Как убить свою семью [Литрес]: читать начало книги онлайн

Центр для посетителей был мрачным местом. Этого описания уже достаточно — не представляйте себе ярко освещенный комплекс с дружелюбными вывесками или работающим туалетом. Это была хижина с крышей из гофрированного металла, а внутри висели детские плакаты с каракулями сорняков и случайных абстрактных птиц. Роджер, руководитель проекта, был там, чтобы поприветствовать только нас двоих. Я была слегка шокирована тем, что кто-то еще добровольно пришел работать на болоте, не замышляя убийство. Но вот один такой нашелся. Люси, как она представилась, — тридцатилетняя айтишница, но она всегда стремилась проводить больше времени на природе. Она выглядела как человек с дефицитом витамина D: бледное и осунувшееся лицо. Я изо всех сил старалась держать себя в руках, видя, как загораются глаза Роджера, когда он с энтузиазмом кивает в знак согласия с каждым ее словом.

— Ты пришла по адресу, Люси! — сказал он. — Возможно, мы не объект всемирного наследия ЮНЕСКО, но я всегда говорю, что эти болота — восьмое чудо света!

Он рассмеялся, и его глаза скрылись под морщинистой кожей. Я представила, как Роджер произносит эту фразу по меньшей мере раз в день, и лениво подумала, есть ли у него жена, которая бы очень хотела попросить меня и от него избавиться.

Моя ветровка была идеальной. Люси носила похожую, а Роджер, казалось, был на шаг впереди, — в водонепроницаемом комбинезоне. Вынесли термос с чаем. Роджер прислонился к стойке регистрации и объяснил, в чем будут заключаться наши обязанности. Несмотря на многочисленные обещания, что мы погрузимся в потрясающий мир охраны природы, наша зона ответственности — прополка. По словам Роджера, это очень важно для поддержания хрупкого экологического баланса участка. Со стойки регистрации нас повели на экскурсию по болотам, которая заняла у нас всего двадцать пять минут. Возможно, «болото», в единственном числе, было более уместно.

Это была печальная история с проблеском подлинной красоты. Одинокая цапля стояла неподалеку, мухи жужжали вокруг камышей, но помимо этого, никаких звуков дикой природы не доносилось. Толп посетителей тоже не наблюдалось. В какой-то момент Роджер пробормотал что-то о местном развлекательном центре и плохой организации финансирования, и его лицо помрачнело. Представьте, развлекательный центр — ваш заклятый враг.

Люси, казалось, искренне заинтересовалась вводной частью, задавая уточняющие вопросы о сетке и компостировании. Я молчала, кивая в такт, и все время высматривала Эндрю. Судя по нескольким фотографиям времен его молодости, он был высоким, стройным парнем с волосами песочного цвета и пугающе ровными зубами. В меру симпатичный, чтобы второй раз взглянуть на него в баре, для Лондона даже привлекательный. Но, кроме Роджера и пожилой женщины, которая собирала травы и чем-то напоминала мне героиню «Леди в фургоне» Алана Беннетта, вокруг никого не было.

Удивительно, но Роджер не дал нам сделать ничего по-настоящему полезного в тот день, сказал, работа очень деликатная, и настоял на том, чтобы мы провели час в хижине, изучая требования охраны труда и техники безопасности. В основном там были многочисленные предупреждения о прудах, — как по мне, несколько жалких лужиц, но Роджер строго отметил, они намного глубже, чем кажется, и их реальный размер скрыт тростником. Мы должны быть очень осторожны, работая рядом с ними, так как один неверный шаг может привести к неприятностям. Даже Люси не особо поверила.

Когда вводная часть закончилась, Роджер благоговейно помолчал, глядя в небо, как будто спрашивая разрешения, прежде чем заговорить.

— А теперь… я уверен, вы ждали этого момента, — усмехнулся он. — ЛЯГУШКИ. В этой стране есть только два местных вида лягушек — обыкновенная и прудовая. Встречаются на мелководье и в садах. Но у нас здесь есть более редкий экземпляр. О да, у нас есть БОЛОТНАЯ ЛЯГУШКА, — он дождался удивленного возгласа, который Люси должным образом выразила, и продолжил: — Болотные лягушки — интересные ребята. Парень по имени Эдвард Перси Смит привез двенадцать таких из Венгрии в 1935 году. Они покинули пределы его сада и размножились. Хитрые негодники, — кивнул он, как будто у лягушек был какой-то план колонизации Британских островов.

