Показалась кость, вся оранжевая, бедренная, очень маленькая, ребенка лет десяти, не более. В жидкой грязи добираюсь руками до тазовых костей, потом нащупываю ребра. Настроение необычное: в моих руках останки маленького человека. Он когда-то жил, чувствовал, радовался, горевал, болел, прощался с жизнью. Здесь, в этой глухой пустыне, его родители и родственники отдали ему последний долг.
О поисках каких-либо крупных предметов вокруг скелета в раскисшей жиже и думать нечего. Их, по-видимому, и нет. Ветер стал крепчать еще больше, еще больше бушуют и волны с белыми гребешками. Они с шумом набегают на берег и теперь беспрепятственно захлестывают яму.
Еще больше тороплюсь, ноги промокли. Наконец нащупываю череп. Осторожно извлекаю его. Теперь бы его отмыть. Но к озеру не подойти. Шторм разыгрался не на шутку. Яма уже вся в воде. Достаю из машины резиновое ведро, бегу за отступающей волной, зачерпываю воду, но не успеваю увернуться от наступающей волны: меня обдает водой.
Отмываю череп и огорчаюсь: почти все лицевые кости разрушены. Промываю полость черепной коробки. В ней вперемежку с землей мелкие бесформенные косточки и вдруг — белое овальное образование с небольшими кольцевыми перетяжками. Еще такое же второе, потом третье. Это не кость, а что-то обызвествленное. Старательно укладывая свою находку в рубашку, несу в машину. Теперь поскорее переодеться, вскипятить чай и согреться.
К вечеру солнце прорвалось сквозь узкую полоску, свободную от облаков, осветило яркими лучами берег, и он запылал разноцветными красками на фоне грозного темно-фиолетового озера и неба. Пейзаж казался фантастичным. Полнейшее безлюдье, молчаливые курганы, дикая каменистая пустыня, покрытая черными камешками, — все это создавало особенное настроение отрешенности от всего остального мира, оставшегося будто где-то далеко позади. Потом солнце село за тучу, повисшую над горизонтом, исчезли полыхающие краски, все стало серым, сумрачным, по темнеющему небу проплыло большое черное облако. Всю ночь завывает ветер, шумит прибой. Порывы ветра залетают в кузов газика, пробираются под одеяло. Звезд нет, небо темное. Начинает накрапывать дождь, а мне не спится. Я размышляю освоен находке Она имеет прямое отношение ко мне, к моей профессии натуралиста.
В Южной Европе и Средней Азии обитает коварнейшая вольфартова муха. От крупных мух других видов она отличается тремя рядами темных пятен на сером брюшке. Самки вольфартовой мухи живородящие. Чаще всего на лету они с силой выбрасывают крохотных личинок в язвы и раны различных позвоночных животных. Нередко страдают от них совершенно здоровые животные, когда муха выбрасывает свое потомство в глаза, уши и ноздри. Личинки проникают в тело, питаются живыми тканями, причиняя тяжкие страдания, которые нередко приводят к гибели. Вольфартова муха особенно сильно распространена в животноводческих районах. Здесь нередки случаи, когда от нее заболевает или даже умирает 102 человек. Личинки прокладывают ходы, вызывают нагноения, ткани отмирают. Известный паразитолог Е. Н. Павловский так описывает заболевание человека, вызываемое личинками мух:
«Личинки… выедают мягкие ткани вплоть до костей и разрушают кровеносные сосуды… ко всему этому надо прибавить сильные боли, когда личинка ползает по проложенным каналам в живых тканях и прокладывает новые галереи в нетронутых еще частях тела. Картина болезни бывает поистине ужасна!»
У ребенка, похороненного в кургане, видимо, личинки вызвали сильное воспаление. Организм справился с инвазией, а может быть, этому помогли и какие-либо лечебные меры, и личинки погибли, обызвествились. Но воспалительный процесс не прекратился и, как это чаще всего бывает в таких случаях, осложнился так называемой вторичной инфекцией. Она сделала свое дело. Лицевые кости черепа разрушились, ребенок погиб. Причина смерти оказалась подтвержденной более чем через две тысячи лет!
