Когда книга о путешествии на «Кон-Тики» вышла в Швеции в первый же год было продано более 100 тысяч экземпляров — гораздо больше, чем в Норвегии. Отчасти этим успехом Тур обязан Адаму Хелмсу, владельцу издательства «Форум». У него были широкие связи с издательствами в других странах, и он сразу же увидел, какие возможности дает совместное издание научно-популярной литературы для международного рынка. Такое сотрудничество имело место между издательствами «Форум», Гильдендаль Норск Форлаг» и английским издательством Джордж Аллен энд Унвин», что позволило в 1952 году издать большой труд Тура Хейердала «Американские индейцы в Тихом океане», где он представил теорию, лежащую в основе экспеди-ции на «Кон-Тики»[358].
Положительный опыт работы с Хелмсом привел к тому, что Хейердал привязал его к себе в качестве международного агента ля своих книг. Они регулярно общались, в том числе во время [ногочисленных поездок Тура Хейердала в Стокгольм — город, посещаемый им так же часто, как Нью-Йорк и Осло. Встречи проводились в теплой атмосфере, как правило, за хорошим ужи-ом в ресторане и в присутствии других друзей. Так Тур и Адам стали близкими друзьями. В 1970-х годах стареющий Хелмс начал сдавать. Хейердал стал искать ему заместителя, и кто мог лучше Ивонн выполнить это задание? Она привыкла управлять перепи-ской своего мужа и заграничных издателей, а в ходе поездок вме-сте с Туром лично познакомилась со многими из них. С 1977 года она взяла на себя «всю издательскую работу над книгами Тура осле Адама Хелмса», как значится в одном из ее писем голландскому издателю.
Развод не повлиял на этот порядок, скорее наоборот. Тур часто давал понять, что самое трудное в работе над экспедицией — это не ее подготовка и осуществление, а работа после возвращения домой. По возвращении он собирался писать книгу, делать фильм и ездить с лекциями. После длительного отсутствия накопилась гора писем, на которые он считал нужным ответить. Будучи в сложном финансовом положении после экспедиции «Тигрис», Тур уже не мог себе позволить нанять секретаря и вскоре понял, кого он потерял в лице Ивонн.
«Отсутствие секретаря для меня — ужасная нагрузка, и это, конечно, ограничивает мою продуктивность», — обреченно писал он ей летом 1979 года, в то время когда развод уже вступил силу. Помимо работы над книгами «для меня было бы неоценимой помощью, если бы ты взяла на себя также налоги и ведение дел, чтобы освободить меня. Это ведь в наших общих интересах»[359].
Бальзам на душу. Климат, зависть и налоговое бремя заставили Тура Хейердала уехать из Норвегии. В Колла-Микьери он создал собственный Эдемский сад с виноградниками и оливковыми деревьями
Тур Хейердал любил зарабатывать деньги, чтобы иметь возможность затем отправиться в экспедицию, оплачивать образование детей и жить безбедно в собственном владении. Однако у правление деньгами он считал непосильной для себя ношей, и в Колле он передал всю эту работу в руки Ивонн. Теперь он хотел, чтобы она продолжала работать в качестве его управляющего делами из Осло. Ивонн снова взяла на себя этот труд. Помимо контактов с литературными агентами, она также должна была управлять связями бывшего мужа с банками в Норвегии и за рубежом. Она должна была вести дела с налоговыми органами, в том числе решать вопрос: должен ли Тур платить налоги в Италии, Норвегии или в обеих странах? Кроме того, она должна была следить, чтобы издательства были пунктуальны в отношении выплаты отчислений за права продажи его книг.
Из документов Ивонн, оставшихся после ее смерти, следует, что она взяла на себя большую и тяжелую работу. Но, как писал Тур «это в наших общих интересах». Он добился столь необходимой ему помощи, а поскольку Ивонн причиталась половина всего, что зарабатывал Тур, она с легкостью могла теперь контролировать получает ли то, что ей следует. Однако назвать эти деньги содержанием было бы оскорбительным. Скорее это была плата за выполненную работу.
