– С каких это пор ты так хорошо разбираешься в женщинах? Может, я ещё чего-то не знаю?
– Non, maman, non…
– Может, сейчас выяснится, что у меня уже есть внуки?
Месьё Фабьен в очередной раз побелел.
– Лучше бы тебе сказать сейчас, пока я ещё в силах всыпать тебе как следует!
– Значит, по-вашему, я должен сузить круг подозреваемых до троих человек? – вмешался в их беседу Адам.
– Ну, разумеется, и младшую мадемуазель мы тоже должны исключить.
Жоржетта снова повернулась к сыну:
– Это ещё почему?
Месьё Фабьен простонал:
– Эта малышка ещё совсем ребёнок! Воплощение ангела! Юная Мадонна!
Жоржетта прыснула, как фыркнул бы самый старый паровоз.
– Ты болван, каких свет не видывал, Антуан! Я в пятнадцать лет дружила с матросами и глотала с ними бензедрин!
– Maman, когда вам было пятнадцать, не было никакого бензедрина!
– А дюжина моряков была!
Месьё Фабьен понял, что лучше молчать.
Карлсен спросил:
– Стало быть, вы советуете присмотреться лишь к мистеру Робинсону и его старшему сыну?
– Сын, убивающий мать, очень в духе времени, – констатировала Жоржетта и кинула полный презрения взгляд на Антуана. – Разумеется, речь не о нежных растениях.
Заговорил Пол Каннингем:
– Бесполезно гадать, ведь мы ничего не знаем об этих людях.
– Верно, – согласился Адам. – У нас есть тело и есть бутылка из-под травяного ликёра рядом с телом. На бутылке следы порошка. Опытность мистера Каннингема не оставляет никаких сомнений в том, что это веронал. Здравый смысл говорит нам: миссис Робинсон отравили вероналом, насыпанным в эту бутылку. Веронал хорошо растворяется в спирте. Теперь нам нужно искать мотив, а для этого мы должны выяснить, какие отношения были у каждого члена семьи с мёртвой женщиной.
Тут вновь вмешалась мадам Фабьен:
– Послушайте, что я скажу, милый юноша! Веронал, как средство от бессонницы, настолько устарел, что нынче им пользуются только какие-нибудь старые девы. Вот среди кого вам следует искать. Я лично предпочитаю рюмку коньяка на ночь. Сплю, как сытая девственница после первой ночи любви.
Карлсен так и не осилил эту причудливую мысль.
Каннингем – он давно привык к фантазиям мадам Фабьен – сказал:
– Веронал вообще коварное средство. Только грамотный фармацевт сможет определить дозу, которая вас не убьёт, но от которой вы будете спать, как усталая девственница. Весь фокус в том, что та доза, которая безобидна для вас, может легко убить кого-то другого.
– То есть отравитель мог и не знать, сколько порошка ему требовалось для убийства? – спросил Карлсен.
– Мог и не знать, да. Миссис Робинсон могла просто уснуть на некоторое время.
Каннингем вытер уголки рта и продолжил: