Он был не одинок. Его соотечественник Ханс Петер Бён считал так же. Его возмущало несправедливое отношение норвежской прессы к сожжению «Тигриса». Последняя часть путешествия проходила в зоне военных действий. Это сильно впечатлило всех участников экспедиции на «Тигрисе»[327], поэтому все они поставили свои подписи под письмом Генеральному секретарю ООН.
Тур Хейердал не бегал от дискуссий. Он не боялся интеллектуального противостояния. Но когда кто-то подвергал сомнению его честность, он чувствовал себя уязвленным. Это касалось не только его роли как ученого, сильнее всего его обижало, если не верили в честность его идеалистических убеждений.
Разногласия с Гуннаром Ругхеймером сошли на нет. Вместо того чтобы ссориться по поводу недостаточного освещения экспедиции на «Тигрисе», они сошлись на том, чтобы сосредоточиться на выполнении следующей серьезной задачи: редактирование многосерийного телефильма об экспедиции, который планировалось выпустить в четырех частях, каждая продолжительностью в один час.
Проведя большую часть лета в Колла-Микьери, в основном с Лилианой, но также и с Ивонн, тетей Бэби и дочерьми, в октябре 1978 года Тур отправился в Лондон. Он собирался остаться там зимой и вместе с Лилианой поселился в Кингстон Вэйл, фешенебельном районе на юго-западе города. Помимо работы для Би-би-си он посвятил себя написанию книги об экспедиции «Тигрис».
Би-би-си выпустила фильм в эфир в феврале 1979 года. Сериал был встречен прессой доброжелательно, хотя некоторые считали, что путешествие на «Тигрисе» нельзя назвать одним из выдающихся морских путешествий, и поэтому не поддерживали такое широкое его освещение[328]. Однако все рецензенты были согласны, что сожжение «Тигриса» — вероятно, самое горькое событие жизни Тура Хейердала[329] — было логичным способом протеста против войны.
Вскоре сериал был показан Норвежской телерадиокомпанией RK. На газету «Афтенпостен» он не произвел особого впечатления. Под заголовком «Тростниковая лодка с большими амбициями» газета повторила уже выработанные норвежские штампы, будто экспедиция на «Тигрисе» являлась «рекламным трюком». Путешествия на "Кон-Тики" и "Ра" были приключениями, совмещенными с хорошо обоснованным научным интересом. Но "Тигрис"? Это приключение не стоит того, чтобы его повторять», — следовало далее[330].
После подготовительной встречи с консорциумом в Колла-Микьери в апреле 1977 года Тур Хейердал думал, что Национальное географическое общество (НГО) сделает четыре программы[331], Но вскоре он понял, что специальный выпуск телеканала НГО длится не более часа, и поэтому вышла только одна программа. Это заставило его задуматься, и он боялся, что американская публика так и не поймет, какие цели преследовала экспедиция и каких результатов добилась[332].
Хейердал не мог значительно повлиять на форму американской версии. Но по контракту он имел право на предварительное утверждение текста, который будет зачитывать ведущий программы. К концу своего пребывания в Лондоне, за пару недель до выхода программы в эфир в США, он получил готовую смонтированную копию.
Тур Хейердал потерял дар речи, когда изучал ее. Пока на экране горел «Тигрис», за кадром не было произнесено ни слова о том, почему он сжег свою тростниковую лодку. Протест против войны оказался незамеченным!
Как глупо! Как бессмысленно![333]
Раздосадованный и разгневанный, он позвонил в НГО и потребовал изменить текст. Но главные продюсеры Общества Том Скиннер и его коллега Дэннис Кэйн отказались. Программа скоро должна выйти в эфир, и, так как время поджимает, у них нет возможности что-то изменить — такое объяснение получил Хейердал[334].
Это объяснение было шито белыми нитками.
Тур Хейердал сжег тростниковую лодку, чтобы выразить протест против войны на Африканском Роге. Скиннер и Кэйн восприняли это как политическое действие, а Общество из принципа не вмешивается в политику[335]. Задачей НГО являлось создание фильма об экспедиции «Тигрис», а не «о далеко идущем политическом заявлении»[336].
Война между Сомали и Эфиопией на Африканском Роге велась за район, который в Эфиопии называли Огаден. С вовлечением Советского Союза и США в конфликт с противоборствующими сторонами этот район превратился в болевую точку для действующих лиц холодной войны. Дело осложнялось еще и тем, что сверхдержавы постоянно меняли свои предпочтения. Тем не менее Сомали и Эфиопия были лишь пешками в серийной геополитической игре, где на кону стоял контроль стратегически важного региона вокруг Аденского залива и входа в Kрасное море. Вмешательство сверхдержав также было предметом особого беспокойства для Тура Хейердала, и именно это заставило его направить письмо в ООН. Но осторожному и аполитичному НГО все это казалось осиным гнездом, которое совсем не хотелось ворошить.
