MoreKnig.org

Картье. Неизвестная история семьи, создавшей империю роскоши: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Картье Брикелл Франческа



Шрифт:

За день до отъезда из Дакса в Париж Жан-Жак и его мать обедали вместе на террасе отеля, пока Жак отдыхал. За соседним столиком Жан-Жак заметил симпатичную молодую леди с темными волнистыми волосами до плеч, которая обедала с матерью. Нелли тоже их видела и, прежде чем сын успел остановить ее, пригласила мать и дочь пересесть к ним за стол. Жан-Жак склонился над багетом, официанта позвали накрывать стол на четверых. К тому времени, как принесли кофе, Жан-Жак был сражен наповал.

Лидия Бельс была вторым ребенком Анри-Луи Бельса, высокопоставленного чиновника бельгийской католической партии и губернатора Западной Фландрии. Семья Бельс жила в прекрасном историческом городе Брюгге, но сейчас переехала на юго-запад Франции, надеясь, как Жак с Нелли, найти там относительную безопасность. Лидия была на 12 лет старше Жан-Жака, и это ее беспокоило. Но когда Жан-Жак попросил разрешения написать из Парижа, девушка согласилась.

К апрелю 1941 года 21-летний Жан-Жак начал свое ученичество на Рю де ла Пэ, 13. Жак просил, чтобы сына обучали «не как будущего босса, а как дизайнера». Он был расстроен, что не мог сам наблюдать за процессом обучения, но уверен, что его сын находится в хороших руках. С понедельника по пятницу Жан-Жак проводил утренние часы с командой дизайнеров, а днем был в отделе закупок, сортируя драгоценные камни по цвету и размеру. Чтобы создать гармоничный образ, объяснял отец, нужно разбираться в камнях не меньше, чем в дизайне. Каждый вечер Жан-Жак посещал художественную школу при Ecole des Arts Decoratifs, где брал уроки по всем предметам: от скульптуры до классического рисунка и современной живописи. Художник в душе, он любил эти занятия; в обычной школе ему было трудно из-за дислексии, а здесь появился шанс заставить отца гордиться собой.

Жан-Жак наслаждался жизнью в доме 13 по Рю де ла Пэ после трудных лет военной службы. И лишь теперь осознал, насколько любимы братья Картье всеми, кто их окружает, а люди, здесь работающие, относятся к фирме как к семье. Хотя Жан-Жак не был знаком с главной парижской командой, все они – Муффа, Коллен, Лемаршан и Жанна Туссен – подчеркивали, как они уважают мсье Жака. И беспокоятся за его здоровье. Каждый раз, когда Жан-Жак ехал к родителям, его сумка была полна записок и небольших подарков от сотрудников.

Марион была особенно рада, что Жан-Жак мог общаться с отцом. В следующем месяце они с мужем уезжали в Америку и все еще надеялись, что Жак и Нелли отправятся вместе с ними. Жан-Жак думал, что отец вряд ли куда-нибудь поедет, тем более в Нью-Йорк. Временами он не мог спуститься из номера, чтобы пообедать в ресторане. Каждый раз, уезжая из Дакса, Жан-Жак боялся, что эта встреча может стать последней.

Лето 1941 года было особенно тяжелым. В сильную жару Жак обнаружил, что почти не может дышать; местной медицинской помощи было недостаточно. Сын ежедневно писал ему из Парижа, рассказывая о своем ученичестве и спрашивая совета по дизайну или драгоценным камням. Но больше всего интересовался, как чувствует себя отец, чем занимается, работает ли над той же картиной – церковь за окном отеля – или начал новую. «Спасибо, что спрашиваешь обо мне, – ответил Жак в конце августа. – Не думай, что я выбит из колеи. Я могу читать в постели и немного рисовать. У меня есть книга, которую одолжил мне Лемаршан, La Science de la Peinture Вильбера. Это хорошая книга о технике использования цветов. Есть хорошие советы, но ничего о том, как их реализовать». Далее следует приписка рукой Нелли: «Папа говорит, что скоро напишет еще, но сейчас он собирается спать».

Это было последнее письмо, которое Жан-Жак получил от отца. Восемь дней спустя, когда сильная летняя жара наконец спала и листья начали окрашиваться в осенние красные и желтые тона, в номер отеля Le Splendid вызвали священника, чтобы он совершил последние обряды. Когда Господь был призван «защитить» своего глубоко верующего последователя и «привести его к вечной жизни», Жак Картье испустил последний вздох в присутствии обожающей его жены. 10] сентября 1941 года умер младший из трех братьев. Ему было 57 лет.

