Диалектика капитала. К марксовой критике политической экономии. Процесс производства капитала. Том 1. Книга 1: читать начало книги онлайн

По К. Марксу, как потребительные стоимости товары качественно разнородны и количественно несоизмеримы. Напротив, как стоимости все товары качественно однородны и количественно соизмеримы. Поскольку стоимость – это не природный, а общественный фактор, постольку она обнаруживает себя лишь в процессе обмена товаров, в отношениях между товаровладельцами. Это скрытое вещной оболочкой общественно экономическое отношение.[150]

Как же измерить величину стоимости товара? «Очевидно, количеством содержащегося в ней труда, этой “созидающей стоимость субстанции”. Количество самого труда измеряется его продолжительностью, рабочим временем, а рабочее время находит, в свою очередь, свой масштаб в определенных долях времени, каковы: час, день и т. д.»[151].

При этом величина стоимости товара определяется не индивидуальными затратами труда, или не индивидуальным рабочим временем, т. е. не тем рабочим временем, которое затрачивается отдельным производителем при данных конкретных условиях производства, а общественно необходимыми затратами труда, или общественно необходимым рабочим временем, т. е. тем рабочим временем, которое расходуется на производство товара при общественно нормальных условиях производства и среднем уровне умелости и интенсивности труда. «Поэтому товары, в которых содержатся равные количества труда или которые могут быть изготовлены в течение одного и того же рабочего времени, имеют одинаковую величину стоимости. Стоимость одного товара относится к стоимости каждого другого товара, как рабочее время, необходимое для производства первого, к рабочему времени, необходимому для производства второго. Как стоимости, все товары суть лишь определенные количества застывшего рабочего времени».[152] В реальной действительности в качестве такого времени выступает среднее рабочее время, затраченное на производство данной единицы продукции той частью товаропроизводителей, которая обеспечивает основной выпуск товарной массы, представленной на рынке.

По мнению К. Маркса, на величину стоимости товара решающее влияние оказывает производительная сила труда, которая определяется разнообразными факторами: средней степенью искусства рабочего, уровнем развития науки и степенью ее технологического применения, общественной комбинацией производственного процесса, размерами и эффективностью средств производства, природными условиями. Чем больше производительная сила труда, тем меньше рабочее время, необходимое для изготовления того или иного изделия, тем меньше содержится в нем труда, тем меньше его стоимость. Напротив, чем меньше производительная сила труда, тем больше рабочее время, необходимое для изготовления данного изделия, тем больше содержится в нем труда, тем больше его стоимость. Отсюда вывод: «Величина стоимости товара изменяется, таким образом, прямо пропорционально количеству и обратно пропорционально производительной силе труда, находящей себе осуществление в этом товаре».[153]

По К. Марксу, вещь, как товар, обладает потребительной стоимостью и стоимостью только при следующих условиях:

1) если вещь является продуктом человеческого труда, созидающего стоимость;

2) если вещь изготовляется не для удовлетворения собственных потребностей производителя, т. е. как индивидуальная потребительная стоимость, а для удовлетворения потребностей других людей, вследствие чего она приобретает характер общественной потребительной стоимости;

3) если вещь передается от одного лица к другому не путем прямого отчуждения, а посредством обмена;

4) если вещь является предметом потребления и обладает стоимостью.[154]

В этой связи К. Маркс установил, что двойственность товара, выражающаяся в противоречивом единстве потребительной стоимости и стоимости, обусловлена, в конечном счете, двойственным характером труда, создающего данный товар. Эта двойственная природа заключающегося в товаре труда, отмечал К. Маркс, впервые критически доказана им в работе «К критике политической экономии».[155] По его мнению, «… этот пункт является отправным пунктом, от которого зависит понимание политической экономии».[156] Именно на это обстоятельство он обращал внимание в своих письмах к Ф. Энгельсу. Так, в письме от 24 августа 1867 г. К. Маркс писал: «Самое лучшее в моей книге (имеется в виду первый том «Капитала» – Н. С.): 1) подчеркнутый уже в первой главе двойственный характер труда, смотря по тому, выражается ли он в потребительной или в меновой стоимости (на этом основывается все понимание фактов)».[157] В другом письме от 8 января 1868 г. он отмечал, «что от внимания всех экономистов без исключения ускользала та простая вещь, что если товар представляет собою нечто двойственное, а именно – потребительную стоимость и стоимость меновую, то и воплощенный в товаре труд должен иметь двойственный характер, в то время анализ труда sans phrase без дальнейших определений, как у Смита, Рикардо и т. д., постоянно должен наталкиваться на необъяснимые вещи. В этом действительно вся тайна критического понимания вопроса».[158]

