Роза Люксембург: «…смело, уверенно и улыбаясь – несмотря ни на что…»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итак, протест, разрыв, возражение, угроза – с помощью столь резких слов предпринимались попытки искажения отношений между Люксембург, Лениным и Коминтерном. Я ни в коем случае не хотел бы преуменьшать значение реальных различий и критических дискуссий, но они должны анализироваться и взвешиваться только с учетом всех возможных источников и мнений.

Открытие архива Коминтерна в Москве, многочисленные серии документальных публикаций, конкретные и обобщающие исследования недавних лет привели международную историческую науку к новым результатам. Это помогает выяснению многих вопросов и объективному опровержению злонамеренных искажений и легенд, открывает новые возможности продолжения продуктивного международного дискурса именно по этой проблематике.

В кратком докладе можно, к сожалению, только в виде беглого наброска указать на немногие соображения, имеющие прямое отношение к теме «Основание Коминтерна», хотя их и нельзя просто изъять из большой концепции всемирной истории.

1. Накануне 1919 г. в Москву приехал Эдуард Фукс с письмом Розы Ленину и программой «Союза Спартака». Теперь ставились и рассматривались конкретные вопросы: когда, где и как должно состояться основание. Только что вышедший в Берлине объемистый сборник документов под названием «Мировая партия из Москвы», посвященный учредительному конгрессу Коминтерна, – серьезный результат сотрудничества российских и немецких историков. В данной связи следует упомянуть прежде всего издателей Владислава Хеделера и Александра Ватлина. Интересна при этом оценка новых материалов о роли Чичерина. Мне, однако, представляется, что в комментарии различия во мнениях между ним и Лениным преувеличены. Тогда такого рода споры входили в число обычных методов работы: дискуссии велись для того, чтобы совместно найти лучшее решение еще невыясненных вопросов. В принципе оба участника спора были едины в том, что после положительного и отрицательного опыта революций в России и Германии основание Коминтерна вовсе не могло рассматриваться как слишком поспешный шаг. Они воспринимали и Бернскую конференцию как серьезную опасность возрождения старого, уже дискредитированного Интернационала. Были все основания спешить. Это подтвердили трагические события января 1919 года, хотя, на мой взгляд, тогда еще не шла речь о потерпевшем поражение «восстании спартаковцев» в Берлине.

2. Так называемый «императивный мандат» Эберляйна не был, как говорил он сам и что после трагедии Лео Иогихес подтвердил в письме Ленину, настоящим ультиматумом и был рассчитан лишь на краткий срок в 1–2 недели (самое большое на несколько месяцев), т. е. на не продолжительное время, в течение которого в больших странах будет создано несколько массовых коммунистический партий в качестве противовеса большевикам. Следует учитывать также, что именно Эберляйн незадолго до этого выступал на съезде КПГ с докладом по организационным вопросам. Тем самым и его практическое участие в основании Коминтерна и формулировании важнейших документов конгресса опиралось на собственный опыт и было вполне обосновано.

3. Самая острая критика Розы в адрес тактики и теории Ленина и Троцкого содержалась, как известно, в ее рукописи «К русской революции». В заключение, однако, там констатировалось, что именно большевики были первыми и единственными, которые, как некогда Ульрих фон Гуттен, нашли в себе смелость. Это остается их бессмертной исторической заслугой, и в этом смысле следует понимать также высказывание Розы о том, что будущее «повсюду принадлежит «большевизму»». Если мы все и оцениваем большевизм сегодня совершенно по-иному, то это важный результат исторической самокритики потомков – как российских, так и немецких. На мой взгляд, однако, этому примеру должны были бы последовать не только бывшие коммунисты, но и социал-демократы.

