Роза Люксембург: «…смело, уверенно и улыбаясь – несмотря ни на что…»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Политическая дискуссия вокруг Розы Люксембург в Германии разгорелась в 2001 году в связи с планом «красно-красного» берлинского правительства установить в столице «памятный знак» в честь этого политика. Противники коалиции из СДПГ (Социал-демократическая партия Германии) и ПДС (Партия демократического социализма) нападали на Розу Люксембург как демократа, противника войны, революционного политика и, прежде всего, как символическую фигуру демократического социализма.

Как обычно, историю использовали в актуальных политических целях. И тем не менее я была тогда потрясена, как мало справедливого говорилось в ходе этой медийной дискуссии в начале XXI века о личности Розы Люксембург. Создавался образ «кровавой Розы», на нее навешивали ярлык путчиста, даже террористки, а ее известность и почитание сторонниками объявлялись ошибкой.

Всему этому мы противопоставляем трезвый подход к личности Розы Люксембург, не замалчивая и не забывая, что может существовать страх по отношению к людям и политическим деятелям, предлагающим радикальные решения, затрагивающие суть вещей.

Испанский писатель Хорхе Семпрун написал о своем пребывании в концлагере Бухенвальд и последующих годах так: «Невинной памяти не бывает».

Нам надо всегда осознавать это.

Между любовью и гневом: Роза Люксембург

Йорн Шютрумпф

Директор издательства, Берлин

Из книги «Роза Люксембург или: цена свободы»[8]

Берлин, 2006 г.

Воспоминание ради будущего

Левым политическим силам очень редко удавалось таким образом представить свои абстрактные идеи свободы и освобождения, касающиеся как индивида, так и общества, чтобы они становились понятными менее политизированным людям, а главное, привлекательными для них. Часто представители этого направления пытались справиться с данным недостатком, призывая в свидетели своих благих намерений тех, кто боролся за свободу в давние времена. Стоит вспомнить Спартака, братьев Гракхов, Томаса Мюнцера или Томмазо Кампанеллу, Жака Ру, Гракха Бабёфа, Шарля Фурье или Роберта Оуэна, Фридриха Энгельса, Михаила Бакунина, Фердинанда Лассаля или Петра Кропоткина. Позже на эту роль избирали современников: Августа Бебеля и Клару Цеткин, Владимира Ильича Ленина и Аугусто Сандино, Карла Либкнехта, Льва Троцкого, Иосифа Сталина и Мао Цзэдуна, Патриса Лумумбу, Хо Ши Мина и Франца Фанона… Если же – сегодня всё равно – где выходят на демонстрацию, то видишь совсем немного портретов этих людей.

Но есть и некоторые исключения. Один из тех, о ком идёт речь, почти всегда часть войска, но словно парит надо всем и поэтому его часто забывают упомянуть. Это немецкий еврей из Трира – Карл Маркс. А рядом с ним всего три человека, изображения которых можно увидеть везде: польской еврейки, зверски убитой в Германии, аргентинца, попавшего в 1967 г. в Боливии в когти убийц, и итальянца, которого фашисты после многих лет тюремного заключения выпустили в 1937 г., чтобы он умер на свободе – Роза Люксембург, Эрнесто Че Гевара и Антонио Грамши. Все трое символизируют не одно лишь – столь редкое – единство слова и дела. Все трое символизируют самостоятельное мышление, которое не подчинялось какой-либо доктрине, не говоря уже об аппарате. И ещё: все трое оплатили свои убеждения жизнью, причём они, что не вполне разумелось само собой для XX века, были убиты врагами не из собственного лагеря, а из вражеского стана.

Наряду с этим, у Розы Люксембург и Антонио Грамши есть ещё нечто общее: они никогда не оказывались в ситуации, которая требовала бы осуществления государственной власти и уж тем более не запятнали себя и своё имя участием в диктаторском или даже тоталитарном господстве. Социал-демократке и одной из основательниц Коммунистической партии Германии Розе Люксембург не суждено было стать свидетельницей восхождения Сталина – в январе 1919 г. она была избита прикладом, а потом убита выстрелом в спину. Социал-демократ и один из основателей Коммунистической партии Италии Антонио Грамши у себя на родине сидел с 1928 г. в тюрьме, пока не оказался опасно больным. Только Эрнесто Че Гевара некоторое время участвовал в управлении государством в качестве одного из ведущих политических деятелей революционной Кубы, но он, партизан, не задержался в стране надолго.