Учение К. Маркса о двойственной природе содержащегося в товаре труда явилось крупным открытием в области политической экономии, важной составной частью революционного переворота, совершенного К. Марксом в этой науке.[159] Исключительная методологическая роль этого учения заключается в том, что оно позволило К. Марксу найти ключ к объяснению двойственности всей совокупности явлений и процессов товарно-капиталистического производства и на этой основе завершить разработку трудовой теории стоимости, открыть закон прибавочной стоимости – основной экономический закон движения буржуазного общества.[160]

Согласно К. Марксу, двойственность труда товаропроизводителей проистекает из двойственного характера функционирования их рабочей силы. Он показал, что в условиях товарного производства, с одной стороны, рабочая сила расходуется в полезной, целесообразной форме, т. е. в качестве конкретного труда, создающего потребительную стоимость товара. Такой труд «определяется своей целью, характером операций, предметом, средствами и результатом».[161] Поскольку потребительные стоимости различаются качественно, постольку качественно различны между собой разные виды полезного труда. Последний всегда представляет собой особую производственную деятельность, направленную на преобразование различных веществ природы для удовлетворения человеческих потребностей. «Следовательно, труд как созидатель потребительных стоимостей, как полезный труд, есть независимое от всяких общественных форм условие существования людей, вечная естественная необходимость; без него не был бы возможен обмен веществ между человеком и природой, т. е. не была бы возможна сама человеческая жизнь».[162] При этом потребительные стоимости создаются в результате соединения двух элементов: вещества природы и самого труда. Поэтому «труд не единственный источник производимых им потребительных стоимостей, вещественного богатства. Труд есть отец богатства, как говорит Уильям Петти, земля – его мать».[163]

С другой стороны, рабочая сила расходуется в форме затраты ее мозга, мускулов, нервов, рук и т. д. независимо от полезной формы этой затраты. Иными словами, это затрата труда в физиологическом смысле слова, характеризующая его с количественной стороны. В этом случае он выступает как труд вообще. Именно эта сторона труда в условиях товарного производства приобретает особую общественную форму абстрактного труда, который образует стоимость товара.

В таком качестве абстрактный труд есть однородный, всеобщий труд, т. е. «расходование простой рабочей силы, которой в среднем обладает телесный организм каждого обыкновенного человека, не отличающегося особым развитием».[164] Иначе говоря, это простой средний труд, который качественно одинаков и различается лишь количественно.

Простой средний труд не остается постоянной и неизменной величиной. Напротив, по мере общественного развития он меняется. Вместе с тем в каждом обществе этот труд выступает в качестве некой фиксированной величины. «Простой, средний труд, – писал К. Маркс, – хотя и носит различный характер в различных странах и в различные культурные эпохи, тем не менее для каждого определенного общества есть нечто данное».[165] Что же касается сложного труда, то он означает только умноженный, или возведенный в степень, простой труд. Поэтому «… меньшее количество сложного труда равняется большему количеству простого».[166]

Отсюда возникает необходимость постоянного сведения (редукции) различных видов сложного труда к простому.[167] В этой связи К. Маркс подчеркивал, что такое «сведение представляется абстракцией, однако это такая абстракция, которая в общественном процессе производства происходит ежедневно».[168] Следовательно, это реальная абстракция, отражающая действительный процесс отвлечения от качественных различий в труде в ходе товарного обмена и выявления общей для всех товаров субстанции – абстрактного общественного труда. «… Меновое отношение товаров, – отмечал К. Маркс, – характеризуется как раз отвлечением от их потребительных стоимостей».[169] «Лишь в рамках своего обмена продукты труда получают общественно одинаковую стоимостную предметность, обособленную от чувственно различных потребительных предметностей».[170]

