MoreKnig.org

Картье. Неизвестная история семьи, создавшей империю роскоши: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Картье Брикелл Франческа



Шрифт:

Пьер испытывал вполне понятную грусть по поводу того, что «наша ветвь семьи, та, что основала американский Дом, покидает управление им», – но в целом был доволен, что решение принято. Это позволило бы наконец решить «вопрос о собственности, который очень важен для надлежащего управления персоналом». На протяжении многих лет Пьер рассматривал вопрос о приобретении парижского филиала, и хотя обмен был не лишен риска, испытал облегчение, что спустя «шесть лет после смерти бедного Луи» затянувшийся семейный конфликт наконец-то закончится. Он попросил Дево и Клоделя продолжать управлять нью-йоркским филиалом до тех пор, пока сделка не будет завершена.

Клод тем временем согласился приехать в Париж и пройти подготовку под руководством тамошней команды, чтобы, приступив впоследствии к руководству нью-йоркским филиалом, лучше понимать глобальный бизнес. Пьер встретился с ним отеле Ritz и имел «очень серьезный разговор в присутствии матери». Похоже, это произвело впечатление. Все были в восторге от того, что он серьезно относится к будущим обязанностям. «Никаких жалоб на Клода Картье в Париже, – говорилось в отчете, – он каждое утро бывает на заседаниях, потом идет разбирать украшения». Упорно работая, Клод понял, что «управление сложнее, чем он думал». Пьер вздохнул с облегчением. Клоду было непросто следовать примеру отца, но он удивил команду своим чувством прекрасного: «Похоже, у него отцовский глаз!» Пьер наконец поверил, что будущее семейной фирмы сложится именно так, как он надеялся.

Когда завершился окончательный обмен филиалами в Нью-Йорке и Париже, Клод вернулся в Нью-Йорк, стал вице-президентом компании и начал работать с Дево и Клоделем. После трех месяцев переходного периода занял пост президента Cartier Inc., а Дево и Клодель вернулись в Париж. Пьер обещал Клоделю роль президента парижского отделения, а Дево – председателя; он говорил, что вместе они станут «новыми двигателями» Cartier S.A.

Но всего через несколько месяцев после возвращения Дево во Францию он попросил Пьера о встрече. Именно тогда, в начале августа 1949-го, он ушел из Cartier, объявив, что займет новую должность старшего директора в нефтяной компании Shell. Пьер был раздавлен. Дево знал бизнес вдоль и поперек, он был учеником Луи, и Пьер не сомневался, что именно он будет развивать бизнес. Дево объяснил причины своего ухода: когда он был в Нью-Йорке, ему не дали свободы, и он понял, что с Клодом «невозможно» работать. Эти годы в Америке, признался Дево, «подорвали мою веру в будущее с Cartier»; он чувствовал, что не может «добиться каких-либо практических результатов в неблагоприятных психологических обстоятельствах».

Разочарование Пьера вскоре сменилось гневом. Решение Дево уйти было похоже на предательство памяти его покойного брата. Расстроенный критикой Пьера, Дево отметил, что управлял Cartier Paris с 1935 по 1946 год (с перерывом на военную службу и плен), но никогда не клялся, что «будет связан с Cartier всю жизнь». В конце концов они договорились, и Дево согласился остаться в совете директоров Cartier S.A. в качестве совещательного голоса.

Весной 1949 года Клодели вернулись в Париж, и Пьер Клодель приступил к исполнению своей новой роли президента Cartier S.A. Марион, обрадованная возвращением во Францию, написала семье, что «привезла цветы в Версаль» (фамильный склеп Cartier) и пила чай в «Трианоне», как обычно делала с дедом Альфредом. Позже она будет помогать мужу на Рю де ла Пэ, но только после того, как семья устроится. Ремонт квартиры возле Булонского леса занял больше времени, чем они рассчитывали.

Париж был городом противоречий. Условия жизни далеки от идеальных, вызывая недовольство, иногда выливающееся в забастовки. «Экономическая и политическая ситуации становятся все более и более нестабильными, – сообщали парижане в 1951 году. – Можно почувствовать, как земная кора движется под зыбучими песками, покрывающими твердую землю». И все же были те, кто мог позволить себе жить хорошо, особенно после военных лет; люди радовались возможности красиво одеться и выйти в свет.