Рано утром из окна машины я вижу, что берег заметно приблизился к месту ночлега. Что же осталось от кургана? Ничего! Его полностью смыло волнами, а там, где я рыл яму, — ровное место, покрытое песком и галькой.
Как много в этой находке сыграл случай. Случайно я остановился в этом месте в последний день существования наполовину размытого кургана.
Погода явно испортилась. Сижу в машине, спрятался от холодного ветра. Все небо затянуто облаками Они закрыли и дальние горы. Похолодание необычно для конца августа. Иногда накрапывает дождь. Рядом шумит Капчагайское водохранилище. Но вот в маленькое синее окошко среди туч глянуло солнце, и в это время вдруг раздалось знакомое радостное кукование. Откуда здесь, в голой пустыне, да еще после дождя и прохлады, не ко времени, да и не к месту появилась кукушка? Наверное пролетная северянка, обрадовалась солнечным лучам, вспомнила весну.
Часам к десяти утра дождь прекратился Температура упала до десяти градусов. Вокруг над самой землей носились ласточки-береговушки. Они летали против ветра, ныряя над травой, — очевидно, ловили сдуваемых с нее мелких насекомых — затем, слегка поднявшись, мчались по ветру и, повернув обратно, вновь начинали поиски добычи. Птицы явно голодали, так как их добыча — все мелкие и высоко поднимающиеся в воздух насекомые сейчас сидели на земле и на растениях. В такие преждевременные похолодания ранней осенью или поздней весной, если они длительны, нередко ласточки гибнут от истощения Как-то весной я видел в подобной обстановке, как стая ласточек не отставала от отары овец, очевидно охотясь за насекомыми, поднимаемыми с травы пасущимися животными.
Вот почему едва я тронулся в путь, как вокруг машины сразу заметались ласточки. Вскоре их собралось не менее сотни. Некоторые пролетали так близко, что я невольно замедлял ход, опасаясь за жизнь отважных птиц. Наверное, по дороге ласточки отстанут. Но и на ней ласточки продолжали носиться вокруг машины в величайшем оживлении.
По проселочной дороге не развить большую скорость, но иногда спидометр показывал сорок километров в час. Такая быстрота не была помехой для ласточек. Неужели даже здесь, в пустыне, звук и вибрация работающего мотора и, возможно, сотрясение земли от машины поднимали в воздух затаившихся насекомых?
Так я выручил ласточек, проехав километров двадцать. Но неожиданно разорвались облака, появились яркие синие просветы, через них глянуло солнце, обогрело землю; мои милые попутчицы поднялись высоко над землей и разлетелись во все стороны.
Пустыня голая и ровная, все на ней видно далеко. Вот в стороне большой красный камень. Его привезли сюда, наверное, в очень давние времена и вкопали в землю, может быть, поставили в честь какого-либо события, печального или радостного, или обозначили им чье-либо владение. Но прошли тысячелетия, камень упал, лежит на боку и никто не знает, почему он здесь оказался.
Серый комочек застыл недалеко от дороги Это чернобрюхий рябок, зачуяв машину, прижался к земле, рассчитывая остаться незаметным. А вот и другая какая-то черная точка вблизи дороги. Это кобчик. Хищник неохотно взмыл в воздух. Рядом же из-под кустика боялыша вспорхнул жаворонок. Так вот в чем дело! Видимо, кобчик погнался за жаворонком. Тот упал на землю, прижался к кустику и нашел спасение. Не в обычае кобчика охотиться на земле и бить на ней добычу. Вот он и сел рядом, стал выжидать. У кого скорее истощится терпение, кто взлетит первый!
Временами я останавливаю машину и, оставив ее, брожу по пустыне. Иду вдоль небольшого оврага и, когда мой пес забегает далеко, коротким свистом подзываю его. Этот зов собака хорошо понимает; мол, далеко убежал, надо возвращаться к хозяину Вот и сейчас собака остановилась и с растерянным видом смотрит то на бугор, то на меня Что такое с ним случилось?