4. Как известно, в ходе дальнейшей деятельности Коминтерна предупреждения Розы Люксембург об опасности «перенесения русского образца» на остальные страны не просто остались без внимания, а ими просто пренебрегали. Парадоксальным образом роль «провокатора» взял на себя никто иной, как бывший адвокат Розы и ее ближайший друг, которому она доверила свою тюремную рукопись «К русской революции». Совершив в 1921 г. резкий поворот вправо, Пауль Леви злоупотребил этим материалом как оружием в борьбе дня сегодняшнего против немецких левых – он опубликовал его в 1922 г. с прямым антикоммунистическим комментарием. При этом его очевидное желание заключалось в том, чтобы вызвать столкновение Розы с Лениным по всем вопросам. Ленин попытался, однако, в своих «Заметках публициста», в которых он перечислял свои разногласия с Розой (считая ее позицию ошибочной), сначала защитить Леви. При этом он, подводя итог многолетним спорам, подчеркивал со всей настоятельностью, что она «была и остается орлом, великой коммунисткой», что издание ее биографии и полного собрания сочинений «послужат воспитанию новых поколений». Сталинизированный Коминтерн полностью проигнорировал это завещание.

5. Архивные документы, в прошлом строго секретные, полностью подтверждают, что после отхода Ленина от активной политической деятельности у руля РКП(б) и Коминтерна встали левые авантюристы, пытавшиеся в конце 1923 г. инсценировать «немецкий Октябрь». После провала этой попытки и смерти Ленина Сталин в жесткой борьбе за наследство шаг за шагом сначала лишил власти, а затем и физически устранил своих соперников в партии, в государстве и Коминтерне. Опираясь на опошленную теорию и диктаторскую практику «социализма в одной стране», Сталин деформировал и обесценил саму идею мировой революции. Первоначально в высшей степени гуманная идея спасения цивилизации от грозившей гибели, ориентация на социализм была превращена в свою прямую противоположность – в отказ сталинизма от принципов интернационализма и оправдание имперской политики Советского Союза.

6. Почти все так называемые «уклоны» европейских коммунистов в сторону от доктринерски понимавшегося «ленинизма» отныне обобщались с помощью оскорбительного понятия «люксембургианских ошибок». Наряду с «троцкизмом» Зиновьев и Бухарин ввели его в 1925 г. в «Тезисы о большевизации коммунистических партий». К тому же тезисы начинались с казуистического утверждения о том, что «чем ближе к ленинизму защитники таких взглядов, тем они опаснее». Авторы едва ли понимали тогда, какое оружие они сами вложили в руки Сталина. Их, одного за другим, вытесняли из все более канонизировавшегося ленинизма, толкование которого монополизировал Сталин. В своем написанном в 1931 г. письме в журнал «Пролетарская революция» он нанес тяжелейший удар по миру идей Розы. Мимоходом к основателям теории перманентной революции был причислен и Карл Радек.

Любое осмысление наследия Розы было прекращено на долгое время. И в ГДР прорыв наступил весьма поздно. Нынешним состоянием исследования мы обязаны усилиям многих критически настроенных ученых всего мира. В первую очередь следовало бы, на мой взгляд, назвать присутствующих здесь Аннелиз Лашицу, Нарихико Ито, Оттокара Любана, а также многих других.

7. В последние годы, а именно после провала горбачевской Перестройки, в моей стране, и не только там, наряду с заверениями в продолжении демократизации раскрылись огромные «черные дыры», образовались идейные вакуумы, всосавшие в себя многочисленные важные и ценные результаты познания, достигнутые в прошлом. К примеру, стало и, кажется, остается и сегодня «несовременным» быть марксистом, коммунистом или революционером. Так как Роза Люксембург в своё время как нельзя лучше уже воплотила это триединство, то имеет смысл и далее при каждом диспуте о взаимодействии таких противоположностей, как революция и реформа, демократия и диктатура, свобода и насилие, индивид и масса, стихийность и организованность, капитализм и социализм и т. д., прежде чем каждый сформулирует об этом свое мнение, сначала спросить на сей счет Розу Люксембург.

