В пустынях Казахстана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На цветках цикория пчелки-дазиподы

Промелькнуло мимо самое первое ущелье гор — Караспа. Там, я знаю, есть ручеек, небольшие заросли чингиля и караганы. За ним — несколько безводных и пологих ущелий Иргизень. Ущелье Караспа по пути. Пожалуй, стоит туда заехать отдохнуть, поесть. В ущелье тишина, покой, запустение, крошечный тугайчик v ручья. Здесь же и наш первый ночлег.

Ночью Кирюшка мешал мне спать, ворочался, сопел, ворчал — учуял кого-то. Может быть, вблизи бродил еж, лисица или тушканчик. Утром я поразился. Желтая, с сухими растениями полянка вся голубела от цветов неприметного днем цикория. Дуну л легкий ветер, заколыхал растения — и будто по синему озеру пробежали волны. Вокруг царила глубокая тишина. Но вот послышалось квохтанье горных куропаток. Собака насторожилась, навострила уши. Птицы показались на гребне скал, остановились, поквохтали и, не заметив ничего подозрительного, направились в нашу ложбинку. Четыре кеклика шли прямо на нас, перебежками обгоняя друг друга. Путь остальных прошел стороной. Ни машина, ни лежащий на земле человек, ни собака, застывшая в напряжении, их не смущали. Глупые кеклики приняли нас за камни.

Вот они приблизились на три метра Я с интересом разглядываю чудесный наряд птиц, красные лапки, пепельную спинку, яркие поперечные полосы по бокам. Один кеклик немного заволновался. Остановился, посмотрел одним глазом, потом, повернув голову, взглянул другим. Не знаю, что было бы дальше, но собака не выдержала и, едва не оборвав поводок, бросилась на птиц. Испуганные кеклики даже не взлетели, а разбежались в разные стороны В ущелье снова стало тихо.

Солнце еще не показалось из-за горы. Иногда слышался звон крыльев: на цветках цикория работали удивительные пчелки-дазиподы. Их задние ноги были покрыты настолько густыми и большими белыми волосками, что казались издали флажками. Раньше я видел только изображения этих пчелок в книгах теперь же встретил наяву. Пчелки собирали пыльцу на свои волосатые «штанишки», а рано работали потому, что цветки цикория днем закрываются.

И вот опять мчится наш газик. Горы в стороне. Издалека видно, как вершины гор ущелий Иргизень пересекают несколько черных полос, и одна из них особенно большая и темная. Это так называемые дайки из порфирита. Они будто каменные ограды. На самой большой я давно открыл целую картинную галерею древнейших наскальных рисунков. Они настолько поразили меня, что с тех пор я стал их поклонником и за долгие годы путешествий по Семиречью нашел несколько десятков тысяч наскальных изображений на скалах.

Потом дорога пересекла широкое сухое русло. Оно шло из ущелья Чулак-Джигде. Через это ущелье идет проходная дорога кверху на плоскогорье к поселку Карачок, а затем на асфальтовый тракт в город Талды-Курган. В этом ущелье есть хороший ручеек и на совершенно сухом склоне горы, выжженном солнцем, забавный ярко-зеленый бугор, поросший густой травой и деревьями.

Окружающий ландшафт постепенно меняется. Светлая лёссовая пустыня, поросшая серой полынью, переходит в темную каменистую, покрытую мелким черным щебнем. На ней растут редкие солянки — боялыч. Хорошо видно и следующее за Чулак-Джигде ущелье Тайгак, обрывистое, глухое, живописное. За ним далее к востоку — ущелье Теректы с многочисленными наскальными рисунками. Напротив этого ущелья дорога пошла вниз, у берега водохранилища разошлась, потерялась. Я не стал блуждать и поднялся кверху, к следующему ущелью Кызыл-Аус, что означало в переводе на русский язык «красный рот», к старой дороге, идущей под самыми горами Красные скалы открыли узкий проход в большое ущелье с хорошим ручьем, поросшим по берегам деревьями. Проход в скалах действительно походил на красный рот гигантского чудовища.