Нас отвели на берег главного пруда и велели вести себя тихо. Роджер, должно быть, весил по меньшей мере двести фунтов[27] и все же двигался с ловкостью опытного взломщика.

— Главное, их не пугать, — одними губами произнес мужчина, осматриваясь вокруг.

Пока мы стояли там, я задавалась вопросом, действительно ли это был лучший подход к поиску Эндрю. Я представила себе выходные, проведенные с Роджером в молчаливом ожидании этих существ, грязь, просачивающуюся в ботинки, дождь, леденящий кости, и почувствовала себя поверженной. Но у меня не было другого выбора. Эндрю был следующим человеком в моем списке, а я не люблю отклоняться от плана, это выводит все из строя.

Примерно через пятнадцать минут неловкого молчания, пока Роджер рыскал вокруг, а Люси стояла неподвижно, разве что дрожа от предвкушения, я уловила движение. Старик махнул нам рукой и подозвал к себе. Мы на цыпочках пробрались сквозь камыши, стараясь разглядеть обещанную тварь. Судя по описанию, я примерно представляла, что мы увидим какое-то гигантское разноцветное радостно прыгающее существо с блестящей кожей. Вместо этого мы еле разглядели внизу маленькое грязно-зеленое пятнышко, его единственное украшение — несколько светло-зеленых линий на спине. Это была, пожалуй, самая переоцененная вещь на свете, — а ведь я смотрела фильм «Жизнь прекрасна», мама Джимми, Софи, заставила.

Лягушка убежала (лягушки вообще могут бегать?) в камыши, как только мы приблизились, и Роджер посмотрел на нас с глубоким разочарованием, словно мы пытались пронзить существо стрелами.

— Ну что ж, вы пока не освоили, как это делать. На следующей неделе вы, возможно, увидите спаривание! Сейчас сезон.

Решив никогда не учиться повадкам простой на вид лягушки, я последовала за Роджером и Люси обратно в центр, чтобы собрать свои вещи. Когда мы уходили, я заметила доску объявлений с фотографиями сотрудников и волонтеров и заметками, напечатанными шрифтом Comic Sans, объясняющими, кто есть кто. Я направилась прямиком туда и нашла его. Это заняло у меня минуту. Глаза искали того аккуратного принца с фотографий, но здесь у него был конский хвост и… серьга из ракушки. Даже на Камден-маркет больше не продают этот мусор для хиппи. Что же такого страшного стряслось с Эндрю, что он сделал такой жизненный выбор? И усилил свое решение туннелем во втором ухе. Деревянное ожерелье наводило на мысль, что Эндрю точно брал год «отдыха» от университета и потратил его впустую.

Я смотрела на фотографию дольше, чем стоило, а потом попыталась невзначай спросить Роджера о его коллегах.

— А вот и Линда, которую ты видела за прополкой, — он понизил голос, — она так одинока, бедняжка, заботится о своем муже с деменцией.

Я задумалась, приятнее ли пропалывать область обитания лягушек, и решила — да. Скорее это, чем помогать мужчине, который тебе нравился, сходить в туалет.

— Еще есть Филлис. Мы зовем ее Фил. Боевая, но хорошо ладит с посетителями школы. А вот это юный Эндрю. Занимается исследованиями дикой природы и разбирается в вопросах ее охраны. Нам повезло, что он с нами — парень получил степень по экологии в Брайтоне и грант на идентификацию новых видов в Австралии в следующем году. У них там уже двести сорок известных типов.

— Он где-то здесь? — небрежно спросила я.

— Не сегодня, он на семинаре по грибкам у всей популяции. — Должно быть, я выглядела встревоженной, потому что Роджер быстро добавил и расхохотался: — То есть у популяции ЛЯГУШЕК!

