— Смотри, Робс… Робес? Как зовут?
— Робс…
— Давай так: твои друзья у нас, поэтому сейчас ты будешь выбирать…
— Блеф!
— Хочешь назову число заложников?
Парень вздрогнул, распахнув глаза.
— Двое, — протянул Парламентер с издевательской ухмылкой.
— Блеф…
— Теперь двое, — Зам вытащил из кобуры пистолет, будто взвешивая его в руке, и перезарядил. — Ты правша или левша?
Робс молча поднял левую руку, не в силах произнести ни слова. Последний день и бесконечные допросы вымотали юношу настолько, что он постепенно начинал впадать в отчаяние.
— Ты знаешь, что произошло полчаса назад? Думаешь, все шло по плану? Взлом? — Зам ухмыльнулся, осклабившись белыми зубами. — Так вот: ты не прав.
— Кто погиб? — бесцветным голосом поинтересовался парень, его лицо скрыла челка.
— Ты можешь попробовать угадать, кто жив, — Парламентер развел руками, присаживаясь на край металлического стола, покачивая ногой. — Цена ошибки — простреленная конечность. Идет?
— Боже…
— Или, давай так, я придумал интереснее. Ситуация: сейчас еще в двух местах ведутся допросы твоих товарищей. Ты — третий из них. Один из вас уже раскололся, второй на грани. Если ты сейчас не угадаешь, кто именно из них вас сдал, я прострелю тебе колено, окей? Рассказывай о вашей организации. Если соврешь, у меня есть для сверки показания твоих товарищей, так что я пойму, кто из вас нассал мне в уши и пристрелю этого человека. Если это будешь ты, я прострелю тебе второе колено и сделаю так, что ты будешь мучиться еще пару месяцев, а, когда все заживет, я снова повторю то, что я сделал до этого.
Робса трясло. Трясло так, что тот, кажется, совсем потерял дар речи. Нашли, кого отправить под прикрытием. Пацана. Идиоты.
Зам молча подошел к нему и присел напротив на корточки, с интересом разглядывая паренька.
Судя по полученным данным, мальчишка был обычной офисной крыской на побегушках у начальства:
— Какая твоя должность?
— Пишу…п…
— Программы? Как интересно, никогда не умел, — дулом пистолета Парламентер почесал себе затылок. — Трясешься-то чего? Расслабься, мы тут еще долго будем общаться, если не заговоришь.
За чертов день из храбрившегося очкастого глиста не выудили никакой годной информации. Оно и понятно, ведь только у Зама было право допрашивать с применением силы, остальным нарушать это правило было строго запрещено. Видимо наивный Робс так и думал, что достаточно упорно твердить, мол, убейте-убейте, ничего вам не расскажу.
Да, этого было достаточно.
Пока не пришел Парламентер.
— А ты у нас же типа крутой хакер, так?
Робс нахмурил темные брови.
— Так? — Зам ткнул того дулом в висок, и парень зажмурился, быстро закивав. — Какой молодец, — тон мужчины снова смягчился. — Судя по всему, вы — те самые ребятки, благодаря которым наша страна славится своими компьютерщиками. Уважаю… Ну так, что там с местом работы? Давай я тебе буду подсказывать в алфавитном порядке. Пропустишь нужную букву — выполню обещание, я же честный, — он кивнул на чужое колено. — Окей? Начали: а…
— Алфер, — выдохнул юноша, стиснув зубы. Парень раскололся: заговорил, монотонно перечисляя имена сокомандовцев, будто на автопилоте, рассказывал о том, чем они занимаются, почему решили проникнуть в EBS и почему теперь готовы сотрудничать. Он смотрел перед собой, с трудом сдерживая слезы.
Парламентер внимательно слушал, незаметно зажав кнопку записи на диктофоне, висящем на кожаном поясе.
Эх, клерк клерком. Не знает, как работает шантаж, хотя, в такой ситуации мало кто бы не растерялся. Жалко паренька.