Теперь мой газик, как корабль на море, ныряет то вверх, то вниз по застывшим волнам-холмам. Кое-где между холмами у самых гор прилепились белые домики зимовок скотоводов. Они пустуют. Овец угнали на летние пастбища. Дорога круто спускается в сухое русло ущелья Талды-Сай, делает зигзаги и поднимается вновь на обширные просторы каменистой пустыни. На западе уже хорошо видны синие горы — Большой и Малый Калканы. Там между ними чудо природы — Поющая гора.

Дорога продолжает опускаться вниз. Мотор выключен. Машина катится по инерции вниз к Капчагайскому водохранилищу. Вдоль него недавно проторенная дорога. С нее хорошо видно замечательное сооружение — древняя каменная ограда, сложенная не менее двух тысяч лет назад племенем саков. Эту ограду я впервые нашел более двадцати дет назад, путешествуя еще на мотоцикле, затем потерял ее, несколько раз пытался найти, но безуспешно. Сооружение, хотя и расположено по хребтику холма, скрыто со всех сторон. Теперь оно снова передо мной.

Подобная же гряда, но из четырех ячеек находится и у самой дороги, идущей из ущелья Талды-Сай вниз к востоку, к водохранилищу Она древнее, камни крупнее, все повалены.

Оставив гряду, спускаюсь ниже. Пора становиться на бивак Я выбираю место, где можно поближе подъехать к берегу, и останавливаю машину. Здесь надо быть осторожным. В почве, промоченной наступающей водой, местами легко увязнуть. Здесь безлюдно, и, если застрянет машина, ждать помощи не от кого. До вечера еще далеко Иду по берегу Капчагайского водохранилища, посматриваю по сторонам на узкую полоску зелени прибрежных растений. Вокруг до самых Чулакских гор выгоревшая на солнце серая пустыня.

Обширное Капчагайское водохранилище разлилось на месте пустыни Или. На горизонте — Заилийский Алатау

Кирюшка страшно занят, кого-то вынюхивает, выслеживает, подкарауливает. Нашел ящерицу. Та, несчастная, желая избавиться от опасности, оторвала хвост, который заметался, сворачиваясь и разворачиваясь, будто пружина! Знал я об этой уловке едва ли не с раннего детства, наблюдал не раз, но такую пляску увидел впервые.

Охотник склонил голову набок, загляделся на представление. Но вот умница, не погнался за хвостом, не позарился на него, видимо, понял, в чем дело, оставил хвостик-автомат и стал раскапывать камни. Нашел все-таки несчастную ящерицу и чуть было ее не задавил, да я спас. И без того осталась без хвоста.

Раньше было много ящериц в пустыне: малых доверчивых головастых круглоголовок, быстрых, как молнии, линейчатых, больших, с тупым выражением агам. За два года засухи ящериц стало мало. Исчезли насекомые, нечем кормиться. Кто погиб от недоедания, кто от старости. Молодь же не народилась. Оставшиеся в живых сильно изменили повадки, стали осторожными. Иначе нельзя. В оскудевшей пустыне и на ящериц много охотников: ежи, змеи, хищные птицы. Волки и лисы при случае тоже не прочь позавтракать маленькой добычей.

Хожу по пустыне и удивляюсь: ящерицы встречаются только очагами. Потом догадываюсь, в чем дело. Оказывается, они держатся около норок грызунов или возле очень густых кустов. Чуть что — и шмыг в укрытие. А там их не достанешь.

В одном месте волны намыли ровную песчаную площадку, а в центре ее — аккуратная круглая ямка с почти отвесными стенками. На дне ямки булькают пузыри, будто вода бурлит, как кратер маленького вулкана.

Поднес спичку — вспыхнуло голубое пламя. Понюхал — запаха будто никакого. Огляделся — вокруг еще такие же кратеры. Что бы это могло быть такое? Просачивание газа из глубоких пластов земли или выход самого обыкновенного болотного газа — метана, образующегося от гниения растений? Сюда могло нанести много органического мусора и прикрыть песком. Солнце за лето обильно прогрело землю, и началось разложение.