В послевоенные годы Париж был полон решимости сохранить свои позиции мировой столицы дизайна. Французская мода станет важной экспортной отраслью и добытчиком иностранной валюты. Вскоре после окончания войны, в феврале 1947 года, Кристиан Диор устроил большой показ в недавно открытом модном Доме на авеню Монтень, 30. Именно здесь он впервые представил New Look, отголосок моды середины XIX века – с пышными юбками и затянутой талией. Эти вещи преобразили дух послевоенной Франции. С тех пор показы мод стали заметными событиями парижского светского календаря, и не только для избранных. Модели мило улыбались и общались с аудиторией, идя между рядами зрителей в шоурумах или частных гостиных, – они давали возможность дизайнерам продемонстрировать и продать их коллекции редакторам журналов, байерам и широкой публике. Туссен, помня, что ювелир делает украшения «для одетой, а не для раздетой женщины», часто присутствовала на показах. Она предложила Марион помочь ей с образованием в мире моды. «Завтра вечером, – писала Марион матери, – мы едем с Жанной Туссен на показ Jacques Fath». В другой раз это была коллекция Revillon или встреча с начинающим кутюрье Юбером де Живанши.

Новое поколение Картье общалось с семьями тех же клиентов, которых в свое время привели их отцы; Клодели оказались в центре оживленной светской жизни. «Идет дождь приглашений», – писали они. Неделя состояла из нескольких вечерних мероприятий, таких как бал для принцессы Маргарет или вечеринка в Лувре. А потом были обеды, на которые приглашали друзей и знакомых, в том числе – сыновей послов и светских дам – например Элеонору Хаттон, дочь Марджори Мерриуэзер Пост. Бесконечные переодевания и выходы в свет были утомительной, но важной частью работы.

Чувство стиля у Туссен было неоспоримым, но ее главная задача, как и у Жан-Жака в Лондоне, заключалась в выборе дизайна, который был бы доступен послевоенной публике. Луи говорил, что у нее «женский глаз». Она понимала: мода 1950-х требовала нового стиля драгоценностей. Крупные броши были важны для подчеркивания облегающего лифа, большие ожерелья в виде нагрудника заполняли декольте, браслеты надевались как с перчатками, так и без них. Вошли в моду комплекты драгоценностей, жемчужные ожерелья; цветные драгоценные камни взяли верх над бриллиантовыми украшениями. «Может быть, у людей не было такого количества денег, как до войны, – вспоминал о 1950-х годах бывший дизайнер Cartier, – но женщины тогда были очень элегантны. Они просто не выходили на улицу без дорогих украшений. Я не имею в виду дорогие драгоценные камни, но простая брошь или шляпная булавка всегда завершали наряд».

Три ветви Cartier приспособились к тяжелому послевоенному периоду с помощью более простых вещей. В Золотой комнате в Нью-Йорке (внизу) популярностью пользовались подарки, а в Париже, на рекламе 1953 года (вверху) топ-модель Беттина демонстрирует портсигары и косметички

Время от времени поступали заказы на крупные украшения – такие как знаменитое ожерелье с аметистами и бирюзой герцогини Виндзорской, которое она заказала у Cartier в 1947 году. Но по большей части Туссен поручали придумывать коллекции, которые апеллировали к более сдержанной эстетике и тонким кошелькам. Ее послевоенные вещи были, по словам Пьера, «очень трезвыми и утонченными».

Парижане, следуя моде 1950-х на множество аксессуаров, но не имея возможности позволить себе дорогую вещь, выбирали бижутерию. Cartier, которые отказывались обслуживать этот рынок, должны были придумать альтернативу, чтобы заманить клиентов. Кольца дизайнера Жоржа Реми, например, идеально вписывались в спрос того времени на небольшую стильную роскошь, относительно доступную и модную. «Кольца объемны, но просвечивают насквозь, – так описывала послевоенные творения Cartier газета The New York Times. – Переплетающиеся нити золота образуют тонкий воздушный шар, и на этой золотой сетке разбросаны камни разных размеров». Туссен, которая носила на тонких пальцах большие кольца Реми, даровала ему титул le roi des bagues – король колец.