Эрнесто Че Гевара и по сей день окрыляет фантазию молодёжи, Антонио Грамши десятилетиями производит впечатление прежде всего на интеллигенцию, а что касается Розы Люксембург, фигуры наиболее многоплановой из трёх, то большинство знают всего лишь имя и знакомы с её судьбой, но не с мыслью и делом.

Определённым противодействием этому должны послужить нижеследующие строки. Следует пробудить интерес к этой стороне жизни Розы Люксембург и, к одному из самых необычных людей, когда-либо стоявших в рядах европейских левых; к женщине, которая была против отношения к себе по признаку пола, ибо она знала, что такое поведение нацеливалось лишь на узаконение отказа в равноправии; к мыслителю, который стремился к равенству в условиях свободы и солидарности, не подчиняя одного другому.

XX столетие, отягощённое убийствами, предательством и пытками, тяготеет как кошмар над политиками левого направления. Они лишь в том случае сумеют освободиться от этого проклятия, если обретут путь обратно, к своим прежним добродетелям, которые лишались всякого смысла как в камерах пыток, так и на съездах партий – к честности в отношении собственного дела в прошлом и настоящем; к искренности собственной мысли именно тогда, когда это становится неудобным; к прямоте также по отношению к противнику, более того, именно к нему, так как с помощью хитрости хотя и можно устанавливать диктатуры, но нельзя воодушевить на освобождение от эксплуатации и угнетения. Символом всего этого, десятилетиями вытеснявшегося из сознания людей, и служит имя женщины – Розы Люксембург.

Еврейка, полька, немка – революционерка

Во время русской революции 1905–1907 гг. Роза Люксембург, поспешившая из Германии к себе на родину, в Польшу, оказалась в 1906 г. в лапах варшавской полиции. Польша, разделённая тогда между тремя империями, – Российской, Германской (а до этого королевством Пруссия) и Австрийской – не была тогда самостоятельным государством. Столица Польши Варшава входила в огромную Российскую империю, в которой царский режим с большим трудом удерживался у власти, опираясь на тайную полицию и коррумпированную бюрократию и прибегая к полицейскому террору. В условиях царизма арест по политическим мотивам означал величайшую опасность для жизни. Поэтому ближайшие польские друзья Розы Люксембург не только собирали деньги для внесения залога и подкупа влиятельного офицера – они пустили в ход и угрозу о том, что жизнь высокопоставленного русского чиновника больше не будет в безопасности, если хотя бы волос упадёт с её головы. Прошло немного времени, и Роза Люксембург вышла на свободу, после чего уехала в Финляндию, тогда также принадлежавшую Россйиской империи, а оттуда бежала в Германию, где сосредотачивались её жизненные интересы. Свою родину в русской Польше она никогда больше не видела.

На протяжении многих лет Роза Люксембург вела двойную политическую жизнь: она была членом Социал-демократической партии Германии, СДПГ, и одним из основателей Социал-демократии королевства Польского и Литвы, в настоящее время почти забытой СДКПиЛ, о существовании которой едва ли кто-либо в германской социал-демократии знал что-то определенное. В Германию она вернулась окольным путём через Швейцарию, тогда самую свободную страну мира, где даже женщины имели право обучаться в высших учебных заведениях. Правда, в соответствующих ведомствах Германии Роза Люксембург была зарегистрирована как Розалия Любек. С помощью продлившегося с 1898 по 1903 гг. фиктивного брака с сыном эмигранта из Германии двадцатисемилетняя экономист, только что удостоенная степени доктора наук, в 1898 г. получила германское подданство.

Дело в том, что в русской Польше людей, подобных Розе Люксембург, ожидала ссылка в Сибирь. Напротив, в Германии с 1890 г. легально действовала крупнейшая социал-демократических рабочая партия, в активе которой были, наряду с прочим, двенадцать лет подпольной борьбы против запрета в условиях пресловутого «Исключительного закона против социалистов»[9] и многочисленные успехи на выборах. Что могло быть естественнее для польской социалистки, чем отправиться в императорскую Пруссию-Германию, которая в своих западных областях обладала частью аннексированной польской территории? Тем более что она владела немецким языком устным и письменным лучше многих немцев, не говоря уже о знании других языков – польского, русского, французского, английского и итальянского.

