«Пятьдесят восемь лет в Третьяковской галерее»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Воспоминания

ОТ РЕДАКЦИИ

Это второе, исправленное, издание воспоминаний Н. А. Мудрогеля «Пятьдесят восемь лет в Третьяковской галерее». Впервые они были опубликованы в седьмом номере журнала «Новый мир» за 1940 год. Литературная обработка их принадлежала писателю С. А. Яковлеву. Отдельной книгой воспоминания вышли в свет в издательстве «Художник РСФСР» в 1962 году.

Текст печатается по авторской рукописи и является более полным по сравнению с журнальной публикацией. Подготовка текста, предисловие и примечания принадлежат Е. В. Сильверсван, много лет проработавшей главным хранителем Государственной Третьяковской галереи.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Николай Андреевич Мудрогель [1] (1868 - 1942) - один из немногих сотрудников Третьяковской галереи, первые шестнадцать лет работы которого прошли в ближайшем общении и под непосредственным руководством самого ее основателя - Павла Михайловича Третьякова.

Поступив в галерею пятнадцатилетним мальчиком, Мудрогель ко времени смерти П. М. Третьякова уже являлся опытным, прошедшим прекрасную музейную выучку техническим работником, хорошо усвоившим всю сложную специфику музейного дела.

Живя с раннего детства постоянно в доме Третьяковых и работая с юных лет в том окружении людей и событий, среди которых росло и формировалось собрание галереи, он имел возможность в качестве близкого свидетеля наблюдать жизнь и деятельность П. М. Третьякова, а также всю окружающую его обстановку.

От автора этих записок, конечно, нельзя требовать глубоких выводов и правильных оценок всего того, чему он был свидетелем, так как он почти не получил образования и не обладал достаточно широким кругозором. Кроме того, работая над своими воспоминаниями уже в очень преклонных годах, Мудрогель не всегда был точным и объективным в освещении отдельных фактов и событий. Поэтому фактическая сторона записок потребовала и дополнительной проверки, и больших уточнений.

Тем не менее воспоминания Мудрогеля ценны и интересны, как живой документ, как страница истории галереи, и, читая их, нельзя не отдать должное большой наблюдательности автора, его умению остановить внимание читателя на наиболее интересных происшествиях, дать в метких описаниях замоскворецкого купеческого быта того времени нужный фон, на котором особенно ярко выделяется необычная личность П. М. Третьякова и значительность его собирательской деятельности. П. М. Третьяков твердо верил в необходимость и важность своего дела для развития русской культуры, для просвещения народа. Эту большую заслугу П. М. Третьякова перед родиной и обществом Мудрогель сумел понять и по-настоящему оценить.

Личность создателя галереи, П. М. Третьякова, предстает перед читателем во всей ее многогранности и разносторонности; выявляются некоторые дополнительные подробности его отношения к своим коллекциям.

Перед нами, с одной стороны, деловой человек, хороший хозяин, не склонный зря бросать деньги, очень ценящий свое время и труд, с другой стороны - человек исключительной целеустремленности, готовый во имя идеи создания народной галереи русского искусства не считаться ни с какими затратами времени, труда и денег.

Мягкий и отзывчивый в обычной жизни и в своих повседневных отношениях с людьми, П. М. Третьяков делается строгим, взыскательным и твердым, не допускающим никаких компромиссов в вопросах, касающихся непосредственно интересов собрания, его дальнейшего развития, пополнения и сохранности входящих в него произведений.

Из отдельных приводимых Мудрогелем высказываний П. М. Третьякова, из ряда упоминаемых в записках фактов видно, что тот не ограничивался только собирательством. Его глубоко волновали и заботили вопросы лучшего сохранения произведений, связанные, в первую очередь, с их консервацией, а затем с работами по их реставрации. Здесь для Третьякова были одинаково важны и сложные проблемы влияния на художественные произведения света, температуры, состава воздуха, и лучших методов ухода за ними, их уборки, правильного хранения в фондах, упаковки, перевозки и т. д. Он сам разработал инструкцию по работе и обращению с экспонатами и строго следил за выполнением ее техническими работниками.

Приводимые автором записок отдельные случаи мелкой реставрации, производившейся самим П. М. Третьяковым, действительно имели место и находят подтверждение в переписке П. М. Третьякова с И. Е. Репиным.