«Cartier, парижский аристократический ювелирный Дом, – говорилось в сообщении Associated Press в январе 1951 года, – приспособил свои товары к требованиям времени и распрощался с выездной торговлей и миллионными продажами». Едва заметная закрепка крошечных алмазов, использовавшаяся в украшениях перед войной, была заменена на массивные золотые крепления и оправы. Полудрагоценные камни, излюбленные в годы после депрессии, продолжали продаваться лучше, чем их драгоценные собратья. «У сегодняшних клиентов меньше денег, – сказал журналисту старший продавец Cartier Жан Терпен, прежде чем подробно рассказать, как до войны средний «хороший клиент» тратил от 25 000 до 35 000 долларов, а теперь – не более 600–900. Он винил в этих переменах послевоенную тенденцию к уравниванию доходов. «Многие из наших лучших иностранных клиентов не могут привезти достаточно денег из своих стран, чтобы купить дорогое украшение, – объяснил он. – Высокие налоги тоже сдерживают крупные траты».

И все же, несмотря на то, что спрос на дорогие украшения не был высоким, на Рю де ла Пэ, 13 все еще было достаточно посетителей, чтобы оправдать труд 300 работников. «Пока есть женщины, – счастливо вздохнул Терпен, – всегда будут драгоценности». Типичные дешевые украшения в магазине включали птицу с рубиновыми глазами, золотым клювом и сапфировой грудкой за 886 долларов и жабу с алмазными бородавками на спине за 700. Был даже серебряный брелок за 5,50 доллара; ювелирные изделия с шестизначным ценником показывались только по предварительной договоренности.

«Здесь много иностранцев, – говорилось в отчете парижского отделения в 1951 году, – рестораны, театры и отели переполнены. И они платят в долларах». Интернациональная толпа jet-set, как их теперь называли, позволяла себе дорогие авиабилеты на новые пассажирские реактивные самолеты (раньше большинство полетов осуществлялось на пропеллерных самолетах). Многие приехали из Северной Америки, но были туристы и из Южной – источника богатства для индустрии роскоши. «Графиня Ревилья въехала в свои прекрасные апартаменты в отеле Ritz, и Париж готовится к блестящему сезону».

Наследница кубинской сахарной плантации графиня Ревилья де Камарго регулярно приезжала во французскую столицу из своего особняка в Гаване. Страстная любительница всего французского, она была одной из немногих крупных расточительниц послевоенного периода и покупала платья Dior и драгоценности Cartier. Эта женщина знала, чего хочет, и была готова за это платить. В 1947 году она сообщила Cartier, что отплывает во Францию на «Королеве Елизавете», и попросила «подвеску с бриллиантом огранки «груша» от 32 до 35 карат, увенчанную квадратным или овальным камнем и прикрепленную к чокеру, которую легко носить вечером».

Спешили в Париж принц Али Хан с женой Ритой Хейворт; принц Садруддин Ага-Хан с женой Ниной Дайер; Элси де Вулф; Коул Портер; мексиканская актриса Мария Феликс. Для Домов моды и ювелиров они были идеальными послами их творений, часто мелькающими в прессе (Эльза Максвелл даже создала журнал Café Society в 1953 году, с Жа-Жа Габор на обложке одного-единственного номера). Другие звезды появлялись на экране или сцене. Греческая оперная певица Мария Каллас (как и Нелли Мелба полвека назад) выступала перед многолюдной аудиторией по всему миру. Когда она дебютировала в нью-йоркском Metropolitan Opera в 1956 году, продажа билетов побила все рекорды, и The New York Times сообщила, что «никогда еще американцы не платили так много, чтобы услышать оперу».

В Cartier Paris Пьер, как в свое время его отец Альфред, был той осью, вокруг которой все вращалось. Эльма надеялась, что Пьер уйдет на пенсию, но он не мог оставить бизнес, который стал его жизнью. Когда он приезжал в Париж, а это случалось довольно часто, то проводил время со старшими директорами. Заинтересованный в связях с любыми значительными клиентами, Пьер был рад услышать, что его зять, прежде чем покинуть Америку, послал недавно вступившему в должность президенту США Гарри Трумэну письмо и подарок. Когда-то Пьер подарил Рузвельту часы, чтобы отметить «час победы» во время войны; теперь Клодель послал Трумэну серебряные настольные часы. «Большое, большое спасибо вам и вашим сотрудникам, – ответил президент, – за вашу любезную дружбу, пославшую мне такой прекрасный сувенир… эти часы станут очень полезным и красивым дополнением к моему письменному столу».

