«Пойду, — окончательно решила Анна и подняла воротник плаща. — Может быть, по дороге какая попутная машина догонит».
Неожиданно она увидела в тени куста человека. Видимо, он здесь стоял довольно давно, только, занятая своими мыслями, Анна не обратила на него внимания раньше.
Мужчина, не двигаясь с места, спокойно спросил:
— Тоже опоздали?
— Опоздала.
— Плохо, — сказал мужчина, вздохнув. Он погремел коробком, как это в темноте делают все курильщики, чиркнул спичкой, зажав ее в ладонях, зажег папиросу.
— Плохо, — повторил мужчина, затянувшись.
Анна увидела его лицо, чуть раздосадованный взгляд, какой, верно, был и у нее.
— Что и говорить, — ответила Анна. — Если только попутная какая пойдет.
— Ну, на это рассчитывать не приходится. К нам-то вряд ли кто сегодня поедет. Только вчера тес привезли. Свинарник перекрывать.
— Свинарник?
— Говорили, что свинарник. Нам, механизаторам, до него нет дела.
— А я слышала, что школу.
— Меня это тоже не волнует. Семьей еще не обзавелся.
— Разве школа интересует только тех, у кого дети?
— Сразу видно, что к детям отношение имеете, — сказал мужчина и добавил: — Хоть вашего лица в темноте и не видел, а, может, знакомая.
— А по голосу не узнаете?
— Козловка большая.
— А вы у нас живете?
Мужчина затянулся, стряхнул пепел:
— Да нет.
— В Вишневке?
— Поближе, — сказал мужчина и как-то неприятно хмыкнул. — Поближе. Вишневка-то сорок километров в другую сторону. Проверяете?
— Район — пограничный.
— Документы показать?
— Покажете кому надо, — сказала Анна.
— Покажу.
Анна почувствовала, как мужчина ссутулился, будто приготовился к прыжку. И это «покажу», холодное, точно нож блеснул.
Анне стало страшно.
Только теперь она обратила внимание, что курит мужчина, зажав папиросу в кулак: так огонек со стороны не виден. Анна решила, что все же лучше идти, чем стоять на месте, дожидаясь неведомо чего. Незнакомец зашагал рядом. Похрустывал гравий под ногами девушки. Мужчина же шел почти неслышно, только изредка звякнет камень.