Не выдержит, придет, обязательно придет.
В девять он был за роялем, весьма приблизительно настроенным, но Глеб и играл приблизительно, аккордами. Зато пел хорошо, задушевно, предпочитая добродушные и лиричные песни из старых советских фильмов, сердечно умиляющие людей среднего и старшего возраста, а таких здесь было большинство.
– А вот скажите… – начал было кто-то в паузе, но Глеб тут же: – Нет, не скажу. Ничего не буду говорить, дорогие мои. В интернете моих разговоров полно, если кому интересно. Только петь буду – потому что хочется. Можете подпевать, кстати.
И подпевали, особенно когда Глеб завел «Подмосковные вечера». Безошибочная песня.
Но Нины не было. Глеб пел и ждал, а она все не появлялось. Заметил, что некоторые из тех, кто стоял сзади, начали исчезать. Да и в глазах сидящих появилось знакомое Глебу выражение усталого внимания. Он всегда хорошо чувствовал зал, улавливал момент, когда пора заканчивать. Но спел еще пару песен. Нина не пришла.
После концерта капитан жал руку, благодарил, зазывал к себе в каюту.
И Глеб пошел.
Предвидел, чем все кончится, но даже не колебался, наоборот, первую стопку махнул так, будто бросал вызов кому-то.
– Наш человек! – воскликнул капитан.
Был тут и пожилой старпом, и еще кто-то, была дородная раскрасневшаяся дама лет пятидесяти, то есть почти ровесница Глеба, однако ему она казалась старухой. Дама, к счастью, вскоре ушла, на прощание всплакнув и поцеловав сидящего Глеба в темечко.
Глеб сказал:
– А вот у вас официантка есть, красивая такая, Нина.
– Нина? Я их толком не знаю, набрали недавно новых, а что? – спросил капитан. – Понравилась? Пригласить хотите?
– Да.
– Сделаем! – бодро пообещал старпом. – Я знаю, про кого вы, тоже обратил внимание! – он скосил лицо набок и зажмурил глаз, изображая молодецкое подмигивание.
И ушел, и вскоре вернулся с Ниной, которая была в халате и наброшенной на плечи вязаной кофте.
– В чем дело? – спросила она, обращаясь к капитану. – Зачем вы меня позвали?
– Артист пообщаться хочет.
– Что?!
Глеб понял, что сейчас все может рухнуть, вскочил, подошел к Нине, очень аккуратно взял под руку.
– Нина, ради бога, простите, пойдемте, все объясню!
Он вывел ее на палубу. Но тут были окна кают, где многие еще не спали.
– Туда пойдемте, – он показал в сторону лестницы, ведущей наверх.
– Зачем?
– Все объясню!
Дождь прошел, но было еще сыро, прохладно. А ветер утих. Теплоход плыл по ночной реке почти бесшумно. Берега были окутаны лесом, молчаливым и темным.
– Слышите, какая тишина? – спросил Глеб.
– Вы что хотели? Мне вставать завтра в половине шестого.
Нина смотрела на Глеба отчужденно, с открытой неприязнью. Так смотрела перед уходом третья жена. Но она-то хотя бы имела причины, знала, почему так смотрит. А этой что плохого он сделал?
– Нина, вы не подумайте, я просто… – Глеб сбился. И вдруг спросил: – Вы замужем?