В СДПГ молодая женщина быстро достигла известности. Она находилась на левом фланге партии и вскоре стала его ведущим представителем. В германском рабочем движении Розу Люксембург любили или ненавидели, причём она далеко не всегда облегчала жизнь и тем, кто её почитал. Но её политической родиной оставалась СДКПиЛ. Эта маленькая партия откололась в 1893 г. от основанной годом раньше «Польской социалистической партии» (ППС); вначале она называлась «Социал-демократия королевства Польского» (СДКП), а позже, когда к ней присоединились литовские левые под руководством польского аристократа Феликса Дзержинского, была переименована в «Социал-демократию королевства Польского и Литвы». Столкновение с большинством ППС возникло из-за вопроса о самостоятельном польском государстве. Круг единомышленников-социалистов, в который входила Роза Люксембург, отвергал создание такого государства, боясь распыления антикапиталистических сил. Кроме того, эти люди боролись против всякого национализма, в том числе и польского, так как он препятствовал освобождению от угнетения и эксплуатации.

Сколь привлекателен ни был этот взгляд и сколь обоснованным могло представляться опасение польского национализма, столь же нереалистической оказалась эта позиция. На рубеже XIX–XX вв. почти во всех государствах Европы преднамеренно разжигавшийся национализм дорастал до шовинизма и ненависти к другим народам. В конечном счёте позиция Розы Люксембург и её друзей в польском вопросе вела к изоляции интернационалистских левых в Польше, выйти из которой они не могут и по сей день. Роза Люксембург и более чем через восемьдесят лет после смерти считается на своей родине, в Польше, личностью, не подлежащей упоминанию.

Но даже если Роза Люксембург и её друзья терпели неудачу, сталкиваясь с национальным вопросом, как, впрочем, и все левые во всем мире, их неприятие всего националистического освобождало путь для того, чтобы сконцентрироваться на социальном вопросе и его решении. Хотя в европейской социал-демократии перед Первой мировой войной существовало широкое согласие относительно того, что проявления социальной несправедливости, сплошь и рядом встречавшиеся при капитализме, могут быть устранены только с его преодолением, в практической политике руководители социал-демократических партий Европы направляли внимание на собственное усиление, достигнуть которого в будущем они рассчитывали, как и прежде, всё более значительным приростом численности сторонников: больше рабочих, организованных в профсоюзы, больше членов партий, больше мест в парламентах. К тому же было всё больше пролетарских организаций «предполья» и, как ошибочно предполагалось, они становились все более сильными – от потребительского союза до жилищно-строительной сберегательной кассы, от гражданской конфирмации до похоронных церемоний, совершавшихся общинами, члены которых не принадлежали ни к одной официальной церкви. Всё это функционировало прежде всего там, где рабочие жили в одной среде, сталкиваясь с одними и теми же заботами и проблемами. Уезжая, они выпадали из этой среды; в отличие от мелкобуржуазного внешнего облика, в пролетарском было нечто мимолётное.

Только две небольшие партии понимали под практической политикой нечто иное, а именно непрерывную работу, направленную на преодоление капитализма. Это были русские большевики, группировавшиеся вокруг Ленина, и СДКПиЛ вокруг Розы Люксембург и её друзей. Правда, политики, шедшие за Лениным, делали ставку на боевую партию, организованную в соответствии с жёсткими иерархически-военными началами, в то время как интеллектуалы из СДКПиЛ стремились создать партию, которая должна была сделать рабочих способными к самостоятельному антикапиталистическому действию. Глубокое убеждение в том, что капитализм ведёт человечество в катастрофу и поэтому должен быть полностью преодолён, разделяли, однако, обе партии. Поэтому не было случайным, что после Первой мировой войны многие руководящие деятели не только Коммунистической партии Польши, но и у русских большевиков и в ранний период истории Коммунистической партии Германии рекрутировались из маленькой СДКПиЛ. Роза Люксембург и Лео Иогихес, организационная сила КПГ и на протяжении полутора десятилетий спутник жизни Розы Люксембург, погибли в 1919 г. от рук германской, а другие бывшие члены СДКПиЛ – сталинистской контрреволюции, в том числе в 1937 г. всё руководство Коммунистической партии Польши.

В организационном отношении СДКПиЛ представляла собой нечто исключительное. В ней объединились ровесники со сходным социальным и культурным опытом. Многие происходили из ассимилированной и образованной еврейской буржуазии Польши и уезжали за границу для получения высшего образования; в их числе была и Ружа Люксенбург, небольшого роста молодая женщина, родившаяся в 1871 г. в городке Замостье и повзрослевшая в столице Варшаве. СДКПиЛ действовала не как «нормальная» рабочая партия, а как peer group – группа равных, которые не только реализовали общий политический процесс, но и поддерживали друг с другом тесные личные отношения. Каждого принимали со своими сильными и слабыми сторонами и каждый мог без всяких «но» и «если» полагаться на других. Здесь Роза Люксембург была дома. Это были люди, которые в 1906 г. защитили её жизнь в царской тюрьме, угрожая террором, хотя они его отвергали и ни разу не применили в действительности.

