— Сволочь, я доверил тебе эту бандурину, я доверился тебе сам, думая, что ты будешь так любезен и не поведешь себя, как последняя тварь.
— Мы не договаривались…
— Мы договаривались об этом. Ты сам подписал контракт. У тебя был доступ к информации, которая открыта для ограниченного числа лиц, а ты воспользовался оказанным тебе доверием… — Маршал ощущал, как к горлу подкатывает комок. — Если данные не будут восстановлены, это влетит нам в круглую сумму.
Все начиналось слишком хорошо, он мог догадаться, что кончится все быстро и плохо.
— Восстанавливай, — постепенно из его голоса пропадали гневные нотки. Последнее слово было сказано настолько безразлично и холодно, что по спине Ре пробежали мурашки.
— Чип, — упрямо повторил юноша.
— Предатель, — Маршал отстранился, вцепляясь в свои волосы пальцами.
Он бы никогда не сказал, что Ре был прекрасным любовником, он бы никогда не сказал, что с Ре комфортно или спокойно. У Ре была красивая внешность. Ре был прекрасным сотрудником, в одно лицо управляющимся с серьезными проектами. Юноша не был ни навязчив, ни болтлив, что делало их сожительство удобным. Изначально даже эта чертова манера ни с чем не соглашаться казалась Георгию весьма милой, однако постепенно и это начало выводить его из себя.
Нельзя сказать, что между ними были чувства. Маршал в них не верил, Ре, думалось, вообще не представлял, что такие явления в природе вообще существуют. Какое-то время вместе им было очень даже неплохо. Вечером Георгий мог просматривать документы в гостиной, дымя сигарой, Ре под его боком со скептическим выражением лица читал какие-то статьи по тимбилдингу, впаренные им наивными спонсорами. Или просто какую-то художественную книженцию из небольшой личной библиотеки. Иногда Ре просто дремал, положив голову Георгию на колени, и тот был вынужден сидеть на одном и том же месте часами, чтобы его не будить. Случалось, он отказывался от пары лишних сигар, так как, чтобы их взять, нужно было подниматься и…
Ре часто ощущал себя неловко. Вышедший из бедных кварталов, он не мог привыкнуть к подобным апартаментам. Именно тогда он сделал первую попытку накопить на свою квартиру. В его руках было много знаний о местонахождении камер, о записывающих устройствах и сканерах отпечатков пальцев, поэтому его напрягала постоянная слежка, и он хотел хотя бы иногда вырываться из этого замкнутого круга к себе. Пусть до этого «себе» и идти было не меньше получаса.
В какой-то момент эти переживания стали Георгия откровенно раздражать.
«Это личные данные, они не доступны никому, кроме нас, мы не имеем права их распространять, какой смысл беспокоиться?»
Ре тогда лишь неопределенно пожал плечами, ничего не отвечая.
А через два дня случилось это.
Маршал достал телефон и быстро что-то набрал:
— Собирай свои вещи, — коротко бросил он через плечо Ре.
— Что? — оторопело прошептал парень.
— Ты уезжаешь.
Он замер, осознавая смысл услышанных слов.
— Понял?
Ре опустил голову, его лицо скрыли темные волосы.
— Достань чип. Прошу тебя… — сделал последнюю попытку он.
— Правила едины для всех, я не собираюсь потакать этой твоей блажи.
— Ты меня бросаешь?
Георгий раздул ноздри, крепко сжав телефон:
— Разрывать отношения я не намерен, — он поднял на Ре тяжелый взгляд. — Они закончатся тогда, когда скажу я.
Юноша похолодел.
— Если думаешь, что сделанное тебе так просто сойдет с рук, ты ошибаешься. Ты еще пожалеешь о том, что предал мое доверие, Ре. Мне не хотелось этого делать, но ты сам меня к этому подтолкнул.
— Прости…
— Поздно дергаться, мне больше не нужна твоя помощь, ты перемещаешься в другой отдел… еще раз произойдет нечто подобное — считай, что прожил всю жизнь и начинай вспоминать детство. Мамочку, папочку. Потому что я тебя уничтожу, — последние слова Георгий буквально прорычал в чужое лицо. — И буду прав.