Горе Нелли было неизмеримо. Сильная женщина, умеющая держать удары судьбы, она не могла представить себе жизни без обожаемого Жака. Без связи, вдалеке от родных, она не знала, как сообщить семье о смерти мужа. Жан-Жак узнал первым от плачущего Жако, который осторожно поведал ему о несчастье. Первым же поездом он отправился в Дакс. Он знал, что должен оказать поддержку матери, но сам чувствовал себя разбитым. Восхищение и любовь сына к отцу были велики; его преждевременная кончина казалась жестокой несправедливостью. Всю жизнь Жан-Жак мечтал работать рядом с отцом. Теперь этой мечте не суждено сбыться.

Времени на скорбь не оставалось: нужно было организовать доставку тела в фамильный склеп Картье на кладбище в Версале. Для этого требовалось проехать через оккупированную Францию, пройдя все проверки и бесчувственные расспросы. Жан-Жак, разбитый горем, должен был взять на себя роль главы семьи. Это было путешествие, которое он никогда не забудет – ухаживая за матерью и делая все, чтобы организовать отцу достойные похороны.

Скорбная весть потрясла всех в Англии, кто знал Жака – от слуг до богатейших клиентов. 17 сентября Беллендже телеграфировал Нелли и Жан-Жаку, чтобы выразить, как «мы все убиты» трагической новостью, и еще два дня спустя, чтобы передать «глубокую боль», которую испытывают все, кто работает в лондонском доме. «Мало о ком можно сказать, что у него не было врагов, – говорила Марго Асквит, леди Оксфорд, – но я не думаю, что у Жака Картье был хоть один враг в мире». 25 сентября в Вестминстерском соборе отслужили заупокойную мессу. На следующий день в The Times появился некролог, написанный леди Оксфорд: «Ювелиры не всегда великие художники, но с господином Жаком Картье дело обстояло иначе. Такие, как он, встречаются даже реже, чем великий художник или дизайнер драгоценностей: он был замечательным другом. Совершенно бескорыстный, вежливый с незнакомцами, веселый, добрый и лучший из послов между Францией, которую он любил, и Англией, которой восхищался».

Пьер узнал о смерти Жака из телеграммы из Виши. 17 сентября он написал Нелли пронзительное письмо, полное «глубочайшей скорби». До последней минуты он надеялся, что брат доберется до Америки и получит «специализированную помощь в спокойной обстановке». Услышав трагическую новость, он был просто ошеломлен. Жак был «уникальным существом доброты, лояльности и преданности», и они с Эльмой хорошо понимали «безмерность» потери Нелли. Он написал, что семья не только думает и молится за нее и детей. Он и Луи «сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь тебе в подготовке будущего детей». Пьер сообщил, что взял на себя смелость сообщить дочерям Жака и Нелли ужасную новость. Вместе с Марион он отправился на Шелтер-Айленд, чтобы повидать старшую дочь – Жако, но она была беременна, и они промолчали. Затем поехали к ее младшей сестре Алисе, которая, увидев лицо дяди, обо всем догадалась. Обещала рассказать Жако сама. Через несколько дней, 17 сентября, в десять часов утра Пьер организовал в соборе Святого Патрика на Пятой авеню поминальную службу для семьи и друзей Жака в Америке.

Луи, находившийся в то время в Нью-Йорке, узнал об этом от Пьера. «Луи воспринял это очень тяжело, волнуюсь, – призналась его жена. – Он убит горем, отсутствие подробностей и огромное расстояние между нами заставляют работать воображение и не дают покоя». Жаки написала Нелли письмо с соболезнованиями от всей семьи на бумаге с грифом «653 Пятая авеню», нью-йоркским адресом Cartier: «От всего сердца Луи, Клода и моего. Я знаю, что вы оба значили друг для друга все эти годы… мне нечего сказать тебе: когда все болит, слова не могут утешить. Но знай: наша самая нежная любовь, мысли и молитвы – с тобой». Благодарная Нелли навсегда сохранила ее письмо: «Жизнь жестка и жестока, и у тебя была своя доля трудностей, но никто не может отнять того, что было у тебя с Жаком. Милая Нелли… позаботься о себе – ради тех, кто любит тебя. Целую, Жаки».