Пока я раздумываю о находке, сзади в воде раздался шум и заставил меня резко обернуться. В нескольких метрах от кромки берега в воде бурлил и кипел бугор воды размером с крупный таз. Из него вырывались пузыри газа. Водяной бугор так поразил меня своей неожиданностью, что я чуть не бросился в воду. Но он так же внезапно исчез, как и появился. Потом еще появился такой же бугор, закипел и исчез. Я забрался на высокую кромку берега, стал ожидать. Пузыри газа вырывались на ограниченном участке примерно в диаметре двадцать квадратных метров.

Потом на обрывистом берегу водохранилища увидел черную полоску. 100 Трогаю лопаткой — сыплется уголь, в нем черные, обугленные веточки. Под черной полоской — слой красной прокаленной огнем земли. Над остатками костра два метра земли каменистой пустыни с мелким щебнем. Сколько тысячелетий прошло с тех пор, когда здесь горел костер? Лежащие недалеко камни древней ограды, сооруженной около двух тысяч лет назад, ушли в землю только на 20–30 сантиметров. А тут два метра! Кострище — следы древнейшей стоянки человека.

Каменистая пустыня, покрытая мелким щебнем и редкими приземистыми кустиками боялыча, от гор Чулак постепенно понижается к реке Или. У самой реки в начале Капчагайского водохранилища она переходит в кромку солончака, покрытого тонкой, но твердой хрустящей коркой засоленной почвы. Берег в этом районе пустынен. Зато всюду корочка солончака проломлена копытцами джейранов. Осторожные газели, столь нещадно преследуемые человеком, приходили сюда на водопой.

Маленькое сетчатокрылое насекомое — муравьиный лев, прозванный так за то, что личинки, строящие в земле воронки, охотятся главным образом за муравьями. — оказалось зависимым от элегантной газели. Они устроили свои аккуратные ловушки в мягкой пыльной земле. Почти все следы джейранов заняты воронками. Джейраны выручили личинок муравьиных львов. Твердую корочку солончака не проломишь. От личинок муравьиных львов страдают муравьи, и получается так, что косвенно газели оказывают плохую услугу маленьким труженикам пустыни.

На синее небо с запада стала надвигаться серая полоска туч. Вскоре она закрыла солнце. Неожиданно подул ветер, кончилась тишина, и зашумело большое водохранилище будто море, покатило волны на берег с белыми гребешками. Против бивака серебристая чайка уселась на берег, поглазела по сторонам и стала важно и неторопливо расхаживать по самой кромке воды что-то высматривать — наверное, мелкую добычу, которую выбрасывают волны на сушу. Прошлась в одну сторону, остановилась, повернулась, пошла в другую. Так и стала ходить по берегу метров на сто в обе стороны.

Прилетела другая чайка, села поблизости. Патрулирующая чайка забеспокоилась, с криками прогнала пришелицу. Такая собственница!

В пустыне, а теперь на самом берегу водохранилища много древнейших сакских курганов, воздвигнутых за несколько веков до нашей эры. Вода подошла и к двум хорошо мне знакомым большим курганам и полностью их размыла. Когда, подъехав сюда, я вышел из машины, то сразу увидел на отвесном берегу, подмытом волнами, курган, ровно наполовину срезанный водой. Вода добралась до самого захоронения и над гладкой поверхностью узкой песчаной отмели виднелись светло-красные кости конечностей. Курган был маленький, пологий, очень старый, как и большинство курганов этой местности. Выше него к горам тянулась цепочка более крупных курганов.

В долине реки Или часто дуют сильные ветры, и на водохранилище бушуют штормы. Было ясно, что вскоре от кургана ничего не останется Волны уже принялись за его вторую половину. Не попытаться ли взять хотя бы череп?

Начал копать. От быстрой и непривычной работы горели ладони. Вода стала просачиваться в вырытую яму, да и волны докатывались до нее. 101 Почва с мелким щебнем захлюпала под лопатой. Вскоре я вымазался в грязи. Лопата уже ни к чему. Жидкую землю легче выбрасывать руками.