Таким образом, в процессе обмена товаров устанавливается равенство качественно различных видов труда посредством, с одной стороны, отвлечения от их действительного неравенства; с другой стороны, сведения их к простому труду. Такой двуединый процесс совершается непрерывно. В результате обнаруживается, что «товар может быть продуктом самого сложного труда, но его стоимость делает его равным продукту простого труда и, следовательно, сама представляет лишь определенное количество простого труда».[171]

Резюмируя итоги своего исследования двойственной природы труда товаропроизводителей, К. Маркс показал, что эта двойственность обусловлена в конечном счете основным экономическим противоречием товарного производства – противоречием между частным и общественным трудом. Суть этого противоречия заключается в следующем. Каждый товаропроизводитель выбирает тот или иной вид определенной полезной деятельности, руководствуясь исключительно своими частными интересами, т. е. его конкретный труд имеет частный характер. Вместе с тем в силу общественного разделения труда между товаропроизводителями устанавливается определенная зависимость. Поэтому труд каждого товаропроизводителя выступает как частица общественного труда. Иначе и быть не может, ведь товаропроизводитель создает продукт не для себя, а для других, а потому его труд является по существу общественным. Но этот общественный характер труда товаропроизводителей выявляется только на рынке, в процессе обмена товаров, в ходе которого происходит сведение разнородных видов труда к простому.[172] Если товар продан, значит, он нужен обществу, а стало быть, и труд, затраченный на его производство, имеет общественный характер, признается обществом. Если же товар не продан, то и труд товаропроизводителя суть лишь частный труд, не стал частицей общественного труда, не признан обществом. Таким образом, посредством рынка противоречие между частным и общественным трудом развертывается в систему противоречий товарного производства: между конкретным и абстрактным трудом, между потребительной стоимостью и стоимостью, между товаропроизводителями, между покупателями и продавцами и т. д.

В заключение отметим, что вышеуказанные положения трудовой теории стоимости К. Маркса, как мы увидим ниже, получили дальнейшее развитие в разделах, посвященных исследованию форм стоимости, товарного фетишизма, денег и рынка. Именно эта теория дает ключ к наиболее адекватному пониманию всей совокупности явлений и процессов капиталистической экономики

§ 4 Теории факторов и издержек производства

Как уже отмечалось, двойственность теории стоимости А. Смита послужила отправным пунктом трансформации буржуазной политической экономии, выразившейся, с одной стороны, в развитии классического направления данной науки, в рамках которого утвердилась трудовая теория стоимости; с другой стороны, в становлении ее неклассического направления, в рамках которого сложились различные варианты нетрудовой теории стоимости (ценности). Появление последней было обусловлено рядом причин.

Во-первых, глубокими внутренними противоречиями трудовой теории стоимости, выработанной представителями классической школы. Прежде всего, речь идет о двоякого рода противоречиях. С одной стороны, о противоречии между законом стоимости и законом прибавочной стоимости (она отождествлялась классиками с прибылью). Суть его такова. Согласно закону стоимости, обмен товаров осуществляется на эквивалентной основе, в соответствии с затраченным на их производство трудом. Но если сам труд является товаром и обменивается на капитал по стоимости этого товара, как считали классики, то рабочий должен получать от капиталиста полный стоимостной эквивалент своего труда, или заработную плату, равную всей созданной рабочим стоимости, воплощенной в произведенном им продукте. Однако «живой труд при обмене на капитал имеет меньшую стоимость, чем овеществленный труд, на который он обменивается. Заработная плата, стоимость определенного количества живого труда, всегда меньше, чем стоимость продукта, который произведен этим самым количеством живого труда или в котором этот труд выражается».[173] Вследствие разницы между стоимостью продукта, произведенного рабочим, и стоимостью затраченного им живого труда (заработной платой) образуется прибавочная стоимость (прибыль), что противоречит закону стоимости, предполагающему эквивалентный обмен товаров. С другой стороны, о противоречии между законом стоимости и законом средней нормы прибыли. Суть этого противоречия заключается в следующем. «По закону стоимости Рикардо, два капитала, применяющие одинаковое количество одинаково оплачиваемого живого труда, предполагая все прочие условия равными, производят в течение равного времени продукты равной стоимости, а также прибавочную стоимость или прибыль равных размеров. Если же они применяют неодинаковые количества живого труда, то они не могут произвести прибавочную стоимость или, как говорят рикардианцы, прибыль равных размеров. Но в действительности имеет место противоположное этому. Фактически равные капиталы в равное время производят в среднем равную прибыль независимо от того, много или мало живого труда они применяют. Следовательно, тут явное противоречие закону стоимости, которое заметил еще Рикардо и разрешить которое его школа была неспособна».[174]