От марксизма к Марксу

Лео Иогихес, на четыре года старше Розы Люксембург, был отпрыском очень зажиточной еврейской семьи из Вильно (Вильнюса) и имел на своём счету годы конспиративной работы в Литве, а также несколько месяцев тюремного заключения; кроме того, он дезертировал из русской армии. Иогихес познакомился с Розой Люксембург, когда она студенткой изучала зоологию, но быстро переориентировал её на политическую экономию и политику. Он стал не только наставником Розы Люксембург в вопросах социализма, но и её первым спутником жизни. Когда их частные отношения, на всём своём протяжении не особенно простые, прекратились (около 1906 г.), эти двое людей остались тесно связанными друг с другом, и не только в политическом смысле. Роза Люксембург даже раздобыла револьвер, чтобы избавиться от отвергнутого Лео, который угрожал убить её. Иогихес был высокообразованным человеком, однако плохо владел даром писателя или теоретика. Он был революционером действия, не только имевшим авторитет, но и авторитарным, что принесло ему, особенно в юности, как признание, так и вражду кое с кем на всю жизнь. Уже в девятнадцать лет Иогихес владел методами конспиратора-одиночки – от нелегальной агитации, изготовления фальшивых документов и переправки за границу тех, кому угрожала опасность, до забастовок, которые он организовывал в полном одиночестве. В 1887 г. организаторы покушения на русского царя Александра III, оказавшиеся в крайне тяжёлом положении, обратились к двадцатилетнему индивидуалисту с просьбой переправить двух преследуемых за границу, что Иогихес и сделал как нечто вполне обычное. Тридцатью годами позже, во время Первой мировой войны, организация нелегальной борьбы группы «Спартак»[10] против народоубийства лежала на его плечах. Он тоже пал от руки убийцы – два месяца спустя после гибели Розы Люксембург в марте 1919 г., в камере следственной тюрьмы «Моабит» в Берлине!

Политические отношения между Розой Люксембург и Лео Иогихесом были симбиотическими. Благодаря обучению в Цюрихском университете и в не меньшей степени участию в деятельности различных эмигрантских кружков в Швейцарии Роза Люксембург за несколько лет стала необычайно образованной марксисткой. Очень скоро она стала не только считаться теоретиком – в соответствии с тогдашним самоосознанием партии именно теоретиком, без указания на принадлежность к женскому полу – СДКПиЛ, но и действительно овладела теоретическими способностями учёного высокого класса, которые позже смогла доказать, создав самостоятельную теорию накопления капитала (1913 г.).

Несмотря на это, она лишь в малой степени интересовалась теорией самой по себе. Хотя уже под конец учёбы она писала и публиковала очень много, но в большинстве своём это было политической журналистикой, служившей действию, а не теории. Она хотела действовать, преобразовывать, будоражить.

[8] © Karl Dietz Verlag Berlin GmbH 2006

[9] Исключительный закон против социалистов или «Закон против общественно опасных стремлений социал-демократии» (1878); по настоянию Бисмарка был введён запрет социал-демократии и её прессы и литературы; остались неприкосновенными только депутатские мандаты в рейхстаге и их носители. Бисмарк дополнил судебный террор (около тысячи лет лишения свободы) социальными реформами («политика кнута и пряника»). Но, так как социал-демократия была политическим выражением рабочего движения, а исключительный закон усиливал самосознание рабочих и тем самым социал-демократию, вместо того чтобы ослаблять их, закон больше не был продлён. Впоследствии СДПГ стала сильнейшей и наиболее влиятельной в международном масштабе социалистической партией, примером для партий других стран.

[10] Группа «Спартак» основана 2-го января 1915 г. под названием «Группа «Интернационал» по инициативе Розы Люксембург и историка рабочего движения Франца Меринга в знак протеста против согласия СДПГ с войной, а вскоре привилось название Группа «Спартак» – по названию издававшихся группой «Интернационал» «Писем Спартака». За нелегальную пропагандистскую работу против войны члены группы «Спартак» подвергались систематическим преследованиям, а её вожди, Роза Люксембург и Карл Либкнехт, были брошены в тюрьму. Группа «Спартак», переименованная 9 ноября 1918 г. в самостоятельный с организационной точки зрения Союз Спартака, стала наряду с Партией интернациональных коммунистов Германии организационной и политической зародышевой клеткой Коммунистической партии Германии, основанной под Новый год 1918 г. и перенявшей в качестве правления руководство Союза Спартака.