Снейп вздрагивает, когда слышит шаги. Оставив телефон там же, где его роняет Виктуар, Дейзи садится на место и кладет ногу на ногу, хватая в руки журнал. Уизли подбегает к месту и истерично бегает глазами.
— Что-то потеряла? — моментально берет себя в руки Дейзи.
За эту черту характера она отца будет до конца жизни благодарить.
— Я… м, — мнется Уизли, — телефон тут не оставляла?..
— Кажется, я слышала его где-то, — словно задумывается Дейзи, едва нахмурив брови. — Вибрацию. Часто слышала, — уточняет она. — Может, выпал?
— Может, выпал, — эхом отзывается Виктуар, начиная шарить по креслу и почти сияет, когда находит гаджет между подушкой и спинкой. — Ах, нашла!
— Чудно! — сморщив нос, с улыбкой отзывается Дейзи.
Виктуар тут же садится на место и снимает телефон с блокировки, расплываясь в улыбке. Дейзи наблюдает за ней, и болезненный укол тревоги долбит ей за ребрами в самое сердце. Она облизывает губы и решается на простой поступок. Задать вопрос вслух, но не напрямую.
Так она поймет, врет ей Виктуар или нет.
— Уведомлений было столько, — будто размышляет Дейзи. — Наверное, Роберт письмами закидал?..
Виктуар с бешеной скоростью тычет в экран телефона и вопрос подруги определенно пропускает мимо ушей. Дейзи ощущает собственный пульс каждой клеточкой тела от тревоги.
— Вики, — громче зовет она.
Уизли поднимает взгляд.
— Сияешь вся, — мягко отзывается Дейзи. — Не Роберт ли письмами закидал?
Улыбка Виктуар становится настолько искренней и яркой, что, казалось бы, невозможно не поверить любым ее словам, но она, набрав в легкие воздуха, вместо другого ответа выдыхает этот:
— Да, он! — с энтузиазмом сообщает она.
Дейзи чувствует себя так, словно еще секунда, и у нее откажет собственное сердце.
Она заставляет себя улыбнуться и больше не докучает подруге вопросами.
Вместо этого она уходит на кухню, чтобы занять руки и заварить себе чай. Голова гудит. Мыслей море, и одна хуже другой. Сердце бьется слишком сильно и слишком больно, оно у нее никогда еще раньше так не билось. Дейзи дрожащими руками наливает чай.
Она проливает кипяток и тут же старается вытереть его. Дыхание поверхностное, ее бросает в жар. Не может этого быть. Просто не может, я себя накручиваю. Однако бонусом к и без того плачевному состоянию идут слова Джеймса, которые он говорит ей прошлым летом.
И эти слова долбят в голове. Долбят и долбят.
В глазах закипают слезы.
Дейзи хочет домой.
На фоне всплеска эмоций и адреналина ее бросает в жар, и она решает воспользоваться этой возможностью. Она отводит маму в сторону и говорит о том, что хочет поехать домой пораньше, на что Гермиона незамедлительно соглашается, прикоснувшись губами ко лбу дочери.
Они все быстро прощаются, и Дейзи почти заставляет себя обнять Виктуар. Впервые в объятиях подруги она не чувствует себя комфортно. Гермиона говорит, что сядет за руль сама, и Дейзи не высказывает ни слова против.
Она садится на пассажирское сидение и, пристегнув ремень безопасности, начинает смотреть в окно.
Гермиона трогается с места и, перехватив руль, смотрит на дорогу, кусая губы. Ее сердце с болью бьется, она чувствует всем своим существом, что дело ни в какой не простуде, она же не раз видит, как ведет себя дочь, если простужается.
Тут что-то другое.
Она включает негромко радио, настраиваясь на волну, где играют без конца какие-то песни. Слов их она не слушает, просто создает некую иллюзию наполненности в салоне и выигрывает время, чтобы подобрать слова.
— Милая, — наконец произносит Гермиона, — скажи мне, что тебя беспокоит.