– Я и так лучше всех. Ты женатый?
– Нет. Есть подруга, но не живем вместе. Встречаемся.
– Герлфренд?
– Вроде того.
– А я думала, на Ленке женишься.
– Почему?
– Ну, так.
Настя угадала: Антон хотел бы жениться на Елене. Но не хотела этого она, а навязываться Антон не умел и не любил.
– Подрастай скорей, я на тебе женюсь, – сказал он Насте.
– Ты вот прикалываешься, а я запомню!
И запомнила, встречала Антона всегда словами:
– Мой жених приехал!
Через три месяца, в октябре, уже была свадьба. Канцелевич выглядел осчастливленным, Елена была прекрасной, Антон тосковал и напился бы, если бы не врожденная умеренность характера и потребностей.
Года три они жили благополучно, у них постоянно что-то менялось, и все в лучшую сторону – то квартиру новую купят, просторную, в центре, то Канцелевич подарит Елене машину, и она с азартом учится ее водить, то дом начинают строить в Подмосковье. Антон приезжал к ним редко, только по приглашению – на дни рождения и прочие праздники, усиленно за них радовался, а Настя ехидно спрашивала:
– Щеки не болят?
– Чего это?
– Так улыбаешься, будто тебе дантист пальцами рот раздвигает.
– Хорошее сравнение, молодец.
– Знаю, что молодец, а толку? Ты меня не любишь.
– Рано еще.
– Ладно, подожду.
А потом Елена начала регулярно звонить Антону. Как правило, ночью, после первой бутылки вина. Спрашивала напрямик:
– Как думаешь, у Канцелевича есть кто-то?
– Понятия не имею.
– А что он обо мне говорит?
– Ничего.
– Почему? Вы же лучшие друзья.
– Были. У него появились другие лучшие друзья. Большие люди. Да он и сам теперь большой человек.
– Но я-то тоже не маленькая. Меня в Гамбург на международную конференцию поэтов пригласили, ты знаешь?
– Теперь знаю.