Письма в военное время шли медленно. «Условия так неопределенны, – писал Пьер, – что никогда не знаешь, дойдут ли они вообще». 16 октября 1941 года, через месяц после смерти брата, Пьер снова написал Нелли, спрашивая, получила ли она его письмо с соболезнованиями, и объясняя, что его последние письма Жаку были возвращены непрочитанными. «Я не могу выразить, как мне грустно от того, что Жак был без связи со мной в самое тяжкое время, когда я так хотел, чтобы он знал, что наши мысли были с ним и всеми вами». Будучи прагматиком, он продолжал говорить о завещании Жака, спрашивая, есть ли последняя версия и кто является душеприказчиком брата. Он также интересовался, известно ли ей о соглашении 1930 года между братьями о том, что если один из братьев умрет, у других будет возможность выкупить его акции. На этот раз и он, и Луи подписали письмо своей «дорогой сестре» с «сердечными приветствиями», а также с просьбой, чтобы Нелли в течение трех месяцев передала оставшиеся акции Жака в Cartier S.A. Нелли, не оправившаяся от горя, еще не была готова говорить о делах.

Через три месяца после смерти Жака Америка вступила в войну. В декабре 1941 года, после нападения Японии на военно-морскую базу в Перл-Харборе на Гавайях, Соединенные Штаты решили, что больше не могут оставаться нейтральными и объявили войну Японии, Германии и Италии. Обрадованный тем, что его приемная страна, наконец, помогает отечеству, Пьер надеялся, что участие Америки изменит ход войны в пользу Франции. Он продолжал щедро жертвовать средства, которые помогут Франции одержать победу, и посещать благотворительные мероприятия в поддержку военных действий

Помимо усиления антигитлеровской коалиции, американское вступление в войну хорошо влияло на экономику. Новый курс Рузвельта смягчил Великую депрессию, но не положил конец кризису. К лету 1940 года более 5 миллионов американцев все еще оставались безработными. Когда Соединенные Штаты вступили в войну, начались перемены, которые привели к «командной экономике». США быстро превратили свою мирную экономику в самого эффективного производителя военных материалов в мире. Безработица резко упала, поскольку предприятия перешли на производство военных припасов и военной техники. Почти 20 процентов населения вступили в армию, а для тех, кто остался, открылись миллионы рабочих мест. И в Дом Cartier восстановление американской экономики вдохнуло некоторый оптимизм. Но, увы, ненадолго: вскоре последовал сокрушительный удар.

В начале 1942 года Пьер, Эльма, Луи и Жаки провели вместе пару недель во Флориде. Пьер и Эльма прервали путешествие, получив приглашение от своей подруги Эвалин Маклин, 54-летней владелицы бриллианта «Хоуп». «Я даю свой первый обед для новых друзей и очень хочу, чтобы вы и мистер Картье присутствовали… Постарайтесь прийти».

Пьер и Эльма поспешили на «очень неформальную вечеринку в формальных костюмах» в вашингтонском доме Маклин, а Луи с Жаки остались в Палм-Бич еще на пару месяцев; с ними были медсестра и камердинер. Пара регулярно появлялась в клубе «Эверглейдс», устраивала коктейльные вечера и званые обеды, например в честь сэра Чарльза Мендла и его жены Элси де Вулф. В апреле, когда Палм-Бич закрыл сезон, Луи и Жаки вернулись в Нью-Йорк, поселившись в модном отеле Westbury на Восточной 69-й улице, 15, в квартале от Центрального парка и примерно в тридцати минутах ходьбы от Пьера и Эльмы. Но с приближением лета здоровье Луи с каждым днем ухудшалось. 67 лет, слабое сердце, от жары трудно дышать. К середине лета его состояние сильно ухудшилось – и в 2.20 утра 23 июля 1942 года великий Луи Картье покинул этот мир. Ушел «несравненный учитель», творческий гений. Он был человеком противоречий: ему были свойственны желание контролировать все вокруг, нетерпеливость, вспыльчивость, даже эгоцентричность. Но был он и блестящим провидцем, гениальным руководителем, способным открывать таланты. Он был человеком, не женившимся по любви – но вызывающим любовь окружающих. Истинный интеллектуал, изучавший мировую цивилизацию, он создал уникальную библиотеку и коллекцию произведений искусства и антиквариата. Но был и жизнелюбом, искателем удовольствий, любителем быстрых автомобилей и красивых женщин.

