Роза Люксембург: «…смело, уверенно и улыбаясь – несмотря ни на что…»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На научных заседаниях, состоявшихся в последнее время в Германии, – в Берлине и Гамбурге – были сформулированы и положительные результаты Ноябрьской революции в Германии.

– Полуабсолютистская государственная система была сменена демократией, республиканской формой государства, хотя та стала не социальной, а буржуазной республикой.

– Избирательное право получили и женщины.

– Революция поначалу принесла существенное улучшение социального положения рабочих, например, 8-часовой рабочий день, признание профсоюзов в качестве стороны в коллективном договоре и возникновение производственных советов.

Все это было достигнуто благодаря стихийно возникшему революционному движению мужественных матросов и рабочих, а в Берлине – в результате планировавшегося месяцами массового вооруженного восстания левых фабрично-заводских доверенных лиц на военных предприятиях. Буржуазия, прежде в подавляющем большинстве поддерживавшая завоевательную войну, не участвовала в революции и большей частью отвергала демократизацию.

Ноябрьская революция была самым большим массовым движением рабочих в Германии за мир, демократию и социальный прогресс, даже если эта революция и достигла лишь небольшой части целей, которые ставили участвовавшие в ней работницы и рабочие.

В стереотипных работах времен старой Федеративной республики о Ноябрьской революции в Германии, – серьезных новых исследований еще нет[36] – известные исследователи, например, Эберхард Кольб, Сюзанна Миллер или Генрих Август Винклер проявили себя как явные сторонники использования потенциала базисной демократии в движении Советов. Удивительно, однако, что эти эксперты походя оценивают как нечто незначительное или даже отрицают роль левосоциалистических сил, которые подготовили массовую акцию, имевшую целью свержение правительства и установление социальной республики (революционные старосты, «Группа Спартак» и значительная часть левых в НСДПГ).

Хотя революционное движение, внесенное революционными матросами с берегов Балтийского и Северного морей в глубь страны, и было важным, правящие круги, о чем уже шла речь, надеялись еще до утра 9 ноября, что сумеют удержать от революции имперскую столицу, центр власти – Берлин. Как с полным основанием констатировала историк Сюзанна Миллер, «судьба революции была решена в Берлине»[37].

В своем известном произведении о рабочем движении в первые годы Веймарской республики Генрих Август Винклер дает противоречивое изображение событий. Он рассказывает, с одной стороны, что газета социал-демократического большинства «Форвертс» утром 9 ноября еще призывала берлинских рабочих сохранять терпение. С другой стороны, Винклер внушает, что социал-демократическое большинство способствовало началу массовых забастовок. Именно Отто Вельс провозгласил в 8.00 9 ноября всеобщую забастовку, в то время как написанный Эмилем Бартом призыв к всеобщей забастовке смог «небольшим тиражом» попасть только «на несколько предприятий»[38]. В ходе дальнейшего изложения Винклер вообще не упоминает шествия по улицам Берлина к центру города бастовавших работниц и рабочих, добившихся братания с солдатами, которые находились на казарменном положении, и занявших общественные здания – будто этих событий и вовсе не было. По мнению Винклера, переход наумбургских стрелков на сторону социал-демократического большинства и поддержка ими целей партии, чего ранним утром 9 ноября достиг Отто Вельс благодаря речи, с которой он обратился в казарме к солдатам и офицерам, имел решающее значение для утраты рейхсканцлером Максом Баденским своего положения и заявления императора об отречении. Все же остальные действия 9 ноября разыгрываются в изложении Винклера только на высшем политическом уровне[39].

Невероятно, что Вельс уже ранним утром до вступления революционных отрядов был у казармы, о чем сообщает Винклер, основываясь на написанной Адольфом биографии Вельса. Первое сообщение о переходе на сторону восставших поступило в военное министерство только около 11 часов. А затем другие сообщения такого рода следовали с молниеносной быстротой.

Примерно тем же временем Макс Баденский датирует в своих мемуарах сообщение о наумбургских стрелках вскоре после поступившего примерно в 10 часов сообщения о шествии демонстрантов по пути в центр города, насчитывавшем многие тысячи участников[40].