8. В заключение я хотел бы еще подчеркнуть, что последние статьи, а недавно и «Спартаковский том» по-прежнему молодого исследователя Оттокара Любана подняли наши знания и результаты процесса познания на более высокий уровень. Он собрал и систематизировал все возможное о небольшой и очень ограниченно эффективной организации германских революционеров, ровно 90 лет назад явивших чудо самопожертвования и мужества. Я надеюсь, что коллеги, собравшиеся здесь, поддержат меня, если я за сделанное поблагодарю нашего друга Оттокара Любана от почитателей стойких в Германии. Историкам еще надо решать проблемы, требующие дальнейших диспутов. Удачи!

Роза Люксембург и Ленин: Различия и сходства концепций демократии

С.В. Кретинин

историк, Воронеж

Каждый город и почти каждый населенный пункт в России имеют улицу или площадь Ленина. Так же почти каждое поселение в России имеет и улицу имени Розы Люксембург. Мой родной город Воронеж не является в этом отношении исключением: главная улица и главная площадь названы именем Ленина. В Воронеже есть и улица Розы Люксембург. Это всего лишь улица на левом берегу реки Воронеж. Улицы Ленина и Люксембург у нас не пересекаются… Я нахожу это очень символичным!

Можно выделить 3 особенности в концепциях демократии Ленина и Люксембург.

1. Требование установления демократической республики в Германии и России.

С конца XIX века требование установления республики играло важную роль в социал-демократическом лексиконе. В 1891 году Энгельс писал о том, что «пути нашей партии и рабочего класса к руководству могут быть воплощены в жизнь только в форме республики»[20]. В 1908 году Каутский согласился с этим тезисом и подчеркнул, что «для нас демократическая республика является одной из наиболее предпочтительных форм государственного устройства»[21].

В этом же духе Роза Люксембург предложила в 1910 году решение в пользу республики. Она попыталась показать политическую массовую забастовку как средство борьбы за всеобщее избирательное право в Пруссии. Каутский же на тот момент не хотел организовывать агитацию за республиканскую форму государственного устройства среди социал-демократии. Он рассматривал республику только лишь как дальнюю задачу социализма и как его непременное будущее. В то же время мнение Каутского о демократической республике было направлено узкому кругу партийной элиты. Роза, напротив, хотела широкую дискуссию, она хотела бросить так называемое республиканское решение «в широкие массы».

В начале полемики между Каутским и Люксембург относительно массовой стачки и демократической республики Ленин не участвовал в споре, однако позже он в принципе одобрил позицию Розы. В начале 1917 года он отметил в своей речи о русской революции 1905–1907 гг., что важнейшим методом этой революции была массовая забастовка. Ленин разделял мнение Люксембург о демократической республике. «Она [русская революция] была буржуазно-демократической, поскольку то, к чему она непосредственно стремилась и…чего смогла достигнуть, была демократическая республика». Однако демократическая республика не была для Ленина главной целью революции. Он видел большое различие между буржуазной и социалистической республикой.

В духе Люксембург Ленин рассуждал: «Как в 1905 году в России под руководством пролетариата началось народное восстание против царского правительства с целью установления демократической республики, так и в ближайшие годы в связи с этой захватнической войной в Европе поднимутся восстания под руководством пролетариата против власти финансового капитала, против крупных банков, против капиталистов, и эти потрясения могут завершиться только экспроприацией буржуазии и победой социализма»[22].

Демократическая республика была для Ленина политической конъюнктурой. Он писал, что именно в военных условиях усиливаются различия между республикой и монархией, но это отнюдь не означает, что именно в годы войны возникает благоприятная ситуация для отказа от идеи республики или для ее защиты. В данном случае Ленин полагал, что не стоило под влиянием военных условий делать далеко идущие выводы о будущем республиканской формы[23].

В отличие от Ленина и Каутского Роза Люксембург настаивала на требовании республики и демократии как центральном для СДПГ еще до начала Первой мировой войны. Установление демократической республики она считала главной задачей социал-демократических лидеров в войне и требовала «политических решений, которые могли бы прояснить задачи и интересы пролетариата в войне». Поэтому социал-демократия должна была после начала войны выступить против сокращения гражданских прав и свобод в осадном положении и за республику[24].