Всю жизнь Луи не знал покоя, а иногда чувствовал себя незащищенным. Забота о «чести» едва не привела к смертельной дуэли, но он обладал даром, который позволил ему практически в одиночку совершить революцию в ювелирной отрасли. Порицаемый некогда за то, что его «голова витала в облаках», он чудесным образом смог перенести свои мечты в волшебные творения, его пережившие. «Луи понимал, что такое красота, – писал его внук много позже, – он знал, как передать свои чувства и требования, свою страсть».

С тех пор как умер Альфред, Луи взял на себя роль патриарха семьи, иногда раздражающего, но страстно преданного. С тех волнующих лет, когда бизнес процветал, несмотря на жестокость войны и депрессию, братья полагались на его таланты, искали одобрения, ждали совета. Ныне Пьер остался один. Известие о смерти Луи потрясло его; боль стала особенно острой, потому что не утихло еще горе безвременного ухода Жака. Оба брата ушли в течение одного года. Больше чем братья, они были партнерами по бизнесу, доверенными лицами и учителями друг другу. Вместе они осуществили свою мечту. Теперь Пьеру предстояло реализовывать эту мечту в одиночку.

The New York Times опубликовала некролог на следующий день после смерти Луи, сообщив, что он был «широко известен благодаря своим нововведениям», в частности – «использованию платины для ювелирных оправ, новшества, считавшегося революционным в свое время». Газета вспоминала, что он вышел на пенсию 10 лет назад из-за болезни сердца, а за пару лет до этого переехал в Америку. И был «известен многим американцам, которые ездили в Европу после перемирия и до депрессии и покупали у него драгоценности». Журналист решил подчеркнуть тесную связь Луи с Нью-Йорком, вспомнив выставку персидской миниатюры 1933 года в музее Метрополитен: он «был экспертом по иранскому искусству». Это был довольно короткий некролог: колонка и маленькая фотография Луи. Его творческий гений, безусловно, заслуживал бóльшего, но Америка не была его домом, и он не был там достаточно известен.

Во Франции, на родине, не появилось вообще ничего. Пьер дал понять, что известие о смерти Луи должно остаться в тайне от парижан; только через два месяца команда на Рю де ла Пэ узнает об огромной потере. Возможно, памятуя о цензуре, Маршан писал Пьеру в сентябре, косвенно упоминая о «болезненном событии», которое «опечалило ваших сотрудников», особенно тех, кто имел честь работать с «великим человеком, которого больше нет». После войны тело Луи отправят через океан, в склеп Картье в Версале, и Cartier Paris проведет поминальную службу. Присутствовавшие на церемонии описывали ее как величественное королевское событие, а не как похороны ювелира: торжественная процессия молча остановилась на две минуты у дома 13 по Рю де ла Пэ.

Отныне здесь все должно было выглядеть так, как раньше. Но здание будто потеряло душу. Для Жако, которого Луи много лет назад нашел на лестнице и оценил еще до того, как звездный дизайнер осознал себя гением, свет угас. Туссен, «величайшая ученица Луи», осиротела без наставника и родственной души. И они соединились в оплакивании человека, которого оба любили. Король ювелиров был требователен, но его гениальность не вызывала сомнений; он создал марку Cartier. Пустота эхом прокатилась по шоуруму. Кабинет Луи остался тем же – словно он мог появиться в любой момент. Отчасти это было сделано для немцев, которые верили, что главный акционер компании все еще у власти. Но и сотрудники фирмы не желали мириться с фактом ухода патриарха. Опасались, что без лидера все предприятие может потерять смысл.

Через два месяца после смерти Луи Дево вернулся на Рю де ла Пэ, 13, чтобы сообщить, что его «несравненный учитель», человек, который научил его «столь многому в искусстве, эстетике, красоте форм и цветов», ушел. Дево, старший директор, который начинал как секретарь босса, отсутствовал три года. Награжденный Военным крестом за то, что был первым французом, сбившим вражеский самолет, в 1940 году он попал в плен после того, как ему было приказано установить пушки на вершине большого холма. «Генералы, видимо, забыли, что пушка не может стрелять ниже горизонта. Немцам оставалось только подняться в гору, чтобы захватить орудия. Дево был взят в плен». Пьер неустанно добивался освобождения Дево, но на это ушло больше двух лет. Освободившись в сентябре 1942 года, он добрался до Швейцарии, откуда телеграфировал Картье в поисках безопасного пути в оккупированный Париж. В конце концов ему помогла вдова Луи, Жаки. Она связалась с подругой в Берне, и ей пообещали «все, что необходимо в ваших интересах». Через неделю Дево вернулся на Рю де ла Пэ, 13.