Во-вторых, стремлением экономистов неклассической школы обеспечить теоретическое обоснование, в корне противоположное как учению утопического социализма в лице его наиболее ярких представителей А. Сен-Симона, Ш. Фурье и Р. Оуэна, которые подвергли резкой критике существующий строй и разрабатывали утопические проекты переустройства капиталистического общества на разумных и справедливых началах, так и утопическим попыткам социалистического истолкования трудовой теории стоимости Д. Рикардо ее наиболее последовательными сторонниками (Т. Годскин, У. Томпсон, Дж. Грей, Фр. Брей), которые, опираясь на эту теорию, также критиковали капитализм и стремились прогнозно описать социально-экономическое устройство будущего общества, пути его построения.

В-третьих, нарастающей потребностью в разработке такой теории, которая была бы способна раскрыть исключительно важную практическую значимость рыночных связей, количественных зависимостей капиталистической экономики с точки зрения их непосредственной видимости, в какой они представлены на поверхности буржуазного общества. Именно поэтому экономисты неклассической школы решительно отвергли абстрактно-аналитический метод классиков, объективно ведущий к исследованию социальных противоречий данного общества, противопоставив ему метод эмпирического описания, опиравшегося на «здравый смысл». Применяя этот метод, они стремились всячески затушевать существующие социальные противоречия, провозгласив всеобщую гармонию в качестве основного принципа, регулирующего всю совокупность общественных отношений.

В своем развитии нетрудовая теория стоимости (ценности) прошла три этапа:

первый этап охватывает 20-е – 60-е годы XIX в., в течение которого сформировались теории факторов и издержек производства, спроса и предложения, получившие широкое распространение в неклассической политической экономии;

на втором этапе, охватывающем 70-е – 80-е годы XIX в., появилась теория предельной полезности, которая оказала значительное влияние на дальнейшую эволюцию неонеклассической политэкономии;

третий этап, начавшийся с 90-х годов XIX в., характеризуется утверждением господства теории равновесной цены А. Маршалла, послужившей исходным пунктом развития представлений о стоимости (ценности) как в рамках неонеклассического направления, так и в рамках альтернативных направлений современной экономической мысли.

Обратимся теперь к рассмотрению отличительных особенностей данных этапов. На первом из них происходит интенсивная борьба, как в открытой, так и в завуалированной форме, против трудовой теории стоимости, в противоположность которой были выработаны указанные варианты нетрудовой теории стоимости (ценности). В этой связи буржуазные экономисты фактически отказались от определения стоимости – сущностной категории – затраченным трудом, подменяя ее понятием ценности. Последняя трактовалась как конечный результат функционирования не одного какого-либо фактора производства, а его трех факторов, являющихся источниками основных доходов.[175] Исходя из этой посылки, ценность определялась либо полезностью, т. е. свойством потребительной стоимости – одной из сторон двойственной природы товара, либо издержками производства, т. е. денежной формой выражения стоимости израсходованного на производство капитала, либо спросом и предложением, т. е. взаимодействием двух противоположных сторон рыночного механизма, либо, наконец, сочетанием тех или иных указанных явлений.