Призыв СДПГ (большинства) к всеобщей забастовке в соответствии с формулировками в протоколе и заметками Гибеля – «Эберт: Прекращение работы продолжается; ведь [sic! – ошибка при чтении или на берлинском сленге «тогда»] выдвинуть лозунг всеобщего прекращения работы, но соблюдать покой и порядок» – с вероятностью на грани уверенности выдвигается только после начавшегося в 9 часов заседания фракции в рамках объявленного там и затем проведенного собрания руководства партии вместе с фабрично-заводскими старостами – приверженцами СДПГ. Призыв был распространен в виде листовки только в полдень, когда демонстранты уже достигли центра Берлина[41].

Очевидно, Винклер в большой степени некритически воспринял версию официальной социал-демократической историографии, согласно которой одна лишь социал-демократия большинства играла до определяющей степени сильную роль в революционном массовом движении 9 ноября в Берлине, а левые социалисты практически не появлялись[42].

В том же направлении ориентированы некоторые высказывания Сюзанны Миллер в ее фундаментальном труде о социал-демократии с 1918 по 1920 гг. Она также предполагает, что левые социалисты, планировавшие, а затем и начавшие революционную массовую забастовку, не участвовали в массовых акциях: она характеризует осуществлявшееся берлинскими рабочими революционное восстание 9 ноября как «демонстрацию протеста[!!!], проведенную без организационной подготовки»[43], что, без сомнения, не соответствует историческим фактам. Перенесение срока восстания с 4 на 11 ноября означает, по мнению Миллер, что события обогнали эти планы революционеров, причем она полностью игнорирует то обстоятельство, что планирование было в короткий срок переориентировано на 9 ноября. Непонятен вывод, который Миллер делает после краткого изложения разногласий между Либкнехтом и революционными старостами о тактике, которой следовало придерживаться при планировавшемся восстании: «Следовательно, деятельность таких групп, как революционные старосты, «Спартак», левые радикалы [!!!] оказывали на возникновение революции самое большее опосредованное воздействие…»[44]. Конечно, это касается двух последних группировок, но ни в коем случае не революционных старост в Берлине 9 ноября 1918 г., уже во время забастовки рабочих военных заводов в конце января – начале февраля 1918 гг. показавших, что они располагают массовой базой на предприятиях. Подобная ложная оценка или недооценка революционного рабочего восстания в Берлине имеется в основополагающим труде Эберхарда Кольба о Советах рабочих депутатов: «…решающие события 9 ноября в Берлине совершались без их [старост. – О.Любан] участия и не под их руководством». И еще: «Несмотря на все их революционные приготовления, переворот осуществлялся без их инициативы…»[45].

Правда, у руководителей восстания не было плана действий на случай победы над полуабсолютистским прусским милитаристским государством, так как, с одной стороны, упомянутые руководители НСДПГ сомневались в успехе революционной акции, а с другой – после решения колоссальной задачи свержения старых властей взятие власти как таковое представлялось делом относительно легким. Это могло быть причиной, по которой лидеры независимых социал-демократов всякий раз уклончиво отвечали на повторные настояния Барта и Доймига, добивавшихся составления планов на время после успешной революции[46].

Тем не менее существует факт, часто забываемый многими историками: только на основе инициированной левыми социалистами – вопреки длившемуся целыми днями сопротивлению социал-демократов большинства – и успешно шедшей революционной массовой забастовки 9 ноября в Берлине стало возможным взятие власти руководителями СДПГ (большинства). Ноябрьская революция 1918 г. в Германии потребовала через 90 лет после своего совершения дифференцированно пересмотренной исторической картины!

Заключительное слово на научном семинаре в МГПУ:

Разнообразные впечатляющие доклады российских коллег дали мне немало ценных импульсов и затронули важные вопросы:

– Хотя недостаточная социальная демократия и отсутствие демократизации вооруженных сил и бюрократического аппарата и оказались тяжелым бременем для Германской республики, они не должны были с неизбежностью привести к диктатуре. В данном случае главной причиной являются другие факторы, прежде всего тяжелые последствия мирового экономического кризиса с 1929 г.

– Левым социалистам (стоявшие на левых позициях фабричные старосты предприятий военной промышленности, левое крыло НСДПГ, маленькая «Группа Спартака») во время мировой войны и революции ввиду жестких репрессивных мер императорских властных структур и неограниченной шовинистической пропаганды в средствах массовой информации оказалось трудно с помощью своих в целом малочисленных антивоенных листовок повлиять на общественное мнение.

