– Да, она сказала, что в Suzanna сейчас очень много работы, и она взяла тебя в качестве ассистентки на полную ставку. – Лизетт замолчала и очень внимательно посмотрела на Анну. Уши Анны горели. – Во всяком случае, так она сказала…
– Я – шеф-редактор, а вовсе не ассистентка Дианы. Я несу ответственность за все… – Анна была настолько возмущена, что начала путаться в словах. – Она в самом деле назвала меня ассистенткой?
– Да, она сказала, что ты помогаешь ей, потому что она очень занята, и что само издательство придумало взять тебя на это место, чтобы разгрузить ее.
Отчасти это было правдой, но вот только она была далеко не ассистенткой. Сразу вспомнилось, как Диана в разговоре с Якке назвала ее так же. Значит, вот как называет ее Диана на людях?
Внутри все кипело от злости. Анна попрощалась с Лизетт, которая выходила на следующей станции, после чего снова повернулась к окну. Проклятая Диана.
Долго же она терпела ее фокусы, но теперь ее терпению пришел конец.
Глава двадцать первая
Когда Анна вошла в прихожую, в доме стояла гробовая тишина. Она повесила пальто на вешалку и стянула с себя сапоги. Ее одолевало желание провалиться сквозь пол. Тело ломило от усталости. Может, ей стоит принять ванну? Или просто прилечь? Чтобы хоть ненадолго отвлечься от мыслей о Suzanna и об этой чертовой Диане Грей.
Непривычно было вернуться домой так рано. Раньше всех остальных членов семьи. Она даже собиралась написать Матиасу, что сегодня сможет сама забрать Алису с тренировки по футболу, как вдруг на втором этаже раздались странные звуки, заставившие ее вздрогнуть от неожиданности, – сначала приглушенный стук, а вслед за ним протяжный скрип. Анна замерла, боясь пошевелиться. Затем, осторожно наступая на ступеньки, она поднялась наверх. Стуки и поскрипывания становились все более отчетливыми. Внезапно послышался короткий всхлип. Он шел из спальни Тесс.
Дверь в комнату дочери была закрыта. Анна осторожно постучала. Тишина. Она потянулась пальцами к дверной ручке. Поколебалась с мгновение. Может, Тесс не одна? При этой мысли у нее закружилась голова. Всхлип повторился. Анна чисто рефлекторно надавила на ручку и открыла дверь. Первое, что ее поразило, – это царивший в комнате холод. Окно было настежь распахнуто, внутрь задувал ледяной ветер. Створки болтались из стороны в сторону, то и дело стукаясь о стену дома. Вот откуда шел звук. Потом она увидела Тесс. Та лежала на полу, свернувшись калачиком, в одних трусиках и майке.
– Тесс.
Дочь никак не отреагировала. Бледные, посиневшие от холода ноги. Заплаканное лицо. Вместо глаз – две черные дыры, устремленные в пустоту. Анна откашлялась, еще раз позвала дочь по имени. На этот раз громче.
Очень медленно Тесс повернулась к Анне. Ее расфокусированный взгляд остановился на ней. Всхлипы стали тише. Анна рассердилась на собственную нерешительность. Почему она просто не подошла к своей дочери? Потому что было что-то чужое в этом бледно-синюшном теле, которое она прежде хорошо знала и обожала каждый его миллиметр. Это было совсем чужое тело. Другие бедра, талия, грудь. Темная тень под чисто выбритой подмышкой. До Анны вдруг дошло, насколько редко она видела свою дочь в последнее время. Во всех деталях и подробностях. Она не заметила, как Тесс стала молодой женщиной. Со своей собственной жизнью. Тайной жизнью.
Анна собралась с духом и, сделав несколько шагов вперед, опустилась на пол рядом с Тесс. Подняла дочери голову. И увидела на лице Тесс страшную гримасу. Словно каждое движение Анны причиняло ей боль.
– Что с тобой?
Тесс не ответила. Ее глаза закрылись, дыхание стало тяжелым.
– Тесс, – нежно прошептала Анна.
– Ничего, – прошептала Тесс через какое-то время.
– Ну как же так, я же вижу – что-то стряслось.
– Просто все очень хреново.
– В школе?
Тесс кивнула.
– С друзьями? С Ловисой, да? – спросила Анна и тут вдруг поняла, что уже давно не слышала, чтобы дочка упоминала имена кого-то из своих подруг. Если уж на то пошло, она вообще ничего не упоминала.
– М-м… Мы теперь с ней мало общаемся.
– Но вы же лучшие подруги?
– Были лучшими подругами.
– Что случилось?
– Не знаю.
Тесс села прямо, и Анна увидела, что дочку бьет озноб. Тогда она встала и захлопнула окно. Прихватила халат дочери и укрыла ее им.
– Расскажи мне.