В то время, уважая право на частную жизнь, пресса не писала о разводах. Разрыв между знаменитым Туром Хейердалом и его женой произошел в полной тишине. Только спустя несколько лет «Верденс ганг» сочла возможным поставить общественность в известность о произошедшем. В разделе под названием «Прожектор», отдельном уголке, где журналисты, среди прочего, развлекались сплетнями о событиях из частной жизни высокопоставленных лиц, газета сообщала: «Тур и Ивонн Хейердал развелись, как говорится, сохранив дружественные отношения. Мы понимаем Ивонн. Должно быть, это очень трудно, если не сказать, невозможно — продолжать жить с человеком, главное желание в жизни у которого — оказаться на тонущем тростниковом судне, чтобы затем сжечь его...»[360] В дополнение к сведениям о разводе газета воспользовалась случаем, чтобы снова уколоть Хейердала за сожжение «Тигриса», что уже стало для редакции притчей во языцех. Быть пророком в своем отечестве, как известно, нелегко, особенно если в прессе разворачивается травля. Внешне он отражал подобную критику тем, что больше не реагировал на нее. Справедливо заметить, что годы противостояния помогли ему стать менее чувствительным, и он выдержал удар. Однако трудно отражать нападки, будучи финансово зависимым от доброго имени. В письме Дэйлу Беллу он жаловался, как все, о чем пишут, вредит его престижу и как трудно ему с этим справиться[361].
После неудачного освещения экспедиции в передачах Би-би-си и бессмысленного фильма от «Нэшнл джиогрэфик» Тур Хейердал возложил все свои финансовые надежды на книгу об экспедиции «Тигрис». К этому он уже привык. Книги о «Кон-Тики» и острове Пасхи сделали его состоятельным человеком. Книга о «Ра» также принесла ему прибыль. Будучи хозяином своего текста, в книге об экспедиции он представил ее научную цель именно так, как хотел, и рецензенты были в восторге. В США «Паблишере уикли» отметили, что книга о «Тигрисе» была даже лучше, чем книги о «Кон-Тики» и «Ра»[362]. «Нью-Йорк таймс бук ревью» для хвалебной рецензии выделила целую страницу[363]. Под заголовком «Тигрис продолжает жить» Рейдал Люнде написал в хронике «Афтенпостен» о том, что все, что люди видели в репортажах, интервью или телепрограммах, не выдерживает «никакого сравнения с собственным повествованием Тура Хейердала»[364]. Тем не менее книга о «Тигрисе» стала для Тура Хейердала разочарованием. Впервые он испытал предательство со стороны читателей.
Только в одной стране, в Германии, книга стала бестселлером однако «заоблачных тиражей, как раньше, она не достигла»[365] Из США, которые для Тура Хейердала традиционно были лучшим рынком, Норман Бейкер сообщил, что книга вышла пятым тиражом. Но его ближайший помощник в экспедиции «Тигрис» должен был признать, что разочарован: книга не смогла занять место в списке бестселлеров[366].
Американский издатель Хейердала «Даблдэй» верил в успех книги и до публикации обещал приложить все усилия[367]. Однако Хейердала вновь постигло разочарование. Он не видел никакой иной причины неудачи, помимо плохой рекламы. Письма, полученные им от читателей из США, создавали впечатление, что они даже не знали о том, что Хейердал написал книгу о «Тигрисе», а те, кто узнал об этом, сталкивались со значительными трудностями, пытаясь найти ее в книжных магазинах[368].
После долгих размышлений датское издательство «Гильдендаль», в конце концов, решило вообще не издавать книгу Хейердала. В письме литературному агенту Тура, которое начиналось словами «Уважаемая фру Хейердал», издательство изложило причины свое решения и сообщило, что книга вряд ли финансово оправдает себя в «этой критической ситуации», которую переживал датский книжный рынок. Издательство надеялось, что «Вы и Ваше муж попробуют понять нас, почему мы с глубочайшим сожалением вынуждены были отказаться от этой затеи»[369].
В Норвегии издательство «Гильдендаль Норск Форлаг» выпустило первый и единственный тираж в 7 тысяч экземпляров, что стало тяжелым ударом и для Хейердала, и для издательства, которое привыкло печатать его книги тираж за тиражом. Возможно, сам автор способствовал тому, что результаты оказались плачевными. Когда осенью 1979 года готовилась презентация книги Тур Хейердал так устал от норвежских журналистов, что отказался выступить на пресс-конференции[370].
У него, разумеется, были другие объяснения, почему книгу постигла неудача и дома, и за границей, и снова он обвинял Би-би-cи и консорциум. Ограничения, наложенные Би-би-си на освещение новостей об экспедиции «Тигрис», оторвали читателей от той основы, которая создает условия для успешных продаж. Экспедиция «Тигрис» стала первой из его экспедиций, о которой практически ничего не знали после ее завершения, жаловался Тур в письме Дейлу Беллу[371].
