— Я не…
— Такси приедет через десять минут, деньги на полке в коридоре и… — Маршал поджал губы. — Еще пара месяцев — и я бы убрал твой чертов чип. Просто знай.
Он молча вышел из комнаты.
Через месяц сбой повторился.
***
2 года назад
— Черт возьми! Нас снесли к херовой бабке, зови Инспектора, — кричал кто-то в микрофон. По огромному отделу наблюдения метались люди, проверяющие работу системы, взволнованно перекрикиваясь между собой, быстро что-то говоря в небольшие встроенные в беспроводные наушники микрофоны.
Зам, заглянувший на шум в просторный зал, буквально увешанный экранами, на секунду оторопел, не сразу понимая, что именно произошло.
«Ре…» — осведомленный о проступке бывшего сослуживца по отделу и перспективах развития того с Георгом отношений, о чем на днях разоткровенничался с ним Маршал, мужчина зло сжал пальцы в кулаки.
Еще вчера они перехватили какого-то пацана, вероятно очередного любителя поиграть в шпионов, а теперь кто-то к черту подорвал всю на тот момент не очень надежную охранную систему.
Парламентер вздрогнул, что-то вспоминая, и рывком бросился к лестнице, зная, как бесполезен в таких ситуациях лифт.
Из-за каких-то сволочей Георгий выполнит свое обещание. И Зам не сможет ничего с этим сделать, так как эта причина будет лишь формальным поводом.
Двери спокойно открывались без пропусков. Автоматическая система дала сбой и теперь стоило перестраховаться и проверить, не стали ли открываться камеры в подвале, частично этой системе подчиненные.
«Как ненадежно, мать твою…»
В длинном пустом коридоре стояла глухая тишина. Зам, тяжело дыша, замер, вслушиваясь в звуки.
Он прошелся вперед, едва слышно ступая по серой плитке, внимательно оглядывая запертые двери. Какая-то из них была открыта, Парламентер был в этом уверен. Он не мог не связать этот случай со вчерашним внедрением, поэтому мужчина направился к одной из крайних камер.
Зам прижался спиной к стене рядом с нужной дверью и прислушался, затаив дыхание.
Его губы растянулись в ухмылке, едва он услышал чьи-то тихие шаги.
Дверь едва слышно приоткрылась.
Не успел заключенный ахнуть, как, получив мощный удар локтем в скулу, буквально отлетел в сторону, несколько секунд оторопело смотря в потолок. Пальцы паренька тряслись, он часто испуганно дышал, осторожно поднимаясь на локтях, ощупывая лицо.
— Твои друзья за тобой пришли? — Зам дружелюбно помахал рукой, склоняя голову набок. — Ты так думаешь, ведь правда?
На него испуганно смотрели серые холодные глаза. Юноша отполз к стене, вжавшись в нее спиной.
— Робс же, да? Или Робес? Ну, что ты смотришь, паршивец, не видал что ли людей давно? Ты же тут всего один день сидишь, — Парламентер, не глядя, прикрыл за собой дверь. — Не хочешь говорить со мной, да? Ну и не надо, я сам с тобой поговорю.
— Убивай, — парень выглядел лет на двадцать, чуть-чуть младше Зама, невысокий, худощавый и, как показалось ему, несколько заморенный.
— Вчера ты выглядел лучше. Что-то случилось? — участливо поинтересовался мужчина.
— Стреляй, — говорящий стиснул зубы.
— В кого? — Парламентер огляделся. — А, в тебя? А ты хочешь умереть?
Робс молча кивнул.
— О, а давай договоримся?
Парень напрягся.