… потому что она совсем рядом слышит собственный голос.
Гермиона резко разворачивается, от чего инструмент с размаху лупит по стволу дерева. По руке девушки бежит болезненная дрожь отдачи, но она не выпускает инструмент из рук. Где-то у нее над головой слышится переполох.
Едва подняв вверх голову, Гермиона замечает, как на нее камнем вниз летит голубое тельце маленькой птицы, беспомощно хлопая крыльями по воздуху. Она не успевает даже охнуть или отойти, все происходит за одно мгновение.
Птица пикирует вниз совсем рядом с ней и задевает когтистой лапой ее лицо. Гермиона машинально взвизгивает и хватается за правую часть лба над бровью, с шумом втягивая сквозь сцепленные зубы воздух.
— Проклятье, — жмурится она, склонив голову вниз.
Маленькая птица мечется на земле и что-то пищит, часто и поверхностно дыша. Гермиона видит, как вздымается и опускается ее крошечная грудная клетка. Она отнимает ладонь ото лба, потому что замечает внимательный, почти человеческий взгляд птицы, устремленный на нее.
Она присаживается на корточки и хмурит брови.
— Скажи, где больно? — звучит его голос из клюва птицы. — Я все сделаю, любовь моя.
Вздохнув еще несколько раз, птица постепенно затихает, закрывая темный глаз, некогда устремленный на Гермиону. Девушка не чувствует собственных рук и ног, она опускается коленями на землю и во все глаза смотрит на маленькое пернатое тельце, отдавшее свою душу Мерлину мгновение назад.
Голубые перья трепещут на ветру.
Гермиона не контролирует то, что делает, просто повинуется внезапному порыву и проводит ребром указательного пальца по перьям на крыле пташки, зачем-то их приглаживая. Слова супруга оживают в мыслях сами.
Это не просто птица. Это болтрушайка. Ее перья — крайне ценный ингредиент на рынке зелий. Используются они для создания сыворотки правды. Северус бы сделал все так, как нужно. Он бы воспользовался предоставленной от круговорота жизни возможностью.
А вот Гермиона…
Гермиона берет свой садовый инструмент в ладонь и прямо перед собой, лишь едва сдвинувшись в сторону от корней тополя, начинает копать маленькую яму. Сначала она делает это только инструментом, а затем даже не замечает, как отбрасывает его в сторону и продолжает рыть руками.
Дрожащие пальцы врезаются в сырую темную землю.
— Его больше нет, — шепчет Гермиона сквозь сцепленные зубы, продолжая рыть. — Мне не больно от этого. Мне больно от того, что так больно тебе.
С кончика носа капает в яму капля. Утерев лицо тыльной стороной руки, Гермиона берет в грязные ладони постепенно каменеющее и холодеющее тельце, после чего трепетно опускает его в землю; так нежно, словно птица просто спит, а Гермиона боится потревожить ее покой.
Зажмурив глаза, Гермиона обеими руками зарывает яму, почти вгрызаясь в мокрую землю ногтями, а затем осторожно прихлопывает землю сверху.
Чувствуя непомерную усталость, она садится на землю и откидывается спиной на ствол дерева. Кожу щек стягивает от непонятно откуда взявшихся слез, которые девушка даже не замечает, коленям холодно от того, что она долго на них стоит, под каждым ногтем неприятно зудящее ощущение, а правая сторона лица пульсирует.
Почему-то зацепившись за последнюю мысль, Гермиона касается пульсирующей точки основанием ладони. Она морщится, чувствуя на коже что-то теплое и липкое, после чего подносит руку к глазам. У нее кровь.
Гермиона смотрит фактам в лицо.
Как бы то ни было, рану, полученную в результате столкновения с магическим существом, обработать нужно так, как следует. Необходим человек с опытом; тот, кто даст дельный совет и, возможно, сможет ответить и на другие вопросы по поводу поведения этого существа. Гермиона сглатывает.
Магозоолог в ее жизни присутствует по воле случая только один.
Поднимается ветер.
Рольф закрывает окошко в своем кабинете, потому что входная дверь часто открывается, от чего в помещении стоит сквозняк, и с улыбкой гладит вдоль шерсти существо, поощряя за хорошее поведение. Рольфу очень нравится сегодняшняя смена.
После обеда теплого и замечательного дня у Рольфа в мыслях только одно: вовремя закончить смену на работе и направиться вместе с супругой на игру старшего сына в вечернем спектакле. Он получает главную роль в начале осени, и весь учебный год кропотливо готовится к дебюту.
Рольф ни за что бы не пропустил такое событие.
— Что ж, у Зои никаких отклонений нет, Митси, ты зря беспокоилась, — смотрит он на девочку.
Конопатая девчонка спускается с высокого стула и взволнованно смотрит на магозоолога.
— То есть совсем не страшно, что Зои опять съела колесо на свалке? — совершенно серьезно спрашивает она.