У той взгляд на мгновение меняется, но так и должно быть. Джинни от подруги правду никогда не скрывает. Ну, почти никогда, но об этом позже. Девушка вздыхает.
— Как бы то ни было, — Джинни смотрит на мгновение за плечо подруги и наблюдает за тем, как Гарри улыбается, разговаривая с Северусом, — оно того стоит.
Джинни чуть улыбается и снова смотрит Гермионе в глаза.
— Правда стоит, — честно сознается девушка. — А теперь извини, — ставит она стакан с соком на пластмассовый столик, — я в туалет. Это, кстати, тоже цветочки.
Джинни строит забавную гримасу Гермионе и направляется в сторону дома. Девушка провожает подругу взглядом, после чего находит в этой маленькой толпе взгляд Северуса. Он кивает ей по неизменной привычке, словно спрашивает, все ли хорошо, и она кивает ему в ответ, отвечая согласием.
Эти несколько часов проходят быстро, пролетают буквально, ведь с хорошей едой и в отличной компании время летит незаметно. Однако они все равно устают под вечер, поэтому Гермиона с блаженством сбрасывает с ног босоножки на каблуке и радостно улыбается.
— Будешь чай? — в два шага подлетев к плите, ставит она чайник и сразу возвращается к мужу. — Или попозже? — мягко спрашивает она, обнимая его сзади и утыкаясь носом между лопаток.
Ладони девушки скользят по его грудной клетке.
Сегодня был такой приятный день, вечер просто обязан быть на том же уровне. К тому же, Северус ни разу не закатывает глаза за это мероприятие, спокойно общается со всеми Уизли, пусть и слегка сухо, и даже поздравляет Гарри и Джинни лично.
Такое дорогого стоит!
Вместо ответной реакции на прикосновения Северус разворачивается в руках супруги. Гермиона озадаченно поднимает взгляд.
— Я хочу принять ванну, был долгий день, — негромко произносит он.
Девушка непроизвольно сводит брови на переносице, потому что не понимает, почему так меняется его настроение за пару минут, но не успевает сказать об этом вслух, потому что Северус замечает ее эмоцию, тянет руку вверх и разглаживает ее морщинку подушечкой указательного пальца.
Ей становится от этого спокойнее. Значит, с настроением порядок. Он просто устал.
— Ладно, — кивает она и чуть улыбается, выпуская его из объятий.
Северус направляется в сторону выхода с кухни, и у Гермионы на языке вертится вопрос о том, можно ли ей присоединиться к нему чуть позже, но она прикусывает язык, потому что не хочет казаться навязчивой. Да, они в браке, но они люди. Людям свойственно уставать друг от друга или других людей в целом.
Это нормально.
Порой хочется не просто на пять минут изолироваться в ванной комнате, а на день испариться со всех радаров, чтобы восстановить силы. Чувства от этого никуда не исчезают, мы просто все должны периодически подзаряжать свои естественные батарейки.
— Можешь присоединиться ко мне попозже, — обернувшись в дверях, произносит Северус.
Гермиона чуть улыбается.
— Если хочешь, — тут же добавляет он.
Они действительно становятся одним человеком.
Гермиона переодевается в своей спальне, забирает волосы в хвост и надевает на себя ту самую, единственную футболку, которая была в шкафу Северуса. Она теперь постоянно ее надевает. Эта вещь вне времени, ей действительно сносу нет.
Выждав десять минут для приличия, Гермиона входит в спальню мужа и направляется в его ванную. Встав на пороге, девушка опирается плечом на косяк, скрестив руки на груди. Северус лежит в ванной, расслабленно опустив руки на бортики.
Пусть он и пытается выглядеть безмятежно, Гермиона видит по дрожащим векам, что его что-то беспокоит.
— О чем думаешь? — спрашивает Гермиона, зачем-то прикоснувшись холодной ступней правой ноги к теплой щиколотке левой.
Северус делает глубокий вдох.
— Ни о чем, — чуть покачивает он головой.
Гермиона отталкивается плечом от двери.
— Я не хочу, чтобы ты мне врал, — чуть прищурившись, сразу озвучивает она свои мысли, когда проходит вперед с по-прежнему скрещенными на груди руками и останавливается возле ванной.