Режиссер фильма Дэйл Белл нанял известного сценариста, чтобы написать устный рассказ, сопровождающий видеоряд. Им стал Тэд Страусс, член влиятельной Гильдии писателей Америки — профессионального объединения авторов, пишущих сценарии для фильмов и телепередач. Когда Дэйл увидел его текст, почувствовал себя плохо. Прежде чем НГО отправил копию Xейердалу, он попросил Страусса дописать пару строк, объясняющих, почему Хейердал превратил «Тигрис» в костер.
Страусс отказался. Он считал, что более мягкая форма подачи материала позволит публике самой сделать соответствующие выводы. Сценарист также попытался донести до Белла, что если кто-то изменит его текст, то он обратится в суд. Имея за спиной Гильдию писателей, Страусс чувствовал себя неуязвимым[337].
Однако Белл не сдался и пошел к Тому Скиннеру и Дэннису Кэйну[338]. Это не помогло. Общество не хотело делать документальный телевизионный фильм, протестующий против войны, в которой принимали участие США.
НГО изо всех сил поддерживало свой политический нейтралитет. Признать, что именно так обстояли дела, противоречило тону Общества. Сам Хейердал не преминул представить себя в качестве жертвы политического решения[339]. Впервые он испытал, как внешние силы решают, что ему можно говорить, а что нельзя.
Это вызвало у него горькие чувства, которые так и не прошли. Давнее сотрудничество норвежского путешественника с национальным географическим обществом дало глубокую трещину.
«Экспедиция "Тигрис"» должна была выйти на телеканале «Общетвенное телевидение» 1 апреля 1979 года. По приглашению НГО разочарованный Тур Хейердал прибыл в США за несколько дней до премьеры, чтобы подготовить аудиторию. Для американскиx средств массовой информации он был, как всегда, лакомым кусочком. «Все» хотели непременно «отщипнуть» от знаменитого Тура Хейердала хоть чуть-чуть, и он перемещался от одной программы к другой на крупнейших телеканалах.
Неудивительно, что престижный Клуб исследователей в Нью-Йорке устроил ежегодный прием накануне телевизионной премьеры, и на этом ужине Хейердал единогласным решением был награжден высшей наградой Клуба — специальной медалью за «выдающийся вклад в антропологию на протяжении более сорока лет»[340].
Несмотря на почести, Хейердал находился в США без особого энтузиазма. Частью рекламной кампании телевизионных программ стали предварительные показы, на которых присутствовали журналисты и другая публика. Там ему пришлось ответить на вопрос, который остался за кадром фильма: почему он сжег «Тигрис»? Дэйл Белл присутствовал пару раз на таких предварительных показах. Он видел, что Тур изворачивался, как уж[341]. НГО получило хорошие рецензии на свою программу об экспедиции «Тигрис». «Крисчен сайенс монитор» увидела в Туре Хейердале современного Улисса и сочла экспедицию доказательством того, на что способен человек, если все свои силы он положит на достижение поставленной цели. Но, имея в виду войну на Африканском Роге, газета одновременно указала на то, какое зло можно причинить, если эти силы направить в негативное русло. Телефильм производства НГО по этой причине имеет один серьезный недостаток, как считала газета. Из-за того, что окончание экспедиции получилось смазанным, Хейердалу не удалось донести свои глубокие мотивы, которые привели его к решению уничтожить «Тигрис». Пока пламя пожирало тростниковую лодку, зрителям досталось, как сказал рецензент, «словоблудие».
Тэд Страусс так прокомментировал этот финал: «В мире, где победа и поражение редко теперь имеют такой явный смысл, как раньше, где страдание является общей долей и где молитвы являются выражением печали несчастных, одиннадцать человек в Джибути сказали свое тихое слово о мире, принеся его из глубины веков, чтобы напомнить о древнем братстве людей»[342].
Именно это аполитичное высказывание Тур Хейердал хотел заменить протестом в том же ключе, как и в своем письме Генеральному секретарю СЮН Курту Вальдхайму. Но Тэд Страусс был влюблен в собственный текст и не хотел уступить ни буквы.
