– Да.
– И дети?
– Дочь.
– И счастливы?
– Вы можете объяснить, чего вы хотите?
– Ё, да тебя я хочу, не видно разве! Смертельно, как никого и никогда! – от всей души воскликнул Глеб, хотя, возможно, это была фраза из какой-то его роли. Он столько их сыграл, что сам иногда не отличал, когда говорит от себя, а когда цитирует какого-то персонажа.
– Сочувствую, – сказала Нина. – Но это не ко мне.
– Вот только не ври! Я же видел, как ты смотрела на меня! Зачем себя обманывать? Сейчас я скажу честно. Слушаешь?
– Слушаю.
– У меня так уже было. Очень давно, я школу заканчивал тогда. Увидел в троллейбусе девушку. И – как удар током. Обморок наяву. Шел за ней до дома, как на веревочке. Потом познакомились. Потом сумасшедшая любовь, но я учиться уехал, она осталась. И как-то… Но я всю жизнь это помнил. Очень хотел, чтобы повторилось. И – ни разу. А тебя увидел – и опять. Как током. Обморок. Я серьезно. Ты понимаешь? Черт знает сколько лет ждал – и дождался.
На самом деле у Глеба никогда не было ни удара током, ни обморока. Того, что называют любовью с первого взгляда. Все любови начинались постепенно, сначала интерес к лицу и телу, потом понимание, что женщина подходит прочими качествами, что с ней, пожалуй, можно и пожить. Но он знал, что такое бывает, он этого хотел, он играл на сцене и съемочных площадках подобные эпизоды, поэтому вполне достоверно чувствовал себя в предложенных собой же обстоятельствах. Любая бы поверила.
Но Нина лишь пожала плечами:
– Сочувствую, но я-то при чем?
– При всем. Я смотрю на тебя, и знаешь что думаю? Что все мои роли, все мои фильмы, все мои спектакли, слава, деньги – все это ерунда. Все это мне не нужно, если тебя не будет рядом.
– Вы пьяный.
– Немного, да.
Тут он схитрил, пошатнулся, ухватился за что-то рукой.
– Нехорошо мне, если честно. Проводи, пожалуйста.
Она довела его до каюты, он опирался о стены, когда шел. Открыв дверь, споткнулся, упал, тут же встал, сел в кресло.
– У меня там… В холодильнике… Пожалуйста…
Нина пошла к холодильнику. Он вскочил, обнял ее сзади, поцеловал в шею, повернул к себе. Потянулся губами. Нина уперлась ему руками в плечи, а потом быстро и точно ударила кулаком в нос. Сразу же пошла кровь. Нина схватила со стола бумажные салфетки, прикладывала, а сама озабоченно оглядывала ковер под ногами – не запачкался ли?
– Сядь! Держи салфетку!
Она усадила Глеба в кресло, прижала его руку с салфеткой к носу.
– Больно! – вскрикнул Глеб.
– А не надо лезть! Ну, все? Успокоился?
– Ты мне не поверила? Я тебе от всей души, а ты…
– Хватит уже! Дай посмотрю.
Она убрала его руку с салфеткой, осмотрела нос.
– Кровь не идет. Жаловаться будешь завтра?
– Ты считаешь, что я…