– Вот как? Ну, он ведь бывший военный, а, как известно, бывших военных не бывает.
– Вероятно. Но ни одно правило не обходится без исключений. Я всегда по возможности проверяю, не имею ли дело с исключением из правил.
– Что ж, – Каннингем сделал неопределённый жест. – Ну а третий пассажир – мисс Вероника Бёрч.
– Та самая? Писательница?
– Она.
– Какое совпадение!
– Вы читали её книги?
– О да.
– И как вам её творчество?
– У мисс Бёрч, несомненно, есть талант. Талант… – Карлсен сделал значительную паузу, – к сочинительству. Полёту её фантазии позавидует любой писатель-фантаст. И всё же… да, всё же её привлекают убийства.
– Не нравится мне, как он это сказал, – поделилась с Каннингемом Жоржетта.
– Интересно, что она здесь делает, – негромко произнёс Адам.
Офицер секретной службы сказал:
– Я вчера перекинулся парой слов с мисс Бёрч во время ужина. Спросил, что она думает о смерти миссис Робинсон. Мисс Бёрч ответила, что весьма взволнована, потому как в эти дни она пишет новую книгу, а главным источником вдохновения для неё была миссис Робинсон.
Брови Карлсена взлетели.
– Даже так? – удивился он. – Это уже вдвойне интересно. Стало быть, мисс Бёрч лишилась источника вдохновения?
В голосе Каннингема прозвучало немного иронии:
– Может, и так. Хотя впечатление от нашего разговора было довольно необычным… Так вы согласны перейти к диалогам?
Адам Карлсен утвердительно кивнул.
– Кого мне попросить зайти сюда первым?
– Я бы хотел для начала услышать рассказ со стороны. Послушать, что о членах семьи по отдельности и о семье в целом думает сторонний наблюдатель.
– Понимаю, – сказал Каннингем. – Тогда я отправляюсь за мисс Бёрч?
Лицо Карлсена, не проявившее до сих пор никаких эмоций, кроме прохладных, вдруг ожило.
– Ох, вот уж нет! Только не за ней! Нет, нет, нет!
Пол Каннингем с удивлением спросил:
– Почему нет? На мой взгляд, она куда более проницательный наблюдатель, чем двое других, и, пожалуй, более приятный, чем миссис Палмер…
– Потому что, мистер Каннингем, есть два основных вида писателей: ябеды и лгуны. Первые выбалтывают вещи из реальной жизни, о которых многие люди порой и не слыхивали. Вторые, как вы понимаете, способны врать лучше всех на свете. Но есть и третий вид: писатели, которые врут и сами верят в свой обман. С бытовой точки зрения, эти люди могут быть опасны. И я полагаю, что мисс Бёрч относится к числу таких людей. Она обладает умом превосходного писателя-лгуна и способна легко говорить о вещах, что приключались с ней, но она не скажет вам наверняка, что именно из рассказанного ею случилось в реальности, а что – лишь в её воображении. Это не её вина, это заложено в ней природой. Но это и не то, что подходит нам. Нам нужен чёткий обзор фактов. Нет-нет. Мисс Бёрч я предпочёл бы послушать последней. Так сказать, на десерт.
– Хорошо, – сказал Каннингем. – Тогда я приведу чету Палмер.
Он уже направлялся к двери, когда Карлсен его окликнул:
– Мистер Каннингем…