Однако он не мог не понимать, что на международном книжном рынке произошли значительные структурные изменения. С тем потоком книг, что публикуется сегодня, ни один издатель больше не имеет средств на проведение значительной рекламной кампании», — писал он далее Беллу[372].
Белл, который после работы над проектом «Тигрис» вынашивал мысль о создании игрового фильма на основе эпизодов из жизни Тура Хейердала, сам удивился, что продажи книги не оправдали ожиданий. Но он видел причины не в увеличении выпуска книг вцелом и не в борьбе за рекламное место. С тех пор как Хейердал выпустил свои первые бестселлеры, кассовые успехи Голливуда и увеличение времени, проводимого перед телевизором, изменили критерии выбора американских читателей[373].
Однако были и другие, более глубокие причины, помешавшие успеху «Тигриса». «Кон-Тики» разрушил границы. Экспедиции на «Ра» расширили эксперимент, перенеся его в другой океан, Вместе они образовали костяк исследований Тура Хейердала. Но вписывался ли в эту картину «Тигрис»?
У Хейердала была цель, когда он отправился в путь на тростниковой лодке из Месопотамии. Но он не достиг этой цели, а весь остальной мир так и не понял, в чем она заключалась. Для публики «Кон-Тики» и «Ра» имели смысл, но что Хейердал хотел доказать с «Тигрисом», догадаться было трудно. По сравнению «Кон-Тики» «Тигрису» не хватило эпохальности, поэтому плаваниe на шумерской лодке не произвело никакого впечатления на широкую публику.
«Кон-Тики», абсолютный пик карьеры, произошел слишком рано в жизни Хейердала. Последующие экспедиции также были впечатляющими. Но с течением времени интерес угасал, поначалу незаметно, а затем все быстрее и быстрее. Ученые устали от его упрямства и настойчивости, читатели — от повторов. У него появилась потребность вновь попасть в струю, и «Тигрис» стал его инструментом. Тур попал в зависимость от экспедиции, чтобы обеспечить себе доход, и посредством своих рискованных путешествий он хотел заложить основу для книги, которая, как он наделся, поможет ему добиться финансовой стабильности в ожидающей его старости.
Экспедиция «Тигрис» не открыла двери на научный Парнас, но к этому он уже привык. Хуже было то, что продажи книги не принесли ему финансовой прибыли, в которой он так остро нуждался. Кроме того, развод потребовал от него серьезных затрат и вскоре Тур был вынужден признать, что он попал в тупик -не только экономический, но и моральный.
Ему требовалась помощь извне.
Будучи близким соседом Тура в Колла-Микьери, Арнольд Якоби видел, как трудное финансовое положение повлияло на настроение и работоспособность Тура. Он также опасался того, как развод скажется на Ивонн.
Сам Тур описывал это в письме к Ивонн, отправленном из Копенгагена в октябре 1980 года, следующим образом: «Bpeмя от времени это все действует на меня так, как будто ты считаешь меня врагом детей, который не желает им блага. Это очень обидно и несправедливо. Я никогда не имел ничего против вас четверых, я абсолютно добровольно отдаю детям такую же часть себя как и ты, и прилагаю к этому все усилия... Я никогда не искал материальных благ, но мне все-таки нужно кое-что для того, чтобы я и дальше мог вести дела и обеспечивать нас всех»[374].
Позднее он начал новое письмо к Ивонн следующим образом: «Это будет скучное письмо, только о финансовых делах, и я хотел был подождать с письмом до тех пор, пока мое настроение не улучшится...». Обремененный расходами на адвокатов, на налоги и государственные пошлины, он уладил все дела с юридической передачей дома и собственности в Колле дочерям. Дом, который он собирался построить в стиле норвежского горного домика для себя с Лилианой «на другом участке», все еще не был готов, и теперь это раздражало его: «...больше всего меня мучает то, что я сижу тут и экономлю да тружусь без устали, чтобы построить себе какую-то двухкомнатную хижину, в то время как я при жизни отдаю свой большой дом и всю собственность своим детям (не получив в ответ ничего, даже "спасибо") и должен еще платить такие суммы из своего тощего кошелька».
