Прав он или нет, заслуживает ли он поддержки или порицания, но вряд ли кто-то из наших современников, помимо Тура Хейердала, понял, какое значение имело море для древних людей в качестве пути сообщения. Христофер Колумб был велик, и западный мир долго считал, что он был первым. Но с помощью деревянных бревен и соломы Тур Хейердал наглядно показал, что человек, получивший честь первооткрывателя Америки, являлся лишь одним из многих.
Заплыв. Когда Тур Хейердал пересекал Тихий океан на «Кон-Тики», он не умел плавать. Но с тех пор он научился.
Для мальчика, выросшего в Ларвике, боявшегося воды и не умеющего плавать, и, тем не менее, ставшего одним из величайших мореплавателей своей страны, это большая заслуга.
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
Друзья в поле. Тур Хейердал много раз приглашал норвежского археолога Арне Скьогсвольда в свои экспедиции. Здесь они на Мальдивах
Темные годы
Ивонн Хейердал надеялась, что в ее жизни настанут светлые дни, однако эти надежды не оправдались. После возвращения из экспедиции на «Тигрисе» Тур Хейердал возобновил сожительство с Лилианой, и, в конце концов, под давлением друзей и семьи, понимающих, как обстоят дела, она осознала, что человек, за которым она была замужем тридцать лет, никогда не вернется к ней. Ивонн дала себя уговорить на подачу заявления на развод. Двадцать второго января 1979 года супруги встретились для переговоров в Осло. Процедура прошла спокойно, и в тот же вечер Тур, Ивонн, Аннетте, Мариан, Беттина и пара других членов семьи собрались за столом отведать отбивных из лося[346].
На следующий день Тур Хейердал вернулся в Лондон, где он жил с Лиилианой, чтобы продолжить работу над книгой о «Тигрисе».
Тур и Ивонн не жили под одной крышей много лет. В 1977 году, Пока Тур готовился к экспедиции на «Тигрисе», Ивонн съехала из Колла-Микьери, взяв с собой Мариан и Беттину, и уехала в Осло. Там она поселилась на улице Юнсрудвейен прямо за Фрогнерпарком. Позднее и Аннетте обосновалась в норвежской столице. Финансовые дела оставляли желать лучшего, «теперь нам приходилось экономить, не то, что раньше», — так Ивонн писала в одном из своих писем в то время[347]. Не только для того, чтобы свести концы с концами, но также ради общения, она в возрасте пятидесяти трех лет снова начала работать. Ивонн устроилась секретарем в фармацевтическую фирму «Нюгорд и Ко», где работала, когда познакомилась с Туром.
Мариан поступила в Школу изобразительного и прикладного искусства, а Беттина заканчивала курс средней школы в Кафедральной школе Осло. Аннетте работала стюардессой в «Скандинавских авиалиниях». У нее была собственная квартирка в пяти минутах ходьбы от дома матери, но она с удовольствием проводила время с остальными членами семьи в Юнсрудвейен.
Четверо женщин хорошо ладили друг с другом. «Нам хорошо и спокойно без папы», — писала Ивонн в одном из писем к Бамсе[348]. Он обосновался в Южной Африке и женился там. Ивонн считала, что должна написать ему пару строк о том, что случилось в семье и рассказать о том, что папа продолжает жить с Лилианой, которая теперь ушла от своего мужа. Но папа «не хотел разводиться и говорит, что никогда на ней не женится (он хотел и рыбку съесть, и в воду не лезть)»[349].
Ивонн была очень добросердечна. Если что-то имело для Тура важное значение, то она легко ему уступала. Поэтому она долго мирилась с желанием Тура иметь все и сразу. Однако время шло и она уже больше не могла находиться в том унизительном положении, в котором оказалась по воле супруга. Когда она осознала, что пути назад нет, мир как будто рухнул для нее[350]. Ивонн перестала улыбаться, силы ее иссякли. Арнольд Якоби, старый друг Тура со времен детства в Ларвике, оказался непосредственны свидетелем всего происходящего. Вдохновившись примером Тура он вместе с женой Эллен купил дом поблизости от Колла-Микьери. Там они стали проводить достаточно много времени, в том числе вместе с Туром и Ивонн. Уважая Ивонн, они решили не сближаться с Лилианой[351].
Пытаясь подбодрить Ивонн, Арнольд через месяц после переговоров написал ей письмо. «Я думаю о тебе все время и от все моего старого сердца желаю, чтобы ты скорее выздоровела и обрела вновь силы и вкус к жизни, вновь стала такой, какой я тебя всегда знал. Но не надорвалась ли ты? Почему всегда ты должна была давать, ты никогда себя не берегла, и это привело к тому, что сегодня ты нездорова и тоскуешь. А что тебе пришлось преодолеть! Ох, Ивонн, я очень тебя понимаю и сочувствую тебе...»
Он закончил письмо, сославшись на собственный опыт: «Когда кажется, что все так плохо, что хуже уже быть не может, тогда все может стать только лучше!»[352]
Тур и Ивонн Хейердал заполнили бланк «заявления о разводе 5 марта 1979 года. В графе «Причина развода» супруги написали «Взвесив все должным образом и мирно обсудив, мы решили жить отдельно и живем врозь уже с 1975 года. Причиной разрыва являются непримиримые противоречия личного и семейного свойства».
