Джинни оборачивается к ней, непонимающе нахмурив брови.
— И ты… понимаешь его? — старается разобраться она.
Снейп кивает.
— Этого нельзя было не понять, — объясняет она. — Только я… не знаю, как помочь ему.
Джинни облегченно выдыхает и снисходительно качает головой. Излишняя подростковая самоуверенность порой мешает здраво мыслить, это стоит признать. Дейзи все равно не понимает в полной мере, что именно чувствуют ее родители.
И она не поймет.
— Милая, все не так просто, — мягко произносит Джинни. — Они пережили тяжелый момент, — смотрит она на профиль Дейзи. — Тебя не было в апреле, — делает она небольшую паузу. — Не было в мае.
Дейзи продолжает смотреть вперед, не отрывая взгляда от какой-то точки.
— Они тяжело переживают потерю твоего брата, — осторожно заканчивает мысль Джинни.
Снейп нетерпеливо вздыхает.
— Нет, тетя Джинни, ты не понимаешь, — сжимает она на мгновение губы.
Джинни вопросительно смотрит на крестницу.
— Чего я не понимаю?..
Дейзи оборачивается. Джинни может поклясться, что никогда за все эти годы не видела у нее такой взрослый взгляд.
— Маме больно не от этого, — озвучивает свои мысли Дейзи.
Джинни хмурится. О чем она вообще говорит? Как же не от этого? Она хоронит после рождения свое дитя! Джинни боится все эти два месяца, что подруги навсегда лишится, и только последнюю неделю все идет на лад. Поттер не может отрицать, что все дело в Дейзи.
Она для родителей — целительная сила, и сама об этом даже не знает, наверное.
— Почему же тогда? — интересуется Джинни.
Дейзи спокойно смотрит ей в глаза. Она чувствует маму также сильно, как и она ее. Разговоры с ней, минуты тишины, взгляды, которые становятся красноречивее всяких слов. Дейзи понимает, почему маме так больно. Не просто понимает, она видит.
В ее жестах, ее словах, движениях…
Не хватает незаменимой половины.
— Потому что она не знает, как ей вернуть папу, — отвечает Дейзи.
Джинни чувствует, как вдоль позвоночника бегут непроизвольно мурашки. Кажется, она впервые по-другому смотрит на дочь Гермионы. Она понимает намного больше, чем другие. Джинни не верила словам Гермионы о том, что Дейзи чувствует их с Северусом сильнее кого-либо.
Кажется, в это мгновение она меняет свое решение.
— Но… в каком ключе ты тогда понимаешь папу? — спрашивает Джинни, стараясь собрать все воедино.
Дейзи хмурится, рассматривая свои руки, пока теребит кончики пальцев. Перед глазами у нее стоит тот день, когда она приезжает к папе в Мунго. Его глаза. Его жесты. Его взгляд, когда она спросила, стоит ли позвать маму.
Все не так просто, как кажется.
— Ему больно без мамы, — воспоминания о встрече прогнать не получается. Печальные глаза отца не покидают ее мыслей. — Ему больно от того, что он не подпускает ее к себе.
Джинни во все глаза смотрит на девчонку. Как же ему может быть больно от этого? Он же просто купает ее в безразличии, пока Гермиона не опускает руки и все продолжает ходить, что-то приносить, верить в лучшее и говорить, что любит. Почему он так сильно старается держать ее на расстоянии?
И зачем?.. Если это причиняет ему боль.