— Это шутка, — она даже не понимает, задает она вопрос или констатирует факт.
Гермиона даже не чувствует больше пульсации на лбу, все ее резервные запасы ненависти направлены сейчас на осознание того, что она впустую тратит свое время во всех отношениях. Ох, Мерлин, это какая-то насмешка судьбы.
— Никаких шуток, — штопает рану Рольф быстрыми и ловкими движениями, не понимая саркатичности девушки. — Вы сейчас на третьей, — Рольф смотрит в ее карие глаза. — Торгуетесь.
Гермиона буквально не верит в то, что слышит. Он действительно решается промыть ей мозги с помощью этой глупости? Кажется, не так плохо, что он решает вернуться к делу жизни и сменить психиатрию на магозоологию. Гермиона искренне рада, что он принимает это решение много лет назад.
— Да ну? — саркастично выплевывает Гермиона, стараясь за язвительностью скрыть разочарование. — И какая четвертая?..
Рольф отрезает кончик нитки, когда заканчивает делать шов, и кладет инструменты на предметный стол, снова возвращая свое внимание девушке. Рольф замечает, что за разговорами Гермиона даже не чувствует боли. Он хотел предложить ей седативное перед началом процедуры, но она в этом, видимо, совершенно не нуждается.
— Депрессия, — смотрит на нее Рольф, отвечая совершенно откровенно, когда наклеивает ей специальный пластырь на аккуратно заштопанную рану.
Девушка картинно округляет глаза и по привычке вскидывает брови, однако в этот раз боль чувствует и отказывается от затеи театрального удивления. Это действительно все выглядит, как очень плохая шутка.
— Класс, — кивает она почти с серьезным выражением лица. — Сейчас умру от счастья.
Рольф взволнованно смотрит на Гермиону после этих слов и, видимо, уже собирается дать пару советов о том, как избежать подобных мыслей. Девушка мысленно чертыхается. О, Мерлин, да он же наивен, как дитя!
— Это полнейший бред, мистер Саламандер, — не сдерживается в выражениях Гермиона, решаясь высказать все сразу. — У меня нет никаких стадий, а ваши доводы притянуты за уши.
Гермиона смотрит на его вьющиеся волосы, светлые глаза, острые плечи и россыпь веснушек на крыльях носа. Такой взрослый и юный. Такой наивный и глупый. Она только зря тратит время, пусть совсем им и не дорожит.
Девушка слезает с кушетки.
— Прощайте, мистер Саламандер, — не смотрит на него девушка, — я оставлю Лесли чек за то, что забрала ваше драгоценное время.
Она уже идет к двери, едва переступая ногами. Рольф теребит пальцы рук, глядя ей в спину, как вдруг набирает в грудь воздуха.
— Убегая из стен дома, вы не решаете проблему, миссис Снейп, — говорит он быстрее, чем думает. — Сменив место, вы не избавляетесь от боли. Она просто со временем вас догоняет.
Гермиона останавливается, когда опускает ладонь на ручку двери. Впервые его слова не выглядят, как обычный треп. Он в чем-то прав. Она ведь снова убегает из поместья под каким-то предлогом.
Ссадину ей могла залатать и Эванжелина, но она уезжает из дома.
И едет сюда.
— Чтобы помочь себе, вам необходимо начать уборку, — смотрит он ей в спину. — И внутри дома, — делает он паузу, — и внутри себя.
Гермиона безвольно бросает руку вниз, когда та соскальзывает с ручки. Если бы у нее только были силы сделать уборку в доме. Как ей это сделать, если каждая комната дышит им? Дышит ее мужем и воспоминаниями, связанными с ним.
Она не хочет что-то менять, хочет оставить все так, как есть.
— Не ставьте крест на своей жизни из-за одной неудачной попытки, — продолжает свою мысль Рольф.
Гермиона почти вздрагивает, когда слышит это.
— Нельзя жить прошлым, миссис Снейп, иначе вы пропустите все будущее.
Она понимает, что в ее жизни по-прежнему ничего не меняется. Люди не видят ее проблемы, даже внимательный Рольф, разрекламированный Джиневрой с наилучших сторон. Он тоже говорит только о том, о чем говорят другие.
Ее тревог снова не слышат.
Гермиона с внезапным приливом сил оборачивается. Ей становится как-то болезненно радостно от того, что ее опять не понимают. Как такое возможно?
— Совет от ветеринара? — снисходительно задает она вопрос, рассчитывая в глубине души задеть его таким обращением.
Рольф словно не придает этому значения.