Годы оккупации наложили свой отпечаток на «Город Света». Широкие улицы, когда-то заполненные транспортом, казались пугающе тихими и пустынными. Оставшиеся автомобили работали на древесном газе, а не на бензине, веломобили заменили такси. Добывать пищу становилось все труднее, люди выживали на брюкве, которую раньше скармливали скоту. Собак в 1940 году переловили немцы, использовавшие их для разминирования страны, а кошки закончили свою жизнь в кастрюлях. Люди держали кур и кроликов в углах маленьких квартир.

И становилось все хуже. Когда стало ясно, что вступление Америки в войну не стало волшебным решением, отчаявшиеся парижане еще глубже погрузились в уныние. С марта 1942 года, через три месяца после того, как Америка ввела войска, немцы начали преследовать евреев в Париже. Матерей с детьми свозили на стадионы без еды, воды и туалетов. Семьи были разлучены, загнаны в вагоны для скота и отправлены на смерть. Для выживших оставался лишь страх.

Признавая, что Cartier Paris нуждается в сильном лидере больше, чем когда-либо, Пьер попросил Дево взять на себя роль председателя компании. Он был опытен, надежен и высоко ценился – как внутри компании, так и в стране. После того как его полк успешно сбил немецкие истребители, он стал настоящей знаменитостью и, подобно Пьеру, вошел в правление многих организаций. И даже был поставлен выше Франсуа Миттерана на пост президента Национальной федерации военнопленных (ФНПГ) – организации, которая занималась возвращением военнопленных. Всю оставшуюся жизнь Миттеран, будущий президент Франции, будет называть своего друга Дево mon président!

Внешне роль Дево заключалась в том, чтобы поддерживать нормальное функционирование бизнеса в трудных условиях. Дела шли медленно, как в оккупированной столице, так и в Канне. «Здесь, на Ривьере, купили очень мало товаров», – сообщал старший продавец в сентябре 1942 года. Клиентов найти сложно, деньги не стабильны, цены высоки: «Трудно сравнить цены в Нью-Йорке с ценами во Франции. Мы работаем в замкнутом пространстве. Стоимость жемчуга растет. Нужно дождаться мира, чтобы увидеть реальные цифры».

Но помимо повседневных деловых забот оставалась угроза немецкого захвата компании. Дево, активно участвовавший в Сопротивлении, был полон решимости добиться того, чтобы оккупанты потерпели неудачу. «Если бы мы не оказали сопротивления, – писал он, – Дом был бы разрушен и его трудно было бы восстановить». Дево оценил общее число мастеров ювелирного дела во Франции примерно в 300 человек, треть из них – специалисты Cartier. Поэтому необходимо «упорно сопротивляться» попыткам перевезти компанию в Германию – не только для будущего Рю де ла Пэ, 13, но и французской ювелирной отрасли в целом.

Со временем все больше служащих возвращалось в Париж из лагерей военнопленных. Дизайнер Жорж Реми до Рождества 1943 года был в польском лагере. «Он умирал от голода, мерз и вынужден был выполнять тяжелую работу», – вспоминала семья. Реми, художник, в свободное время творил. Он рисовал все, что видел: товарищей по камере, играющих в карты, часовых на вахте. Реми говорил по-немецки, и некоторые охранники просили его нарисовать их портреты. Но однажды случилась беда. Когда он работал на морозе, одна из тяжелых повозок, которую он и товарищи по несчастью толкали вверх по склону, сорвалась. Еще мгновение, и ему бы раздробило руки, но один из охранников сжалился над талантливым пленником и оттолкнул его. «Этот охранник спас его руки», – вспоминала семья впоследствии. Реми смог использовать свои умелые руки, рисуя эскизы украшений для клиентов – от герцогини Виндзорской до Барбары Хаттон.