Подобная трактовка довольно отчетливо свидетельствует о том, что буржуазные экономисты сосредоточили свое внимание на описании, систематизации и истолковании внешних, поверхностных, или что то же самое, товарно-рыночных форм капиталистической экономики, на установлении ее функциональных связей, которые отождествлялись зачастую с сущностными закономерностями. Напомним, в этом, по словам К. Маркса, заключается суть вульгаризации как специфического способа познания, получившего широкое распространение в буржуазной политической экономии неклассического и неонеклассического периодов.

[150] «Трудность понимания товара, – писал Ф. Энгельс, – заключается в том, что он, как и все категории капиталистического способа производства, представляет отношение лиц под вещной оболочкой. Сопоставляя свои продукты как товары, производители сопоставляют различные виды своего труда как всеобщий человеческий труд; без этого опосредствования вещью они не могут обойтись. Отношение лиц проявляется, следовательно, как отношение вещей» / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 16. С. 253.

[151] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 47.

[152] Там же. С. 48.

[153] Там же. С. 49.

[154] «Вещь может быть потребительной стоимостью и не быть стоимостью. Так бывает, когда ее полезность для человека не опосредствована трудом. Таковы: воздух, девственные земли, естественные луга, дикорастущий лес и т. д. Вещь может быть полезной и быть продуктом человеческого труда, но не быть товаром. Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создает потребительную стоимость, но не товар. Чтобы произвести товар, он должен произвести не просто потребительную стоимость, но потребительную стоимость для других, общественную потребительную стоимость. {И не только для других вообще. Часть хлеба, произведенного средневековым крестьянином, отдавалась в виде оброка феодалу, часть – в виде десятины попам. Но ни хлеб, отчуждавшийся в виде оброка, ни хлеб, отчуждавшийся в виде десятины, не становился товаром вследствие того только, что он произведен для других. Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости посредством обмена. – Прим. Ф.Э.} Наконец, вещь не может быть стоимостью, не будучи предметом потребления. Если она бесполезна, то и затраченный на нее труд бесполезен, не считается за труд и потому не образует никакой стоимости» / Там же.

[155] См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 21, 22.

[156] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 50.

[157] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 31. С. 277.

[158] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 32. С. 9.

[159] «… Открытие К. Марксом двойственного характера труда принадлежит к числу величайших свершений человеческого гения, сравнимых, пожалуй, лишь с раскрытием тайны строения атомного ядра, позволившим подойти к пониманию природы строения материи. Исследование К. Марксом двойственной природы содержащегося в товарах труда дало ключ к выявлению двойственного характера всех экономических процессов и явлений товарного, прежде всего капиталистического, производства» / Афанасьев В.С. Великое открытие К. Маркса: Методологическая роль учения о двойственном характере труда. М., 1980. С. 11. «Открытие двойственного характера труда в системе товарного хозяйства – выдающееся научное достижение К. Маркса, которым он обогатил трудовую теорию стоимости и на основе которого стало возможным проникновение в сущность стоимостных взаимосвязей, в природу категории товара как формы научного отражения производственных отношений обособленных производителей в условиях общественного разделения труда» / Елецкий Н. Д. Основы политической экономии. С. 182.

[160] «Учение К. Маркса о двойственном характере труда представляет собой исходный пункт понимания всех фактов капиталистической экономики не только потому, что оно является составной частью трудовой теории стоимости, лежащей в основе научного анализа капитализма. Эта теория имеет и ряд других составных элементов. Однако ни один из них не играет такой выдающейся методологической роли, как учение о двойственном характере труда. Дело в том, что именно это учение дает ключ к раскрытию внутренней природы “экономической клеточки” буржуазной экономики – природы товара. Оно позволяет объяснить его двойственность, обнажить противоречия потребительной стоимости и стоимости товара в их историческом развитии, раскрыть структуру стоимости товара, движение потребительной стоимости и стоимости в связи с изменением производительной силы и интенсивности труда, тайну товарного фетишизма, господства стоимости над потребительной стоимостью и т. д. Тем самым учение о двойственном характере труда дает научный анализ внутренней анатомии товара и законов его развития, т. е. определяет научный подход к раскрытию закономерностей капиталистического способа производства» / Афанасьев В.С. Великое открытие К. Маркса: Методологическая роль учения о двойственном характере труда. С. 38–39.