– Удивительно, что, несмотря на эту трудную исходную ситуацию, удалось в апреле 1917 г. с участием 250 тыс. забастовщиков, а потом, в январе-феврале 1918 г. в еще большем масштабе, с участием почти 1 млн. стачечников, провести массовые акции рабочих против войны, а 9 ноября 1918 г. осуществить вооруженное восстание за мир и демократию.

– Связь с лидерами партии и их влияние были очень сильны, так что личность этих партийных лидеров играла большую роль для принятия политических решений. Такой политик, как Вилли Брандт, принял бы, конечно, совершенно другое решение, нежели Фридрих Эберт.

В многочисленных дискуссиях о судьбах демократии в настоящем и будущем подчеркивается, что мы нуждаемся в гражданском обществе, в котором гражданки и граждане упорно и настойчиво реализуют свои демократические права, а при необходимости отвоевывают и защищают их. Положительный исторический пример такой позиции в гражданском обществе дают работницы и рабочие, а также матросы времен Ноябрьской революции 1918 г. в Германии.

Перевод с немецкого

В.Брун-Цеховой

Фонд Розы Люксембург Rosa Luxemburg Stiftung

Является одним из шести близких к политическим партиям фондов и принадлежит к важным носителям просветительно-образовательной работы в гражданском обществе Федеративной Республики. Он понимает себя как часть духовного течения демократического социализма. Фонд возник на основе зарегистрированного в 1990 году общества «Анализ общества и политическое просвещение» и стал общенациональной организацией политического просвещения, дискуссионным форумом критической мысли и политических альтернатив, а также исследовательским центром в интересах прогрессивного общественного развития. Работа фонда проводится многочисленными активистами на общественных началах.

В 1992 году Фонд Розы Люксембург был признан Партией демократического социализма, сегодня – Левой Партией (DIE LINKE) – как общенациональный фонд, близкий к этой партии. Он тесно сотрудничает с примыкающими к Левой партии земельными фондами и обществами во всех федеральных землях.

Фонд занимается политическим просвещением, культурной деятельностью и анализом общественного развития. Его лейтмотивами являются демократический социализм и интернационализм, антифашизм и антирасизм, отказ от догматизированного марксизма-ленинизма.

Принятое в июне 1999 года решение присвоить фонду имя Розы Люксембург стало выражением нашей приверженности традициям демократического социализма.

[36] В более новых работах переняты старые способы изложения (Helmut Schmersal: Philipp Scheidemann. 1865.1939. Ein vergessener Sozialdemokrat, Frankfurt am Main etc. 1999, S. 158 f.; Walter Muhlhausen: Friedrich Ebert. 1871–1925. Reichsprasident der Weimarer Republik, Bonn 2006, S. 106–108).

[37] Süsanne Miller: Die Bürde der Macht. Die deutsche Sozialdemokratie 1918–1920, Düsseldorf 1978, S. 79.

[38] Heinrich-August Winkler: Von der Revolution zur Stabilisierung. Arbeiter und Arbeiterbewegung in der Weimarer Republik, 1918 bis 1924, 2., vollig durchgesehene und korr. Aufl., Bonn/Berlin [West] 1985, S. 42, S. 43 с прим. 62 (Там ко второму высказыванию дана неправильная отсылка: „R. Muller…").

[39] Ebenda, S. 45 ff., insbes.: S. 45 f.

[40] Ernst-Heinrich Schmidt: Heimatheer und Revolution 1918, S. 335 mit Anm. 212, S. 337; Max von Baden: Erinnerungen (Auszug), in: Gerhard A. Ritter, Susanne Miller (Hrsg.):Die deutsche Revolution 1918–1919, S. 75.

[41] Die Reichstagsfraktion der deutschen Sozialdemokratie 1898 bis 1918, zweiter Teil, S. 518 f., S. 520 (Zitat: Notizen Giebel); Richard Muller: Vom Kaiserreich zur Republik. Bd. II., S. 24, S. 230.

[42] Auszug aus dem Vorstandsbericht fur den Parteitag der sozialdemokratischen Partei Deutschlands, 10. Juni 1919, in: Ursachen und Folgen, Bd.2, S, 571 f.

[43] Susanne Miller: Die Burde der Macht, S. 81.

[44] Ebenda, S. 41, S. 43 (Zitat).

[45] Eberhard Kolb: Die Arbeiterrate in der deutschen Innenpolitik 1918–1919, S. 62, S. 115..

[46] Emil Barth: Aus der Werkstatt der Revolution, S. 35.