2. Вопрос демократии и свобод в рамках социал-демократической партии.

А. Лашица считает, что в этом пункте проявились «принципиальные различия обоих в вопросах о единстве партии и внутрипартийной демократии»[25]. А. Лашица права. С самого начала социалистического движения в России Люксембург резко критиковала «ультрацентрализм большевиков»[26].

Не стоит, однако, упускать из виду тот факт, что между Россией и такими государствами, как Германия и Австрия существовали большие различия. В России невозможно было построить федерацию социалистов различных национальностей, как это было в Австрии. Основное население здесь было славянским. Национальные меньшинства концентрировались на окраинах империи; число их социалистических организаций было крайне низким. При этом между национальными социал-демократическими организациями имелись существенные разногласия, в особенности между русской и польской.

Проведение параллелей между германским и российским социал-демократическими движениями позволяет сделать интересное наблюдение: германская партия формально действовала в качестве единой организации, в рамках которой допускались широкая свобода мнений и создание фракций. Такая терпимость была чужда русской социал-демократии, практически с самого начала отличавшейся внутренней борьбой и отсутствием, прежде всего, организационного единства. В Германии было достаточно записаться в партию и оплачивать членские взносы, чтобы считаться социал-демократом. Собственное мнение и склонности можно было оставить при себе. В России, напротив, социал-демократическое движение уделяло гораздо большее внимание идеологической чистоте, строгому следованию заданным идеологическим установкам. Не случайно именно идеологические обвинения стали решающими в ходе репрессий 19201930-х гг., когда люди причислялись к «троцкистам» и обвинялись в предательстве марксизма-ленинизма. Роза Люксембург находилась в этом отношении «между двух огней»: с одной стороны, она критиковала сектантство большевиков, с другой – с осторожностью относилась к идее объединения всех фракций РСДРП.

Дискуссия вокруг проблемы свободы внутри партии развернулась вскоре после октябрьской революции 1917 года. Роза Люксембург с пониманием относилась к роспуску конституционного собрания большевиками. Однако она сразу распознала, что эта акция начала подавлять не только буржуазные партии, но и внутрипартийную демократию. В протест против этой акции она написала свои знаменитые слова: «Свобода лишь для сторонников правительства, лишь для членов одной партии – сколь бы многочисленными они ни были – это не свобода. Свобода всегда есть свобода для инакомыслящих. Не из-за фанатизма «справедливости», а потому, что от этой сути зависит все оживляющее, исцеляющее и очищающее действие политической свободы; оно прекращается, если «свобода» становится привилегией»[27].

Внутрипартийную демократию Ленин видел по-другому. В 1923 году он писал о недопустимости «всех фракционных выступлений». При этом аргументация Ленина напоминала доводы Люксембург в защиту большевиков. Он писал, что «каждый выступающий с критикой… должен учитывать положение партии во враждебном окружении» [28]. Тем самым Ленин оправдывал отсутствие внутрипартийной демократии чрезвычайными условиями, то есть тем, что большевики должны бороться во вражеском окружении. Люксембург также исходила из того, что отсутствие демократии в советской России и в большевистской партии было связано с исключительными условиями русской революции. При этом она резко критиковала концепцию диктатуры пролетариата Ленина.

[20] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.22. С. 237

[21] Kautsky K. Der Weg zur Macht. Politische Betrachtungen uber das Hineinwachsen in die Revolution. Berlin, 1909.S. 44.

[22] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.23. С.244, 262.

[23] Там же. С. 12–13.

[24] Luxemburg R. Gesammelte Werke (GW). Bd. 4. S. S. 147.

[25] Laschitza A. Im Lebensrausch, trotz alledem. Rosa Luxemburg. Eine Biographie, Berlin 1996, S. 398–410.

[26] Die Neue Zeit. 1903/04. Bd. 2. S. 529–530.

[27] Luxemburg R. GW. Bd. 4. S. 334

[28] Ленин В.И. Избр. соч. T.3. C.525