Несмотря на то что Анна знала, что Эмили врала им, и чувствовала, как изнутри ее захлестывает злость на эту липовую стажерку.
– Какого дьявола… Ты хоть знаешь, сколько выпускников мечтают пройти у нас практику? Ты ведь даже получала зарплату стажера!
– Знаю. Деньги я могу вернуть. Только позвольте мне объяснить. Эта работа – часть моей диссертации. Я пишу об этике в мире СМИ и исследую комплексное отношение журналистов к рекламодателям. Я изучаю, где именно проходит граница между журналистикой и рекламой.
Анна открыла было рот, но от растерянности не нашлась что сказать.
– Я заняла место стажера, чтобы окунуться в среду и понять, что здесь происходит. Вроде как решила повальрафить[6].
Пазл постепенно начал складываться. Эмили, которая казалась старше и серьезнее обычных стажерок. Которая не вписывалась в сферу интересов Suzanna. Молодая девушка, которая даже не знала, зачем нужна сыворотка.
– А тебе не кажется, что с твоей стороны это было большой этической ошибкой – держать всех нас в редакции в неведении?
– Да, конечно, это было нелегко. Но это важные вопросы. Я ведь знаю, что вы чуть ли не на коленях ползаете перед рекламодателями и что грань между рекламой и журналистикой весьма условна. Но я не хотела стоять в сторонке и критиковать впустую, мне хотелось услышать ваши собственные рассуждения на эту тему. – Эмили заломила руки. – Вы же сами знаете, сколько бесплатной продукции и одежды вы получаете от компаний, привозите из поездок, все эти корзинки с образцами косметики и благотворительные мероприятия. Зачастую это самой чистой воды взятка.
– Мы не берем взятки, что ты такое болтаешь? Разумеется, мы получаем довольно много различной косметической продукции, но мы сами выбираем, о ком нам писать.
– Но вы никогда не публикуете негативных отзывов.
– Мы здесь не для того, чтобы критиковать. Мы должны вдохновлять, направлять и снабжать информацией.
Анна заметила, что она невольно повысила голос. Эмили сложила ладони лодочкой.
– Да, я знаю. И скажу, что мне импонирует ваша серьезность и то, как вы относитесь к своему делу. Особенно вы, Ева, Вероника и даже Стефани, которая в самом деле разбирается в сфере красоты.
Анна несколько расслабилась, но ее тут же осенило, что Эмили кое-чего не договаривает.
– Да, но это не объясняет, почему ты шныряла здесь по ночам. И зачем получила разрешение вскрывать чужие письма и проверять входящую почту Дианы…
У Эмили был такой вид, словно она хочет что-то сказать.
– Думаешь, я совсем глупая? – продолжала между тем Анна. – Мне ведь сразу показалось подозрительным, что именно ты вызвалась в помощницы Дианы. Когда Диана призналась, что ты действительно ей помогаешь, я сперва подумала, что ты говоришь правду. Но потом я вдруг поняла, как по-разному вы это описываете. Диана сказала, что это ты предложила ей помощь, ты же сказала, что Диана сама потребовала ее от тебя. – Анна покачала головой. – Эмили, ты не тот человек, который согласится терпеть подобное. Ты должна была прийти ко мне и пожаловаться. Но ты этого не сделала. Благодаря чему я поняла, что врет не Диана, а ты.
И она так пристально посмотрела на Эмили, что та опустила взгляд. Анна несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
– И я подумала, а с какой целью такой человек, как ты, вдруг решил помогать такому человеку, как Диана? За этим явно должно что-то крыться.
Она замолчала, глядя на то, как Эмили собирается с духом. Словно перед прыжком в воду. Наконец девушка заговорила:
– Все началось с небольшого исследования. Я хотела выяснить, как редактор женского журнала решает этические проблемы. Мне это было нужно для диссертации. Но вскоре я поняла, что происходящее здесь выходит далеко за рамки приличий. И я вовсе не имею в виду то, что делаете конкретно вы и большинство других редакторов. Начав копаться в бумагах, я обнаружила, что за внешне благопристойной оболочкой скрывается масса нарушений. И речь идет уже не об этике, а о самых настоящих преступлениях.
– Преступлениях?
– Да, именно о преступлениях. Я выяснила, чем тут на самом деле занимается Диана. На что она тратит деньги издательства. Как она пользуется своим положением, чтобы извлекать из него выгоду. Вначале я думала, что это все в порядке вещей, что так и должно быть, что она на законных основаниях получает бесплатные образцы продукции от компаний, бесплатно ходит по ресторанам, посещает спа-салоны и различные мероприятия, ездит в бесплатные поездки от имени журнала. Но на деле все намного сложнее. Я обнаружила массу доказательств того, что она покупает себе личные вещи на деньги издательства, например подарки своему мужу. Она использует свое положение, чтобы угрожать, запугивать и манипулировать с пользой для себя. Уж поверьте мне, я следила за ней с близкого расстояния.
– Так вот почему ты захотела получить доступ к ее электронной почте и входящей корреспонденции?
– Именно. Это оказалось легче, чем я думала. Я лишь спросила ее, не нужна ли ей помощь, и она тут же согласилась.
Анна задумалась.
– Ты знаешь, что Диана чувствовала за собой слежку? Она была очень напугана. Так это была ты?
Эмили фыркнула:
– Нет, я не слежу за ней. Я просто изучаю ее как журналист. Она не очень-то осторожна. К примеру, она не задумываясь сообщила мне пароль от своей почты. Она производит впечатление человека, начисто лишенного здравого смысла.
Анна задумалась. Да, у Дианы действительно не все дома. Неужели она, правда, настолько тупая? А если так, то почему Харриет назначила ее на пост главного редактора? Потому что ее имя известно публике? Довольно удручающая мысль. Или все дело в том, что она замужем за председателем правления издательского дома Дэвидом Декером? В таком случае это коррупция высшего уровня. Но как это соотносится с тем, что сказала Харриет по телефону? Я больше не могу ее выгораживать. Если Харриет выгораживала Диану, а теперь больше не желает этого делать, то почему она просто ее не уволит? Ведь она начальница Дианы? Что-то здесь не сходится.
[6] Глагол «вальрафить» производный от имени Гюнтера Вальрафа (1942) – немецкого журналиста и писателя, одного из основоположников журналистского расследования в современном виде. В поисках материала для своих многочисленных статей и книг много раз менял свою внешность и внедрялся в ту или иную среду, чтобы узнать ее изнутри.
Конец ознакомительного фрагмента.