Как хорошо знал Пьер, развитие и поддержание бизнеса роскоши было связано с созданием связей. Даже в 70 лет он посещал клиентов, которых они с братьями знали десятилетиями. Годы совместного опыта и общие потери сблизили их. «Дорогой Пьер, – писал Жан Кокто в марте 1950 года, отвечая на приглашение. – Вы очень добры. Я скрываюсь в деревне после съемок «Ужасных детей». Но я вернусь в Париж 20-го, если вы позволите мне появиться в костюме художника, с пятнами и всем прочим. Ваш Жан Кокто».

Жанна Туссен, когда-то отвергнутая Пьером из-за неподходящей родословной, была почти членом семьи Картье. Она разделяла не только любовь Пьера к покойному Луи и преданность фирме, но и глубокую религиозность. Пьер пригласил ее присоединиться к нему и Эльме во время поездок в Ватикан, где он, благодаря своему положению в религиозном ордене мальтийских рыцарей, встретится с папой.

В доме 13 по Рю де ла Пэ, отчасти при поддержке Пьера, Туссен по-прежнему имела значительное влияние. Возможно, она и раздражала кое-кого из служащих, особенно Жако, но у нее была способность понимать выдающихся женщин мира, диктующих моду. Герцогиня Виндзорская, например, стала хорошей клиенткой Cartier отчасти из-за близких отношений с Туссен. Обе женщины обладали внутренней силой, обе знали, что значит преодолевать трудности, чтобы занять престижное положение в обществе. Жанна Туссен принимала герцога и герцогиню Виндзорских в своих шикарных апартаментах на площади Иена. «Эта квартира, – вспоминал Сесил Битон, – как тайна, которой причастны избранные».

Жако тем временем исчезал с карты Cartier. Как и многие, он был предан Луи, но после возвращения из Лондона в 1949 году отказался работать на Туссен. Он выполнял только те заказы, за которые отвечал перед клиентом. В новую эпоху Пьер Лемаршан стал одним из самых важных дизайнеров в парижском отделении. «Он был звездой мадемуазель Туссен, – вспоминал один из дизайнеров Cartier. – Она всегда отдавала предпочтение его работам».

Талантливый художник, Лемаршан занимался ювелирным дизайном пару дней в неделю, чтобы оплачивать счета. Уже тогда он работал в своей мастерской на Монпарнасе, где также давал уроки живописи Марион Картье. Приезжал на Рю де ла Пэ только раз в неделю, по вторникам, на дизайнерские совещания под председательством Туссен.

Туссен и Лемаршан разделяли «общую любовь к животным и птицам». После войны и создания культовой птицы в клетке, он добавил в свой репертуар более крупных животных. «Лемаршан был гением, – вспоминал один из коллег. – Мог нарисовать что-нибудь на клочке бумаги за секунду, и это было восхитительно. Животные у него получались как живые». В Индии, куда он отправился по просьбе Жака незадолго до начала войны, Лемаршан видел величественных пантер и тигров. Теперь он превратил их в драгоценности.

После Второй мировой войны парижские дизайнеры были не только коллегами, но и друзьями. На фото: Жорж Реми (крайний слева) и Люсьен Лашассань (крайний справа) отправляются на совместный ланч

