Но у Вероники – сыновья. Так что, может быть, ничего удивительного в этом и не было. Но Анну все равно это задевало. Тесс не лезла к ней за поцелуями, никогда не водила домой друзей и всего пару раз присылала ей эсэмэски с сердечками.
Анна снова наполнила свой бокал и сделала несколько глотков.
– Чем займемся завтра? Может, сходим в какой-нибудь музей? – предложила она.
Матиас выглядел смущенным.
– Гм, посмотрим.
– Тесс?
– Я, наверное, пойду гулять с Ловисой.
– Алиса, ты как?
Алиса слабо кивнула.
– Здорово! Куда ты хочешь пойти?
Алиса пожала плечами. Анна не сумела сдержать вздоха облегчения.
– Ну тогда выпьем за то, что сегодня пятница! – объявила она и посмотрела на Матиаса.
Матиас чокнулся с ней, но ничего не сказал. Внезапно Тесс бросила свою вилку, и та с громким звяканьем ударилась о тарелку. После чего Тесс уставилась на маму своими черными глазами.
– А тебе не приходило в голову, что нам не хочется играть в счастливую семью? – прошипела она.
– Успокойся, Тесс, – велел Матиас.
– Я должна успокоиться? Я?! Да я, по крайней мере, не такая лгунья, как она!
Щеки Анны вспыхнули. Лгунья? Она тяжело сглотнула. Прямо сейчас ей не хотелось затевать ссору со старшей дочерью.
– Тесс, прости меня за то, что я так много работаю. Обещаю, что…
– И слышать не хочу твоей лжи! – перебила ее Тесс.
– Прости, нельзя ли… – К своей большой досаде, Анна почувствовала, как ее глаза предательски защипало. В горле встал комок. – …нельзя ли обойтись без ссор? Давай все уладим мирно.
– Ага, потому что ты, видите ли, устала и тебе сейчас не до скандалов, – театрально заявила Тесс. – Ты думаешь только о себе!
Откуда в четырнадцатилетнем подростке столько злости? Да еще такой изощренной? Анна моргнула, чтобы скрыть слезы, готовые вырваться наружу.
– Я не понимаю, почему ты такая сердитая… – сказала она.
В поисках поддержки Анна посмотрела на Матиаса, но муж молчал, не делая даже попытки вступиться за нее. Возможно, в глубине души он был даже согласен с дочерью. Он вообще любил строить из себя мученика. Эта сторона его характера никогда Анне не нравилась. А с тех пор, как она начала работать в Suzanna, та стала проявляться у него все чаще. Кто знает, может, он даже получает сейчас некоторое удовольствие от создавшейся ситуации? Считая, что это послужит ей хорошим уроком за то, что она слишком поздно возвращается с работы?
Когда дочки были еще совсем маленькими, их любимицей всегда была мама. Именно к ней они радостно бежали навстречу. Именно с ней они хотели быть рядом. Бывало, она даже жалела Матиаса, который был часто обделен вниманием детей. В таких случаях она думала: как было бы хорошо, если бы у них был еще мальчик.
Но, согласившись на работу в Suzanna, она уже сама оказалась в стороне.
– Тесс, прости, что меня подолгу не бывает дома, – сказала Анна и протянула руку к дочери.
Тесс откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
– Думаешь, меня это волнует?
– Да, это видно невооруженным глазом. Именно поэтому ты злишься.