И все же какая-то польза от этого разговора была. Неожиданно для самих себя они с Матиасом стали друзьями. На время позабыли о взаимных претензиях и обидах и начали общаться друг с другом. Между ними стало все почти как раньше. И казалось прекрасным, что они могут разделить одну общую тревогу на двоих. Особенно в преддверии рождественских праздников.
Тем временем царящая в коллективе редакции атмосфера продолжала накаляться. Все трудились из последних сил.
Диана уже отправилась на рождественские выходные: она собиралась отмечать Рождество на горнолыжном курорте в Оре в их с Дэвидом шикарном шале. После чего они планировали вдвоем махнуть на Сейшелы. Анна была этому только рада – без Дианы на работе дышалось легче. Она постоянно спрашивала себя: знает ли Дэвид об интимной связи своей жены с Хенриком Стормом? И знает ли Диана о том, что Дэвид посещает секс-клуб? Может, у них в семье предельно открытые отношения и супруги ничего не скрывают друг от друга?
Этот вариант исключать было нельзя, и все же Анна испытала некоторое облегчение, обнаружив основательную трещину на столь безупречном фасаде.
Мимо с большой кружкой кофе прошествовала Вероника и уселась на свое место рядом с Анной.
– Слушай, у тебя же на столе стоят три наполовину пустые чашки… – вырвалось у нее. Ее давно раздражала неряшливость Вероники.
Вероника хмуро посмотрела на нее.
– И это твоя самая большая проблема на данный момент? – спросила она.
– В смысле?
– В смысле, что твоя редакция уже на последнем издыхании, а тебя волнуют какие-то чашки с остывшим кофе.
– Думаешь, я сама не понимаю, что все на пределе?
– И тем не менее ты не хочешь найти временную замену для Евы и Катрин?
– Хочу? Если бы все дело было только в моем желании! Но мне нельзя. Харриет запретила. Кажется, я ясно высказалась по этому поводу.
Остальные подняли головы от своих столов. Анна закусила губу. Им следовало выбрать другое место для подобного разговора. Где их никто не услышал бы. Но теперь было поздно. Вероника выглядела сбитой с толку.
– Но Диана сказала…
– Что сказала Диана? – перебила ее Анна.
Вероника оглянулась на коллег и снова перевела взгляд на Анну.
– Она сказала, что хотела взять сотрудников для временной замены, но ты отказалась. И что это ты отвечаешь за персонал. Очевидно, если расходы увеличатся, это скажется на размере твоего бонуса.
Анна разинула рот. Какого черта?!
– Она в самом деле так сказала? Мой бонус, значит… И ты ей поверила?
Вероника окончательно смутилась:
– Нет, по правде сказать, нет. Но она несколько раз об этом говорила, и каждый раз это звучало очень убедительно. И потом, ты ведь действительно отвечаешь за набор персонала. И ты же несешь ответственность за финансы.
Анна встала. Что, черт возьми, вытворяет эта Диана?! Какую наглую ложь она про нее еще выдумала? Теперь она поняла причину злости Вероники. Значит, все думают, что это Анна не желает нанять временных сотрудников? Это было уже чересчур. Переполняемая гневом, Анна больше не могла сидеть спокойно. Вскочив, она заговорила.
– Слушайте все, я должна сказать вам одну вещь, – произнесла она громким голосом. Все разом уставились на нее. – Должно быть, я недостаточно доходчиво объяснила ситуацию. Я хотела найти временную замену, но наверху запретили набирать новых сотрудников. Я не могу заменить тех, кто находится на больничном. Так что теперь вы знаете правду.
Все озадаченно посмотрели друг на друга, но промолчали.
Анна же больше не могла здесь оставаться. Сердце стучало в груди как молот. Не говоря ни слова, она бросилась к выходу и выскочила в коридор. Ее всю трясло.
– Анна, подожди! – Вероника выбежала за ней следом. Сжав кулаки, Анна повернулась к своей коллеге. – Слушай, прости. Я только сейчас поняла, как глупо было верить тому, что болтает Диана. Я должна была сначала поговорить с тобой. Но столько всего навалилось, и потом, я ведь тоже устала. Ты ведь знаешь, я не люблю Диану, но она действительно говорила очень убедительно.
Анна перевела дыхание.
– Как бы то ни было, это абсолютная ложь.
– Ну да, теперь-то я понимаю. Она стравливает нас, настраивает друг против друга. Давно пора было сообразить. Поэтому еще раз прости. Мы должны держаться вместе. В пятницу мы с Евой ужинаем в городе. Хочешь пойти с нами?