Именно Уоллис Симпсон, как говорят, придумала фразу «Нельзя быть слишком богатым или слишком худым». На протяжении 1930–1940-х годов она сражалась с Дейзи Феллоуз за титул самой хорошо одетой женщины года и выиграла его после смерти, когда журнал Vanity Fair провозгласил ее самой хорошо одетой женщиной всех времен. Когда она надевала брошь Cartier с бриллиантами и ониксом в виде пантеры, примостившейся на вершине огромного 152-каратного сапфира, поклонники моды встали по стойке «смирно», а пантеры Cartier вскоре стали аксессуаром du jour среди мировой стильной элиты.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Опознай живого (сборник)
Опознай живого (сборник)
[Детективы]
В книгу известного писателя Сергея Александровича Абрамова (1944 г. р.) вошли три его остросюжетные повести — «Опознай живого», «Сложи так» и «В лесу прифронтовом». Первые две рассказывают о борьбе
0
Ассистентка Его Темнейшества
Ассистентка Его Темнейшества
[Любовное фэнтези / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
В жизни каждой уважающей себя выпускницы наступает момент, когда в кошельке - паутинка, в морозильной камере - таракан, а в голове - амбиций величиной с Башню Тёмного Властелина. Вот к нему-то и
0
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Любовь к родине, вера в Россию, в ее силу, мощь, достоинство, любовь активная, горячая, мобилизующая на поступки, является характерной чертой передовой молодежи того времени, – пишет М. В. Нечкина
0
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Анна Винтур – женщина VOGUE, которая с 1988 года не только возглавляет самый авторитетный fashion-журнал, а с недавних пор единолично утверждает содержание и руководит всем, что выпускает
1
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
23
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Поцелуй Снегурушки
Поцелуй Снегурушки
[Русское фэнтези]
В деревню на са́мом краю Бездны словно из ниоткуда пришла девушка. Красавица с белоснежной кожей и глазами как спелая брусника – не иначе дар богов. Тут и к бабке за советом идти не надо! Но молодой
0
Гарри Баратеон наследник Железного трона
Гарри Баратеон наследник Железного трона
[Боевик / Фанфик / Повесть]
Есть упоминание наркотиков. -- Создано с помощью нейросети. -- Гарри Баратеон родился после победы его отца в восстании. Унаследовав внешность матери, но силу рода Баратеонов. История
0
Смертельная смена
Смертельная смена
[Любовная фантастика]
Медсестра Эди Спенс отчаянно нуждается в отпуске. Ей необходим полноценный отдых вдали от безумия, которое постоянно преследует её на работе с паранормальными пациентами. Однако, как только Эди и её
0
Вечные Пески. Том 9
Вечные Пески. Том 9
[Самиздат / Героическая фантастика]
Вечные Пески бесконечно огромны и недоступны людям. Они бесконечно прекрасны и разнообразны, но многие ли могут похвастаться, что видели хотя бы малую их часть? Пока люди заперлись в своём последнем
0
Лёд и пламя. Миссия попаданки
Лёд и пламя. Миссия попаданки
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Высокий и гордый белый дракон Торгал, известный своей холодностью и высокомерием, учится в академии магии огненных искр, среди людей. Людей которых воспринимает лишь как пыль под ногами. Однако мир
1
Главная роль актрисы-попаданки
Главная роль актрисы-попаданки
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Посвящается Кире Фелис Была заслуженной артисткой Советского Союза — стала попаданкой в Серебряный век. Ничего, я и здесь буду служить в театре. Но почему меня не хотят принимать в труппу?
0
Антикомендантский Час
Антикомендантский Час
[Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился. Но знаете,
0
Мамонт
Мамонт
[Магический реализм / Исторические приключения / Путешествия и география]
Кирилл Еськов одержим идеей найти останки мамонта. Некий писатель отправляется на машине времени в будущее, и увиденная картина его поражает. Физик Лебедев с риском для жизни контрабандой через
0
Волкодав
Волкодав
[Самиздат / Попаданцы / Городское фэнтези]
Я принял стакан с апельсиновым соком от того, кого считал другом, и умер. Напоследок он пообещал, что позаботится о моей жене, сволочь! К счастью, моя смерть не была окончательной, и я попал в мир,
1
Развод из-за рыжей плутовки
Развод из-за рыжей плутовки
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Никита, прости, я выбрала не тебя, — говорю я, еле сдерживая слёзы. — Я уже давно это понял. Знаешь, когда я тебя увидел, то думал, ты особенная, а ты оказалась такой же, как и все: меркантильная
0
Проект:
Проект: "Возмездие" Книга 4
[Самиздат / Постапокалипсис]
Жестокий мир, где тела печатаются в "Принтере", и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится
1
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
[История]
Книга немецкого историка Юлиуса Кребса посвящена одному из ключевых сражений Тридцатилетней войны — битве на Белой горе 8 ноября 1620 года, исход которой во многом предопределил дальнейшее развитие
0