Для Ивонн непримиримые противоречия означали, в первую очередь, сожительство Тура с фру Лилианой Сальво. Она, в конце концов, не могла больше оставаться замужем за человеком, который настаивал на продолжении сожительства с другой женщиной.
Для Тура непримиримые противоречия выглядели иначе. В своих воспоминаниях «По следам Адама» он писал, что «мои многочисленные отлучки, скорее всего, стали причиной распада нашего брака с терпеливой Ивонн. Трудно жить такое продолжительное время с мужчиной, который редко бывает дома и так часто рискует жизнью»[353].
«Терпеливой Ивонн», вероятно, несладко приходилось, когда она оставалась одна, но именно потому, что она была так терпелива, она крепко держалась за брак. К тому же она была полностью уверена в Туре как руководителе экспедиции и по этой причине не особенно волновалась, когда он в очередной раз рисковал жизнью, направляясь в море. Хуже было то, что, находясь дома, Тур продолжал отсутствовать, проводя время в объятиях любовниц.
Тур также сослался на разногласия по вопросу воспитания детей[354]. Они становились все значительнее по мере взросления дочерей. Если пуританин Тур стоял на страже их морали, то Ивонн, его сильному раздражению, имела более свободные взгляды, именно к ней дочери спешили за советом в переходном возрасте, а не к отцу.
Тур потерял интерес к Ивонн как к супруге еще задолго до встречи с Лилианой, поэтому для него она стала в большей степени результатом непримиримых противоречий, чем их причиной. Ивонн же воспринимала все это абсолютно наоборот. В течение долгих лет брака она поддерживала все бравады самолюбивого супруга — сначала искренне, а потом уже пересиливая себя. Она была готова терпеть и дальше, но продолжительное влечение любвеобильного Тура Лилианой нанесло ей глубокую незаживающую рану.
В книге воспоминаний Тур взял на себя «всю вину за развод», Однако он не был его инициатором. Он думал, что сможет сохранить обеих женщин: Ивонн как супругу и Лилиану как любовницу, Так на долю Ивонн выпал жребий навести порядок в отношениях.
Уже второй раз в своей жизни Тур Хейердал пожертвовал супругой в пользу другой женщины. И Лив, и Ивонн оказывали ему неоценимую помощь и поддержку в трудные годы. Как жертвенные помощницы обе они делали все возможное для его блестящей карьеры. Однако со временем у него не нашлось места для них. Как и многие другие великие мужи, он в первую очередь руководствовался интересами дела: никогда не останавливаться, всегда двигаться вперед.
Семейная жизнь с женой и детьми имеет много радостей. Однако для неутомимого Тура Хейердала этого было мало. Хотя он с удовольствием исполнял роль отца семейства, эта роль часто вступала в конфликт с другой, гораздо более важной для него ролью первооткрывателя и исследователя. Он взял на себя задачу разрушения догматов в научном мире и полностью отдался ей. Старые истины должны сменяться новыми, и он часто становился объектом нападений и сплетен. Удары были сильными, разочарование велико. Его друг Арнольд беспокоился и считал, что у Тура появилось «в этой связи что-то, похожее на невроз»[355].
Твердо решив давать отпор своим оппонентам, он замкнулся в собственном мире. Доказать, что прав именно он, а не его противники, стало всепоглощающей задачей, почти одержимостью. Это занятие на протяжении долгого времени не оставляло места для семейной жизни, что и привело к разводу.
Акерсхюс, глава муниципалитета Осло, утвердил прошение о разводе. Друзья Ивонн удивлялись, как «достойно» она переживала развод, несмотря на тяжелый удар. Они также восхищались дочерьми, которые поддерживали ее в трудную минуту. Про Тура говорили, что он еще не понимает, что потерял, лишившись Ивонн[356].
Разведенные супруги подписались под соглашением, в котором значилось, что пока Ивонн жива, она будет получать в качестве так называемой выплаты поддержки 50 процентов от всех сумм, вырученных Туром за его книги и фильмы: «как существующие контракты, так и те, что будут заключаться в будущем». Она также получила пожизненное право пользования — но не право собственности — загородной резиденцией семьи в Углевике в коммуне Эйдског на юге Хедмарка.
Кроме того, за Ивонн сохранился главный дом в Колла-Микьери. Страдая от недостатка средств и сплетен соседей о том, что происходит на соседнем участке, она решила продать дом. Она дала объявление в «Интернэшнл геральд трибюн», однако никто не откликнулся[357]. Тогда она решила использовать его в качестве места для проведения отпуска. Дочери также приобрели свои дома в деревне, однако, несмотря на то что они там выросли, они все-таки со временем окончательно переехали в Норвегию.
Тур и Ивонн после развода не прервали отношения окончательно. Их по-прежнему связывали дочери. Кроме того, оба были заинтересованы в деловом сотрудничестве.
[346] Дневник Тура Хейердала.
[347] Ивонн Хейердал в письме к Бьёрну Хейердалу от 10 сентября 1977 г.
[348] Там же.
[349] Там же.
[350] Беттина Хейердал в беседе с автором.
[351] Эллен Якоби в беседе с автором.
[352] Арнольд Якоби в письме к Ивонн Хейердал от 1 марта 1979 г.
[353] По следам Адама, с. 239.
[354] Там же.
[355] Арнольд Якоби в письме к Ивонн Хейердал от 12 октября 1976 г.
[356] Вильгельм Эйтрем, автобиографические записи.
[357] Афтенпостен, 25 марта 1980 г.