли сказать был ли это немой ответ на их немой вопрос или она до сих пор была в шоке от происходящего, не понимая, что вокруг происходит, но уточнять что-нибудь у нее ни один из них не решился.
Вдруг дверь открылась. Сначала в зал вплыла лестница, затем протиснулся сам Верчеенко. Охранник хотел было его остановить, но тот что-то ему шепнул и солдат, подозрительно косясь на лестницу, встал на свое прежнее место.
– Языкастый говнюк… – прошипел Хартли.
Олег важно прошел мимо них и поставил лестницу параллельно двери. Ее длины хватало, чтобы достать до ее нижнего края. Верчеенко осторожно начал опускать лестницу на дверь, пока она не уперлась в край. Процедура заняла несколько секунд, но Корвину показалось, что край лестницы приближался к двери целую вечность. Олег осторожно, будто та могла куда-то убежать, отпустил лестницу.
– Держится! – воодушевленно прошептал он.
Он быстро вскочил на лестницу и начал подниматься вверх, как мартышка на покатое дерево.
– Опять все по-своему сделал, – прошипел Корвин.
– Слушай, он просто прикоснется и все, – прошептал ему Хартли.
– Он – долбанный эгоист, который думает только о себе.
– Я все слышу, Саша, – выкрикнул Верчеенко, почти добравшись до двери.