Северус ерзает на месте, из-за чего запах снова взмывает ввысь. Он замечает, как Гермиона бледнеет на глазах.
— Мерлин, — сглатывает она, — Северус, я не шучу, снимай рубашку немедленно и брось куда-нибудь подальше.
Мужчина садится на постели и хмурится, явно обеспокоенный поведением супруги. Запах снова попадает девушке в нос. Она зажимает его ладонью и, чувствуя, как начинает подкатывать, отбрасывает одеяло, вскакивая с места.
— Гермиона!..
Северус смотрит на то, как она вихрем мчит в ванную и на ходу включает свет, скрываясь за дверью. Он вскакивает с постели следом и бежит за ней. Еще не успев добежать до ванной, он слышит утробные горловые звуки.
— Гермиона! — подлетает он к девушке и сразу забирает в хвост ее волосы.
Девушка стоит на коленях над унитазом, схватив его руками до белеющих костяшек пальцев, спина ее выгибается, все тело сотрясают спазмы.
— Не смотри, — урвав мгновение между спазмами, выдавливает она и снова склоняется ниже.
Это продолжается пару минут. Северус гладит ее прохладной свободной рукой по спине, второй продолжая держать волосы. Когда все заканчивается, девушка сплевывает последний раз, нажимает на ручку смыва и закрывает крышку, не без усилий усаживаясь на нее сверху.
— Я просила не смотреть, — слабым голосом произносит она, опустив ледяную ладонь на покрытый испариной лоб.
Северус встревожено заглядывает в лицо супруги, присаживаясь на корточки рядом.
— Я не смотрел, — старается он сделать так, чтобы голос не выдавал тревоги. — Тебе что-нибудь нужно?
Гермиона устало прикрывает глаза и, бросив руки на колени, старается отдышаться.
— Воды, — кивает она. — Во рту просто кошмарный привкус.
Северус тут же ретируется к раковине, наливает стакан и возвращается обратно, протягивая его девушке, но со своих рук. У нее ладони подрагивают. Гермиона не сопротивляется помощи, набирает воды в рот, полощет его и, не смущаясь, выплевывает все в стоящую рядом ванную.
Не до смущения за столько лет брака.
Гермиона поднимает голову и смотрит на полку, после чего тянется вверх и хватает какую-то банку, открывая крышку. Ее, почему-то, не удивляет, что запах тоже мерзкий. Отбросив ее, она тянется за следующей.
— Прими душ, — обращается она к Северусу и нюхает следующий гель. — Вот с этим. Не так мерзко пахнет, как предыдущий, — протягивает она ему баночку.
— Ладно.
Северус берет в руки протянутую вещь, но внимания на нее не обращает. Гермиона все еще бледная. Странная реакция на запах одеколона. Может, с ужином было что-то не то? Да нет, этого не может быть. С ним же все в порядке, они всегда ужинают вместе.
— Тебе что-нибудь еще нужно? — встревоженно спрашивает он.
Гермиона чувствует невероятную слабость во всем теле. Кажется, будто шее тяжело держать собственную голову. В желудке все еще неспокойно. Если ей не изменяет память, у нее где-то были пастилки от укачивания и тошноты. Покупала полгода назад, когда они летали с Северусом отдыхать в горы.
— Ммм, — тянет она, облизнув потрескавшиеся губы. — Дай сумку, — указывает она на косметичку, лежащую на туалетном столике. — У меня там пастилки должны лежать. Приму парочку.
— Конечно, — тут же поднимается на ноги и берет сумку, возвращаясь к девушке.
Гермиона кладет ее себе на колени и, плохо удерживая в слабых пальцах молнию, открывает крышку. Едва заглянув внутрь, Гермиона замирает. На дне косметички лежат несколько новых тестов, перевязанных резинкой.
Северус обычно в аптеке сразу минимум по десять берет, но в последний месяц была такая суматоха, что Гермиона не то что дни, недели пропускает. Девушка смотрит какое-то время внутрь, а после поднимает взгляд на Северуса.
— Что? — не понимает он.
— Выходи, — поднимается она на ноги, вмиг почувствовав прилив сил.
— Что…
— Из ванной, — тянет она его за руку за собой, — сейчас же!