С удивлением слышу, будто кто-то меня передразнивает, точно так же ловко подсвистывает. Стало немного не по себе. Место дикое, безлюдное. Как съехал с асфальта, не встречал ни одного человека, не разминулся ни с одной машиной, и вдруг кто-то подзывает собаку, меня передразнивает. Присмотрелся, отыскал глазами незнакомца. И увидел: в овражке сидит на кустике таволги каменка-плясунья, помахивает хвостиком и посвистывает. Я подам сигнал: «Иди ко мне Кирюшка!» — и птичка просвистит: «Иди ко мне Кирюшка!» Собака не знает, какому свисту верить, и, где хозяин, разглядеть не может.
Теперь мой путь к цели путешествия — к царским курганам. Они уже видны хорошо на светлой пустыне у подножия синих гор, черные, большие, величественные, застыли в извечном покое, как и окружающая их каменистая пустыня. Черная пустыня под синим куполом неба, жаркое солнце, безлюдье, покой да посвист ветра. И обширные дали! Здесь совсем дикая, бесплодная, угрюмая пустыня, и отсюда кажется такой далекой жизнь человека с его двойственностью натуры, с добром и злом, нищетой и богатством, обжорством и голодом, неуемной ленью и кипучей деятельностью, миролюбием и жестокими войнами, со всей его неистощимой деятельностью, пытливой проницательностью к познанию неведомого.
Вот и сами курганы. Сейчас можно только с трудом догадаться, почему это урочище называется Бешатыр — Пять шатров, так как некоторые курганы исчезли, раскопаны археологами. Курганы расположены двумя группами. Группа верхняя, ближе к горам, ранее состояла действительно из пяти больших черных курганов и двух примыкающих к ним маленьких. Особенно велики два из них. Один окружен следами заплывшего рва, затем с северной стороны в четверть круга расположены восьмикаменные группы, и еще снаружи от них весь курган окружен большими и массивными восьмикаменными группами. К этому кургану примыкает маленький, раскопанный. Курган севернее него окружен только рвом и полукружием из восьмикаменных групп. От северного кургана к востоку расположена прямая гряда из восьмикаменных групп, и, наконец, еще восточнее — курган без какой-либо орнаментировки.
От другого большого кургана осталась только широкая насыпь с кое-где сохранившимся кольцом из восьмикаменных групп. Археологи раскапывали курганы при помощи современной техники, используя бульдозеры. Здесь был найден обширный сруб, образующий просторную комнату из стволов тяньшанской ели, привезенных издалека, а под ним — подземные неопределенной формы тоннели. Бревна рубились бронзовыми топорами грубые следы их работы видны на древесине. В то время человек еще не умел строить бревенчатые срубы и соединять их концы пазами. Делался он примитивнее. В каждом углу сруба в землю вкапывалось по два столба, между которыми и укладывались бревна стенок.
Другая группа курганов находится ниже и южнее правой и состоит из семи менее крупных курганов, ниже которых примыкают курганы обычные, мелкие. Здесь только возле одного кургана с западной стороны сложена небольшая изгородь из восьми каменных групп.
Возведение курганов происходило по особенному, установленному веками плану. Сперва расчищалась площадка и обводилась кругом из камней, обозначавших контур будущего кургана. В центре круга, а иногда и в стороне для маскировки от грабителей в неглубокой яме или срубе хоронили покойника. Затем сооружалась насыпь из земли и щебня. Материал для насыпи привозили со стороны. Вблизи кургана природа не должна была нести следы осквернения. На земляной курган снаружи укладывался толстый слой почерневших от солнца крупных камней. Они предохраняли все сооружение от размывания, от ветра, придавали ему особенную красоту и величие. Черные курганы и были видны на десятки километров во все стороны.
Все курганы несут следы работы древних грабителей, и археологам, проводившим обследование этого некрополя, достались лишь фрагменты вещей и утвари.
Затем курганы обносились со всех сторон изгородью, кольцами, сложенными из тяжелых больших камней. Каждое кольцо, как и там, в таинственной изгороди, состояло из восьми камней, четырех больших, поставленных вертикально, как плиты, и черных округлых поменьше размером. Камни привозились с гор, издалека, каждый из них весил по нескольку тонн. Возведение всего сооружения стоило больших человеческих усилий и рабского труда.