Отсутствие благодарности сильно расстраивало его, и он не скрывал этого. Тур не мог понять, как получается, что он должен жертвовать такими ценностями, в то время как «благодарность почести за свою жертвенность» достаются одной Ивонн[375].
За эту холодность Тур должен благодарить только самого себя. Четверо женщин — Ивонн, Аннетте, Мариан и Беттина — никак не могли примириться с тем, что он съехал из их дома, чтобы обосноваться с другой женщиной совсем рядом. И то, что oн один из всех, чувствует, будто бы с ним обошлись несправедливо, было выше их понимания. Они также считали Коллу своей, и стоило ли это «спасибо» того, о чем он утверждал, и что они считали само собой разумеющимся?
Главной проблемой Хейердала в это трудное для него время жизни было то, что он никак не понимал, что он единственный является причиной тех страданий, которые испытывали его близкиe. В собственных глазах он не сделал ничего дурного, напротив, он имел моральное право продолжать сожительство с Лилианой. Поэтому не его вина в том, что все пошло не так, это дочери виноваты, что не уважают выбор отца. Он был зол на них из-за отсутствия благодарности за наследство, но кроме того, не меньше он злился и за то, что они не принимали Лилиану. Если Аннетте отвергала всякий контакт, то Мариан и Беттина выбрали более вежливую форму. Но они никогда не принимали ее.
Арне Якоби попытался мягко вмешаться в эту психологическую драму. Хотя он также не понимал Тура и не одобрял его выбор как друг, он не мог его оттолкнуть. В то же время Арне очень переживал за Ивонн, которую со временем стал очень уважать и ценить. Он хотел поддержать обоих и понял, что лучшее, что он может сделать в данной ситуации, — это навести порядок в финансах Тура. Но как?
После того как проект «Тигрис» завершился, Тур начал писать новую книгу, которая, как он надеялся, «поправит положение»[376], Планировалось, что это будет книга по истории Америки в доколумбовое время, под рабочим названием «Кто открыл Колумба?» Он поменял фокус и решил посмотреть на испанское завоевание с точки зрения тех, кого завоевали. Книга должна была стать «смелой» и «малоприятной для нас, европейцев, но правдивой богатой на документы»[377]. Он также представлял, что книга сможет «зажечь новый научный костер»[378], не думая о том, что это может повлиять на него совсем не вдохновляюще. Между тем он решил расширить перспективу и охватить также то, что он называл трансатлантическими культурными параллелями. Наконец, он представлял себе, что эта книга будет его «основным трудом миграции культур»[379].
[358] Подробно об этой работе см.: Тур Хейердал. Человек и мир (автор), с. 98 ff.
[359] Тур Хейердал в письме к Ивонн Хейердал от 26 июля 1979 г.
[360] Верденс ганг, 11 апреля 1981 г.
[361] Тур Хейердал в письме к Дэйлу Беллу от 9 декабря 1982 г.
[362] Тур Хейердал в письме к Арнольду Якоби от 14 августа 1981 г.
[363] Нью-Йорк Таймс Book Review, 16 августа 1981 г.
[364] Афтенпостен, 3 декабря 1973 г.
[365] Тур Хейердал в письме к Арнольду Якоби от 15 января 1980 г.
[366] Норман Бейкер в письме к Туру Хейердалу от 9 марта 1982 г.
[367] Редактор Самуэль Воган в письме к Туру Хейердалу от 1 октября 1979 г.
[368] Тур Хейердал в письме к редактору Самуэлю Вогану от 13 февраля 1985 г.
[369] Вагн Грозен в письме к Ивонн Хейердал от 21 сентября 1979 г.
[370] Тур Хейердал в письме к Арнольду Якоби от 15 января 1980 г.
[371] Тур Хейердал в письме к Дэйлу Беллу от 9 декабря 1982 г.
[372] Там же.
[373] Дэйл Белл в беседе с автором.
[374] Тур Хейердал в письме к Ивонн Хейердал от 7 октября 1980 г.
[375] Тур Хейердал в письме к Ивонн Хейердал от 14 марта 1981 г.
[376] Тур Хейердал в письме к Ивонн Хейердал от 14 марта 1981 г.
[377] Тур Хейердал в письме к своему переводчику на русский язык Льву Жданову от 16 октября 1982 г.
[378] Тур Хейердал в письме к Арнольду Якоби от 3 января 1983 г.
[379] Тур Хейердал в письме к Ивонн Хейердал от 8 декабря 1984 г.