В записках, несмотря на присущую автору, как это указывалось выше, некоторую упрощенность и узость толкований событий и фактов, хорошо передана общая атмосфера, царившая в доме Третьяковых. Бесхитростно рассказывает Мудрогель о музыкальных вечерах и литературных чтениях, о людях, собиравшихся на них. Интересны его упоминания о личных встречах и беседах с художниками, о их взаимоотношениях с П. М. Третьяковым и его семьей, а также рассказы об истории тех или иных картин, известных ему часто со слов их авторов.

Не говоря уже о хорошем знании техники музейного дела, Мудрогель за многие годы работы в галерее прекрасно изучил все собрание, и поэтому вполне возможно, что П. М. Третьяков мог поручить ему даже такую работу, как составление первоначального списка коллекций. Этот список затем был положен в основу описи произведений галереи, представленной городской думе при передаче ее собрания Москве.

В своих записках Мудрогель довольно много места отводит годам существования совета галереи, особенно того периода, когда совет возглавлялся И. С. Остроуховым. К Остроухову он еще при жизни П. М. Третьякова привык относиться с большим уважением, и это, по-видимому, помогло ему правильно разобраться в сложной работе совета и во взаимоотношениях его членов. Мудрогель дает в основном верную оценку деятельности прогрессивной части совета, вполне объективно освещая такое важнейшее мероприятие, как реэкспозиция галереи, произведенная в 1913 году И. Э. Грабарем.

Безусловно, старые кадры технических работников, какими являлись, кроме автора, А. М. Ермилов и недавно скончавшийся А, Г, Догадин, очень помогали совету своим большим опытом, приобретенным еще в период работы в галерее при П. М. Третьякове. Нельзя обойти молчанием их самоотверженную работу по спасению коллекций галереи во время известного московского наводнения 1908 года, что и было отмечено городской думой, наградившей всех их медалями.

В дальнейшем, в сложной обстановке первых годов революции, Мудрогель проявил себя исключительно активным работником, принимавшим непосредственное участие как в производственной, так и в общественной жизни галереи.

На протяжении всей своей долголетней работы в Государственной Третьяковской галерее Мудрогель неукоснительно придерживался усвоенных им от П. М. Третьякова традиций, стараясь передавать их последующим поколениям технических работников, делясь с ними своим громадным опытом и знанием музейного дела. Умер он в 1942 году, во время войны, в эвакуации, вдали от любимой им галереи, которой он. действительно, отдал всю свою жизнь.

Е. В. Сильверсван

МОЕ ДЕТСТВО В ДОМЕ ТРЕТЬЯКОВЫХ

Мне сейчас семьдесят два года, и так случилось, что я с самого рождения в течение всей моей жизни был непрерывно связан сначала с домом братьев Третьяковых в Лаврушинском переулке, а потом и с Третьяковской галереей.

Мой отец - Андрей Осипович Мудрогель - был крепостным крестьянином села Толмачи, Звенигородского уезда, Киевской губернии. После освобождения от крепостной зависимости в 1861 году он покинул свою родину и в поисках работы приехал в Москву. Здесь он случайно попал на работу в дом братьев Третьяковых и прослужил у Павла

Михайловича Третьякова двадцать лет - до своей смерти в 1880 году.

Дом Третьяковых тогда еще не имел никаких пристроек. Это был старинный дворянский особняк, переживший нашествие французов на Москву. При доме был большой, чудесный сад. В центральном дворе, при входе в музей, росли тогда высокие вековые деревья - тополя, липы и дубы. В саду были цветы - прекрасные розы, махровые пионы и сирень, а также яблони с китайскими яблочками. За этими яблочками мы, ребята - дети служащих у Третьякова, - иногда охотились, за что нам и попадало от наших родителей. Цветы нашего сада изобразил художник Максимов в ряде этюдов. [2]

Весь верхний этаж дома был занят жилыми комнатами семьи Третьяковых, а в нижнем этаже помещалась их торговая контора, и здесь же были три комнаты лично Павла Михайловича Третьякова - основателя галереи. Сначала оба брата - Павел и Сергей - жили вместе в этом доме, но, когда Сергей Михайлович женился, он переехал из лаврушинского дома в свой новый дом на Пречистенском бульваре, а Павел Михайлович остался со своей семьей в старом доме. [3]