Закончив с испытательным днем, я собрала свои вещи, выразила надежду встретиться еще раз и сказала, что мне нужно спешить. Я беспокоилась, что Люси захочет пойти со мной, и боялась самой мысли о сорока пяти минутах в поезде за обсуждением событий дня с кем-то, кто так низко поставил планку для нового хобби. Но, как ни странно, она задержалась, и Роджер был в восторге, предложил ей еще одну чашку чая и спросил, что она знает о тритонах. Я понадеялась, тот не собирается начинать флиртовать с этой фразы.

Вот как это было. Каждую субботу я отправлялась служить Роджеру в его крошечное скучное королевство. Каждую субботу я вырывала сорняки, убирала дорожки и старалась не обижаться на то, что Люси близко общалась с Роджером, ухаживая за лягушками, в то время как я занималась физическим трудом. Их головы были близко друг к другу, я слышала отрывистые слова и смех, когда он показывал ей, как ловить и помечать лягушек, — зачем, я не узнаю никогда. С тех пор я узнала: болотная лягушка никоим образом не является особенной, находящейся под угрозой исчезновения или ценной. Не было никаких земноводных, которые нуждались бы в нежной заботе Роджера. Эти дворняги болотного мира чувствовали бы себя просто прекрасно и без пристального надзора пятидесятилетнего мужчины, одетого в несуразные аляповатые футболки.

Единственное, что мешало мне намеренно вышибить мозги некоторым из этих животных и навсегда покинуть центр, был Эндрю. В свою первую полноценную смену я сразу же заметила его, он расчищал тропинку к прудам, подпевая песне (что он слушал, я не поняла — на нем были большие наушники со звукоизоляцией, но скорее всего, это был регги). Я ждала неизбежного знакомства, и, конечно же, во время перерыва Роджер его представил. Пока мы здоровались, а Люси бубнила о том, как интересна эта работа, я разглядывала его. Длинные волосы, почти до плеч, были неухоженными и растрепанными. Одет Эндрю был в брюки цвета хаки и древний серый жилет, а ногти были испачканы в земле и грязи. Но выглядел он подтянутым: широкие плечи и мускулы, явно от физического труда, а не от тренировок в модном тренажерном зале. Если б он привел себя в порядок, легко бы вписался в семью Артемис. Хоть его лицо и светилось добротой, в глазах сверкали серые искорки, как у моего отца. Когда он повернулся, я увидела, что в профиль он очень похож на Джереми. Был ли Эндрю так же высокомерен? Трудно сказать.

Я поведала ему ту же расплывчатую историю, что и Роджеру с Люси. Я была Ларой, агентом по недвижимости в Северном Лондоне, только что прекратила длительные отношения со своим бойфрендом, хотела бросить себе очередной вызов, и меня очаровала охрана и восстановление окружающей среды со времен университета. Я намеренно назвала себя именем его матери, чтобы посмотреть, не нервирует ли это его, но он и глазом не моргнул. Вместо этого Эндрю нетерпеливо кивнул и сказал, что тоже заинтересовался этой темой во время учебы. Хорошее начало.

В тот первый день Эндрю был занят ремонтом покосившегося забора, странная пара Люси и Роджер занималась лягушками, а я убиралась в центре для посетителей. Просто хочу отметить, что до сих пор не видела ни одного посетителя, но Роджер воодушевленно ждал школьную экскурсию в понедельник.

— Как раз то, что нужно нашей молодежи — на свежем воздухе, никакой нудятины в центре досуга.

Я наблюдала, как Эндрю работал, поглощенный своим делом, без особых усилий ремонтируя забор. Если б он не был так похож на своего дедушку, я бы убедила себя, что выбрала не того человека. Он был беззаботным, простым, трудолюбивым. Спорим, никто в семье Артемис не занимался физическим трудом примерно с 1963 года, если только вы не считаете, что идти по головам ради получения желаемого — тяжелая работа.

Мне нужно было найти повод заговорить с ним, и, поскольку я не собиралась спрашивать совета, как правильно убираться на крошечной кухне, пришлось подождать, пока все прервутся на обед, и пойти со своими бутербродами к нему — он грелся под лучами весеннего солнца, закрыв глаза.

[27] 200 футов — примерно 90 килограммов.