— Хорошо, тогда слушай, — перехватывает Гермиона обод руля.
Девчонка подгибает под себя ногу и с горящими глазами смотрит на профиль мамы. Гермиона искренне радуется, что ей удается отогнать от Дейзи мрачные мысли. Сияющие глаза дочери дорогого стоят.
— Мне было двадцать четыре, когда тетя Джинни и дядя Гарри сообщили мне радостную новость о том, что хотят пожениться…
— Ты была на свадьбе? — не может усидеть на месте Дейзи.
Гермиона довольно кивает.
— Разумеется, — парирует она. — Я была главной подружкой невесты, ведь тетя Джинни — моя лучшая подруга.
— Как здорово! — вся искрится девчонка.
— Там все было так красиво, — предается Гермиона воспоминаниям. — Пышные букеты, почти сотня гостей со всех уголков магического мира, живая музыка и много шампанского…
Дейзи ерзает на месте.
— А папа? — вся сгорает от любопытства она. — Где был папа? Как ты с ним заговорила?
Гермиона улыбается, вспоминая день свадьбы. Свое нелепое платье «на особый случай», туфли на небольшом каблучке, встряску от Джинни, чтобы она шла танцевать. Переломной была эта свадьба для ее жизни. Во всех смыслах. Сначала ей кажется, что она все теряет.
И только со временем осознает, сколь многое получает.
— Он сам заговорил со мной, — рассказывает Гермиона. — Он хотел забрать меня на танец у моего партнера. Дина Томаса. Мы с ним раньше учились вместе.
Дейзи хмурится.
— Что значит забрать тебя? — не понимает она.
Гермиона смеется нежным переливом.
Она даже не замечает, как возвращается к себе медленно и постепенно, совсем как Северус. И это происходит благодаря Дейзи.
— Он не спрашивал у меня, хочу ли я потанцевать с ним, — объясняет Гермиона, — он спросил у Дина, можно ли ему меня пригласить.
Дейзи издает смешок.
— В духе папы, — отмечает она.
— Верно говоришь, — соглашается Гермиона.
Они синхронно смеются, и этот момент надолго запоминается Гермионе. Прямая дорогая, ласковое летнее солнце, теплый день, постепенно склоняющийся к вечеру, пение птиц, легкий ветер, запах свежескошенной травы, переливы приятной музыки из динамиков и их смех.
Дейзи с любовью смотрит на маму.
— Ты согласилась танцевать с ним? — спрашивает она.
— Да, — кивает Гермиона, на мгновение глядя на дочь, — согласилась.
И это было мое самое верное решение за послевоенные годы. Только я поняла это через некоторое время.
Дейзи улыбается широко и открыто. Ей нравится наблюдать за тем, как расцветает мама, если разговор заходит о папе. Она преображается моментально. Может, они обладают какой-то магией по отношению друг к другу? Дейзи не знает. Знает только, что счастливее людей в жизни своей не видела.
И ей ужас как хочется, чтобы все было хорошо.
Все стало так, как прежде.
Чтобы папа вернулся домой. И мама смотрела на него с той же любовью, с которой о нем рассказывает.