Однако не только Тур Хейердал был разочарован, НГО испытывало подобные чувства, хоть и по другому поводу. Когда они начинали работать над проектом, то надеялись, что известный норвежец отправится в путешествие, равное по масштабам его путешествию на «Кон-Тики» не только по степени риска, но и в научном отношении. «Тигрис» должен был предпринять трансокеаническое путешествие и сломать сложившиеся к этому времени рамки экспериментальной антропологии. Тур Хейердал должен был подвергнуть свои теории путешествий невиданному испытанию. Он собирался доказать, что люди еще на заре цивилизаций были способны плавать под парусом в открытом море, выступать распространителями культуры на сверхдалекие расстояния. Вопрос уже заключался не в том, кто населил Полинезию, а в том, как устанавливались связи во всем мире.
Эти ожидания не оправдались. Когда НГО получило первые сообщения о том, что Хейердал осмелился завершить экспедицию в Красном море, никто сначала в это не поверил[343]. Когда они увидели первые фотографии горящего «Тигриса», то не поверили своим глазам: у них стали возникать мысли, а есть ли вообще материал для фильма?[344]
Экономические ожидания также не оправдались. За счет имени Тура Хейердала Общество надеялось увеличить свою зрительскую аудиторию. Однако фильму «Экспедиция "Тигрис"» пришлось довольствоваться меньшим количеством зрителей, чем все подобные фильмы на историческую тему. Несмотря на то что Корпорация нефтяного залива спонсировала американскую телеверсию суммой в 500 тысяч долларов, НГО осталось без прибыли.
Для Национального географического общества экспедиция «Тигрис» также стала проблемой, сравнимой с аппендицитом.
Тур Хейердал знал, что плавание на «Тигрисе» будет его последней морской экспедицией. Тем не менее он ожидал, что объявит об этом, когда вернется домой. Ему исполнилось шестьдесят четыре года, и возраст уже становился достаточно весомым аргументом. Однако Тур по-прежнему чувствовал себя полным сил, и если он не собирался снова отправляться в море, то у него были и другие задачи, хотя он пока не спешил распространяться о том, что замышлял на этот раз. Его любопытство по-прежнему не иссякало, а в древней истории человечества все еще осталось немало тайн и загадок.
Все же он чувствовал, что в разгадке морских тайн он потерпел поражение. «Я доказал, что все древние доевропейские цивилизации могли поддерживать связи через мировые океаны с помощью примитивных плавсредств, имевшихся у них в распоряжении», — обобщил он в интервью газете «Нью-Йорк таймс». — Я чувствую, что теперь ответственность за доказательства лежит на тех, кто утверждает, что море стало препятствием на пути цивилизаций»[345]. «Кон-Тики», «Ра» и «Тигрис» стали сагой сами по себе. Многие не избежали соблазна назвать Тура Хейердала последним викингом, а его суда — последними судами викингов. Ну что ж, он явно унаследовал тягу к путешествиям от своих древнескандинавских предков, хотя такие романтические определения ему не нравились. Он отправлялся в море с единственной целью — найти ответ на вопрос. Когда он садился на бальзовый плот или тростниковое судно, то намеревался опровергнуть догмы.
[327] Ханс Петтер Бён в беседе с автором.
[328] Дейли-Мэйл, 16 февраля 1979 г.
[329] Дейли-Экспресс, 16 февраля 1979 г.
[330] Афтенпостен, 3 марта 1979 г.
[331] Протокол встречи в Колла-Микьери от 24 апреля 1977 г.
[332] Тур Хейердал в письме в издательство «Даблдей» в Нью-Йорке от 16 июня 1978 г.
[333] Тур Хейердал в письме к Самуэлю Вогану, издателю из американского издательства «Даблдей», от 30 июля 1979 г.
[334] Там же.
[335] Том Скиннер в переписке с автором.
[336] Деннис Кэйн в переписке с автором.
[337] Линда Ривли, редактор монтажа передачи «Нэшнл джиогрэфик спешиэл» об экспедиции «Тигрис» в беседе с автором.
[338] Из письма Дэйла Белла к Деннису Кэйну от 25 ноября 1986 г.
[339] Тур Хейердал в письме к Самуэлю Вогану, издательство «Даблдей», 30 июля 1979 г.
[340] Письмо «Клуба путешественников» Туру Хейердалу от 16 марта 1979 г.
[341] Дэйл Белл в переписке с автором.
[342] Christian Science Monitor, 29 марта 1979 г.
[343] Деннис Кэйн в переписке с автором.
[344] Линда Ривли в переписке с автором.
[345] Нью-Йорк Таймс, 1 апреля 1979 г.