[161] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 50.

[162] Там же. С. 51.

[163] Там же. С. 52.

[164] Там же. С. 53.

[165] Там же.

[166] Там же.

[167] «К. Маркс в качестве простого труда рассматривал труд человека, не обладающего специальной подготовкой. Сейчас подобная совершенно неквалифицированная рабочая сила может использоваться лишь на подсобных работах. Все основные формы работ требуют той или иной степени квалификации. Поэтому мы вправе в качестве простого труда выделять труд наименее квалифицированных основных работников, принимающих участие в производстве каждого данного типа продукта» / Экономическая теория. //Под ред. Н.И. Базылева, С.П. Гурко, Мн., 1997. С. 83.

[168] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 17.

[169] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 46.

[170] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 83.

[171] Там же. С. 53.

[172] «Чтобы товары могли измеряться содержащимся в них количеством труда, – а мерой количества труда является время, – разнородные виды труда, содержащиеся в товарах, должны быть сведены к одинаковому простому труду, к среднему труду, к обычному, необученному труду. Только тогда возможно измерять временем, одинаковой мерой количество содержащегося в них труда. Труд этот должен быть качественно одинаков, чтобы его различия стали лишь количественными различиями, представляли бы лишь разницу в величине. Однако это сведение к простому среднему труду не есть единственное определение качества этого труда, к которому, как к единому началу, сводятся стоимости товаров. То обстоятельство, что количество содержащегося в каком-либо товаре труда есть общественно необходимое для его производства количество, что рабочее время есть, следовательно, необходимое рабочее время, – это – такое определение, которое касается только величины стоимости. Но труд, образующий единое начало стоимостей, не есть только одинаковый, простой, средний труд. Труд есть труд частного индивидуума, представленный в определенном продукте. Однако как стоимость продукт должен быть воплощением общественного труда и в этом своем качестве он должен обладать способностью непосредственно превращаться из одной потребительной стоимости в любую другую (та определенная потребительная стоимость, в которой труд непосредственно представлен, должна быть чем-то безразличным для него, так чтобы продукт можно было из одной формы потребительной стоимости переводить в другую). Частный труд должен, следовательно, выявить себя непосредственно как свою противоположность, как общественный труд; этот превращенный труд, как непосредственная противоположность частного труда, есть абстрактно всеобщий труд, который поэтому и выражает себя в некотором всеобщем эквиваленте» / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26. Ч. III. С. 137.

[173] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 24. С. 22–23.

[174] Там же. С.23.

[175] «Теории факторов производства как теории стоимости имели следующие общие характерные черты. Во-первых, создание стоимости связывалось не с деятельностью одного какого-либо фактора производства (например, с трудом, как это делали классики английской политэкономии), а с деятельностью нескольких факторов производства. Поскольку основных факторов производства насчитывается три – труд, капитал (точнее, вещественные элементы капитала – средства производства) и земля, то в большинстве теорий факторов производства создание стоимости приписывалось всем этим трем факторам (или, при отнесении земли к капиталу, двум факторам). Во-вторых, само приписывание или, по современной западной терминологии, вменение стоимости различным факторам производства проводилось следующим образом. Стоимость рассматривалась как слагаемое из доходов, полученных различными факторами производства. Доходы в свою очередь рассматривались как порождение соответствующих факторов производства. В-третьих, в качестве основных доходов в большинстве случаев принимались: заработная плата, предпринимательский доход, процент и рента. Заработная плата и предпринимательский доход в одинаковой мере рассматривались как вознаграждение за труд, только заработная плата – за труд наемных работников, предпринимательский доход – за труд предпринимателей. Причем понятие “труд” все в большей степени трактовалось в субъективном смысле, т. е. как отрицательные эмоции, связанные с трудом. Рента трактовалась как дифференциальная рента, либо сводилась к каким-либо другим доходам. Процент приписывался или вменялся капиталу» / Никитин С.М. Теории стоимости и их эволюция. М., 1970. С. 19–20.