Вдруг из-за двери послышался крик. Он был коротким и обрывистым. Потом еще один. Точь-в-точь такой же.
Она посмотрела на дверь. Сквозь щель между ней и полом сочилась узкая струйка мерзкого тумана. За дверью послышалась стрельба и крики солдат. На этот раз они были не такими обрывистыми и означали что-то осмысленное: команды или вопль помощи.
Она попятилась от двери и, когда крики, стрельба и стоны переросли в сплошной нарастающий звук, побежала, что есть мочи.
53.
Корвин, словно в замедленной съемке, видел, как двери с силой распахиваются, чуть не срываясь с петель. Верчеенко, держась за дверную ручку, летит вслед за ней. Его ноги описывают почти идеальную дугу. Когда двери доходят до упора, он соскальзывает, пролетает несколько метров и падает навзничь, попутно ударившись головой – меньшее из того, что могло случиться с засранцем. В дверном проеме появляется какая-то фигура – он видит ее лишь мельком, боковым зрением – даже не очертания, а просто темное расплывшееся пятно. К тому моменту, как он переводит взгляд на дверной проем, свет гаснет…
Он появился в сопровождении шума резервных генераторов через несколько безумно долгих секунд тишины и мрака. Корвин сначала решил, что с его глазами что-то случилось – все вокруг было расплывчатым, как будто он смотрел на свет сквозь катаракту на роговице. Потребовалось лишь мгновение, чтобы он понял, что пелена находилась не на роговице, а перед ней.
Весь зал обуял кровавый туман.
– Алекс. Алекс, ты здесь? – послышался тихий-тихий шепот где-то очень-очень близко.
– Да, Уэлен, я тут, – шепнул он и, подняв руку, наткнулся на плечо шотландца. – Ты видел?
– Не уверен, что именно я ви…
Его перебил душераздирающий крик откуда-то из чрева смертельной дымки. Послышался приглушенный топот – Корвин всей душой надеялся, что это была подмога их солдатам, а не тому, что вышло из двери.
Тут раздался еще один крик, оборвавшийся в ту же секунду и потонувший в напряженной тишине. Корвин и Хартли переглянулись. Они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга, но могли разглядеть лишь какие-то общие очертания тел. Словно общались с тенью друг друга.
– Что это такое? – процедил Хартли.
– Дымовая завеса, бесшумная и очень мощная. Я таких еще не видел, – ответил Корвин. Он осторожно пятился назад к стене, чтобы получить вторую опору, и уводил за собой Хартли. – Нам нужно сматывать отсюда.
Наконец, он наткнулся на стену и прижался к ней спиной. Хартли повторил все тоже самое. Как вдруг послышались выстрелы и крики. Они отошли от зоны боевых действий на три-четыре метра.
– Направо, выход направо, – закричал Корвин и толкнул Хартли вперед.
Они полупригнувшись побежали вдоль стены к выходу. Шотландец перебирал руками по стенке, надеясь вот-вот наткнуться на спасительную дверь.
Корвин летел за ним, держась одной рукой за стену, другой – за спину Хартли. Их подгоняли выстрелы и крики. В какой-то момент Он почувствовал, как на его руку что-то брызнуло. Что-то теплое и липкое. Он на секунду отпустил спину Хартли и поднес руку к лицу. Несомненно, это была кровь. Она была теплой, как кровь. Но какая-то необыкновенная. Она пахла какао, а вместо ярко-алого окраса, она была светло-оранжевого цвета и по консистенции напоминала желе. Словно он в руках раздавил апельсиновый джем. Он опустил руку обратно на спину Хартли, сплошь покрытую этим месивом.
– Дверь, – крикнул Хартли.
– Наконец-то, – ответил Корвин.
Пуля воткнулась в мясо и уже через секунду вылетела наружу, врезавшись в стену прямо над головой шотландца. Корвин по инерции схватился за простреленное плечо, оторвав здоровую руку от стены. Он попытался найти Хартли раненой рукой, но тот куда-то исчез.
Сзади по ногам что-то ощутимо ударило. Корвин повалился на землю и тут же перевернулся. В его ногах валялся какой-то человек, наверняка, солдат. Завеса начинала медленно рассеиваться, но Корвин все равно не мог различить его лицо. Он видел лишь очертания человека и темную лужу, расплывающуюся в разные стороны от него. Темное пятно поверх чуть более светлого пятна.
– Алекс, – послышался голос Хартли где-то сзади.
Он хотел уже ему ответить, но то, что он увидел, его остановило…
54.
– Внешней связи нет, – Мастерсон попробовал покрутить антенну одной из экстренных раций, которыми были оснащены абсолютно все помещения станции. – А внутренняя прерывается помехами. Почти ничего невозможно разобрать.
– Да, что твориться-то? – Кастор задал вопрос, который висел на языке каждого, находящегося в кабинете Геджани, и на который никто из них не знал даже приблизительного ответа. – Что за…
Вдруг дверь распахнулась, и внутрь ввалился подполковник Смирнов. Его лицо раскраснелось, а вены на шее вздулись так, будто вот-вот готовы взорваться.
– У вас рация лучше работает? – выкрикнул он.
– Полко…