Реми был один из многих тысяч пленников, чья психика глубоко пострадала за время плена. Долгое время Реми рисовал только серыми и коричневыми красками – как будто внутри у него погас свет. Когда восстановился, он присоединился к друзьям и коллегам. Один из них, Лемаршан, который был освобожден от действительной службы несколькими годами ранее, уже некоторое время создавал ювелирные вещи военного времени. Иногда они имели политическое значение. В 1942 году по просьбе французской клиентки Франсуазы Леклерк, которая участвовала в Сопротивлении, парижская мастерская изготовила маленькую брошь с шестиконечной звездой. Будучи католичкой, Леклерк носила ее на протяжении всей немецкой оккупации – в знак солидарности с еврейскими друзьями.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Опознай живого (сборник)
Опознай живого (сборник)
[Детективы]
В книгу известного писателя Сергея Александровича Абрамова (1944 г. р.) вошли три его остросюжетные повести — «Опознай живого», «Сложи так» и «В лесу прифронтовом». Первые две рассказывают о борьбе
0
Ассистентка Его Темнейшества
Ассистентка Его Темнейшества
[Любовное фэнтези / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
В жизни каждой уважающей себя выпускницы наступает момент, когда в кошельке - паутинка, в морозильной камере - таракан, а в голове - амбиций величиной с Башню Тёмного Властелина. Вот к нему-то и
0
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Любовь к родине, вера в Россию, в ее силу, мощь, достоинство, любовь активная, горячая, мобилизующая на поступки, является характерной чертой передовой молодежи того времени, – пишет М. В. Нечкина
0
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Анна Винтур – женщина VOGUE, которая с 1988 года не только возглавляет самый авторитетный fashion-журнал, а с недавних пор единолично утверждает содержание и руководит всем, что выпускает
1
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
23
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Поцелуй Снегурушки
Поцелуй Снегурушки
[Русское фэнтези]
В деревню на са́мом краю Бездны словно из ниоткуда пришла девушка. Красавица с белоснежной кожей и глазами как спелая брусника – не иначе дар богов. Тут и к бабке за советом идти не надо! Но молодой
0
Гарри Баратеон наследник Железного трона
Гарри Баратеон наследник Железного трона
[Боевик / Фанфик / Повесть]
Есть упоминание наркотиков. -- Создано с помощью нейросети. -- Гарри Баратеон родился после победы его отца в восстании. Унаследовав внешность матери, но силу рода Баратеонов. История
0
Смертельная смена
Смертельная смена
[Любовная фантастика]
Медсестра Эди Спенс отчаянно нуждается в отпуске. Ей необходим полноценный отдых вдали от безумия, которое постоянно преследует её на работе с паранормальными пациентами. Однако, как только Эди и её
0
Вечные Пески. Том 9
Вечные Пески. Том 9
[Самиздат / Героическая фантастика]
Вечные Пески бесконечно огромны и недоступны людям. Они бесконечно прекрасны и разнообразны, но многие ли могут похвастаться, что видели хотя бы малую их часть? Пока люди заперлись в своём последнем
0
Лёд и пламя. Миссия попаданки
Лёд и пламя. Миссия попаданки
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Высокий и гордый белый дракон Торгал, известный своей холодностью и высокомерием, учится в академии магии огненных искр, среди людей. Людей которых воспринимает лишь как пыль под ногами. Однако мир
1
Главная роль актрисы-попаданки
Главная роль актрисы-попаданки
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Посвящается Кире Фелис Была заслуженной артисткой Советского Союза — стала попаданкой в Серебряный век. Ничего, я и здесь буду служить в театре. Но почему меня не хотят принимать в труппу?
0
Антикомендантский Час
Антикомендантский Час
[Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился. Но знаете,
0
Мамонт
Мамонт
[Магический реализм / Исторические приключения / Путешествия и география]
Кирилл Еськов одержим идеей найти останки мамонта. Некий писатель отправляется на машине времени в будущее, и увиденная картина его поражает. Физик Лебедев с риском для жизни контрабандой через
0
Волкодав
Волкодав
[Самиздат / Попаданцы / Городское фэнтези]
Я принял стакан с апельсиновым соком от того, кого считал другом, и умер. Напоследок он пообещал, что позаботится о моей жене, сволочь! К счастью, моя смерть не была окончательной, и я попал в мир,
1
Развод из-за рыжей плутовки
Развод из-за рыжей плутовки
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Никита, прости, я выбрала не тебя, — говорю я, еле сдерживая слёзы. — Я уже давно это понял. Знаешь, когда я тебя увидел, то думал, ты особенная, а ты оказалась такой же, как и все: меркантильная
0
Проект:
Проект: "Возмездие" Книга 4
[Самиздат / Постапокалипсис]
Жестокий мир, где тела печатаются в "Принтере", и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится
1
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
[История]
Книга немецкого историка Юлиуса Кребса посвящена одному из ключевых сражений Тридцатилетней войны — битве на Белой горе 8 ноября 1620 года, исход которой во многом предопределил дальнейшее развитие
0