— Ты умный человек, Абдулла.
— Знаю.
— Значит, мы не будем ссориться?
— Нет.
— Хорошо.
— Ты один, Керим?
— Как тебе сказать...
— В твои годы, наверное, не легко идти под водой с тростником в зубах, держа в руках камень, чтобы не всплыть...
— Благодарение Аллаху за вчерашнюю ночь, — вздохнул Керим.
Потом он достал склянку с гашишем. Протянул Абдулле.
— Благодарю, — сказал Абдулла, — когда придут остальные?
— Вовремя. Они придут, если я им подам знак.
— Сегодня? — спросил Абдулла.
— Ты дрожишь, как осел перед седлом.
— Я хочу, чтобы вы скорее ушли.
Керим улыбнулся. И по-хозяйски растянулся на ковре.
— Скажи женщине, чтобы подала чаю.
Чай пили в солидном молчании, как и подобает мужчинам. Потом Керим посмотрел на часы.
— Пора? — спросил Абдулла.
— Ты, как застоявшийся конь.
— Сколько платишь с головы?
— Я тебя никогда не обижал, — заметил Керим.
— Это мне лучше знать.
Керим усмехнулся:
— Не обижу. Ты же знаешь, что времена трудные. Прожить у нас дорого, а жизнь недорога.
— Ты, Керим, не жалуйся. Твой дом — рядом с домом наместника. Называй цену. Подойдет — помогу.
Начался долгий и жестокий спор. Через слово поминая имя Аллаха и призывая его в свидетели, оба старались не уступать. Наконец Керим сдался. У него не было выхода. Он не знал старой контрабандистской тропы, ведшей через хребет прямо к окраине областного центра. Здесь ходил только Абдулла, который ревностно оберегал свою тайну. Потом, трезво взвесив во время горячего спора, что уж в следующий-то раз ему не придется платить столько, и утешившись этим, Керим уступил.
Они сели рядом, и Абдулла начертил точный план тропы. Они долго обсуждали детали его. Керим был дотошен, а Абдулла терпелив.
— Деньги, когда вернусь, — сказал Керим собираясь.
— Идем, я провожу тебя, — ответил Абдулла и, выходя, сунул под халат веревку.