— Молодец, Робес, — он уничижительно погладил того по голове.
— Робс.
— Я понял, кто из вас врал, — оскалился Зам, цокнув языком, и поднялся на ноги, поднося к губам рацию. — Сейчас его…
— Стой! — парень вцепился в его штанину. — Не надо, п…прошу… — в речи заключенного все явственнее зазвучали повторы. Он начал заикаться. Причем начал внезапно, до этого у него никаких проблем в речи не было.
Зам ухмыльнулся, когда дверь открылась.
— За него внесли деньги, Парламентер, — Маршал заглянул в камеру, окидывая недоуменным взглядом странную картину. — Когда поняли, что так просто он не уйдет.
— Я все узнал, — Зам молча выдернул ткань из чужих в момент ослабших пальцев. — Теперь они для нас не опасны. Они связались анонимно?
Георгий кивнул. Он некоторое время молча смотрел на Робса.
— Значит, уже не анонимно…
— Что с ним произошло?
— Блеф, — кратко ответил Парламентер и, вложив в чужую ладонь диктофон, насвистывая, вышел из камеры.
***
Входная дверь скрипнула. Ре тихо прошел по коридору и заглянул в небольшую гостиную.
Рей и Фокс оказались намного приятнее, чем парень мог себе представить, слыша о них от Пороха. Фокс большую часть времени был сильно не в себе из-за нового человека в их маленьким обществе. В какой-то момент, слушая монотонную речь Рея и Ре, чья схожесть в именах вызвала у присутствующих улыбку, он немного расслабился, а через какое-то время и сам попытался заговорить с новым человеком, невероятно себя пересиливая.
Все это время Порох молчал, периодически ловя на себе короткие взгляды гостя. Почему-то ему подумалось, что тот хотел с ним что-то обсудить. Однако он не был уверен в том, что не проецирует на другого свое собственное желание. Пару раз их взгляды сталкивались, и Ре сразу же отворачивался с едва заметной усмешкой.
Мужчина читал на чужом лице усталость. После перенесенного организмом стресса юноше бы неплохо было отлежаться еще пару-тройку дней.
Порох нахмурил брови. Поговорив утром, они оба снова погрузились в дрему. Его обнадеживало то, что другой человек позволял ему его касаться.
Парламентеру всегда было спокойнее, когда ему позволяли это делать. Фокс позволял ему касаться своих волос, а не любящий лишних прикосновений Рей давал ему похлопать себя по плечу. Это было важно.
Однако дело было вовсе не в этом. Ре мучили кошмары.
А когда, ощутив чужое беспокойство, его обняли покрепче, он дернулся и двинул Пороху локтем аккурат по носу.
От удивления тот осел с кровати на пол, как-то медленно касаясь пальцами носа, из которого тут же двумя ручейками потекла кровь.
Ре испуганно зажал рот ладонью и зажмурился, ожидая ответного удара.
«Сильно… — только лишь и проговорил мужчина, ощущая металлический привкус во рту. С подбородка скоро закапало в подставленную ладонь. — Прости, я не хотел тебя пугать».
Парень удивленно приоткрыл один глаз. Затем второй. Он отвел взгляд от жутковатого зрелища:
«Это все сон… мне показалось, что он пришел».
Порох направился в ванну оказывать своему поврежденному носу первую помощь:
— Он не придет.
— Нет, Парламентер. Он приходит всегда.
На некоторое время повисла тяжелая тишина, на фоне которой был слышен лишь звук открытого крана.
Через пару минут Порох вернулся. О неприятном инциденте напоминала лишь покрасневшая у крыльев носа кожа